Спящий сталкер
Ворон немного покружил над трупом, над кабаном, над сталкерами. Не найдя ничего из легкодоступной пищи, взмыл повыше и лег на крыло к северу. Там солнечный свет прорвался сквозь дыру в облаках, и яркое пятно на земле привлекло птицу. Солнце – редкий гость в Зоне, где царит вечный полусумрак, и ворон не хотел упустить возможности почистить свои перья, полюбоваться их темно-синим отливом в ласковых лучах матери-звезды…
После затянувшегося ожидания Зубр поинтересовался:
– Кто кого напугал?
– Ты что, не видел? Оттуда, – Лоцман указал дулом автомата на куст, – выскочила стайка кенгуров. Семь или восемь. Все в крови, со свежими ранами.
– Точно? Я не видел.
– Говорю же, были они. – Лоцман привстал, быстро огляделся и снова присел. – Были, только следов никаких не осталось.
Он с досадой посмотрел на куст, из-за которого выскочили мелкие мутанты.
– Ладно, вроде все тихо. Двигаем дальше.
Он собрался было встать, но Зубр придержал его за рукав.
– Слушай, Лоцман, – сказал здоровяк, – а что, если это Зона тебя предупредила? Давай-ка я впереди пойду.
– Ты на что намекаешь? – огрызнулся Лоцман. – Предупредила… Может, у меня просто чуйка лучше?
– Или спал плохо, – осклабился крепыш. – Все-таки давай махнемся, хуже не будет.
Лоцман пожал плечами и пропустил напарника вперед. Зубр проверил индикацию «Шерлока», посмотрел по сторонам и зашагал к лесу.
Аккуратно ступая точно в след парня, Лоцман все высматривал в траве следы кенгуров. Ничего. Ни примятой травы, ни пятен крови. Обескураженный, он поднял глаза к горизонту. Ни души. Сталкер невольно залюбовался пейзажем. Столб света на фоне фиолетовых облаков навевал мысли о покое и безопасности. Об идиллии, в хорошем смысле этого слова. Для полной гармонии не хватало лишь голосов певчих птиц.
Пока все шло ровно. Рыскающий взгляд Лоцмана выхватывал особенности маршрута: «круговерть» невдалеке выписывает забавные пируэты плодами и листьями шиповника; кое-где трава отливает металлическим блеском; кусок арматуры торчит из земли…
Медальон на груди потеплел.
Что-то не так! Лоцман набрал в грудь воздуха, чтобы окрикнуть напарника и обсудить с ним странный вид растительности, как вдруг Зубр, выплевывая ругательства, упал на землю и схватился за ноги. Краем глаза Лоцман успел отметить, что стальной отлив быстро распространяется по траве – как по воде распространяется радужная пленка бензина, и тут же рухнул на колени рядом с напарником, будто пронзенный тонкими спицами в области икр. В ушах стоял противный писк, словно лопнула перетянутая струна.
Былки и травинки. Это они стали «спицами». Сжимая руками пробитые ноги, Лоцман увидел, как металлический отлив схлынул и травяной покров снова стал рыжим.
– Вставай! – заорал сталкер. – Швыряй болт – и бегом до него! Нельзя стоять!
От пульсирующей боли на глаза навернулись слезы. Сквозь пелену Лоцман увидел, как Зубр, проклиная все на свете, поднялся. На прорезиненном комбезе напарника от сапог до колен виднелись крохотные дырочки. «Трава!» Крови пока вроде не было.
«Ненадолго».
Лоцман снова уловил изменение цвета травы. Металлический отблеск! Листья вторично окрасились в цвет металла и затвердели. Он почувствовал, как примятая телом трава скребет по комбинезону.
«Нельзя прикасаться!»
Прикладом автомата Онисим уперся в землю и рывком встал на поврежденные ноги. Бросил взгляд на «Сумрак» – порезы были, но до тела «лезвия» не достали.
«Латать придется…»
Тем временем Зубр уже швырнул болт. Металлический звон пронесся по поляне. Швырнуть-то он швырнул, а вот идти… Полуметровая стена из «колюще-режущего» надежно блокировала сталкеров.
– Что делать будем? – Зубр бессильно водил автоматом из стороны в сторону. Из дырочек на комбинезоне здоровяка показалась кровь.
Выхода не было.
От болевого шока сознание Лоцмана помутилось. «Трава» на глазах превращалась в гигантские нагромождения металла. Разводы крови на листьях превращались в моря крови. Сталкер чувствовал, как жизненная энергия в буквальном смысле утекает из тела в землю.
Он сморгнул. Поле вновь порыжело! Травяное море качалось под действием ветерка как ни в чем не бывало. Вернулся запах нагретой почвы и сухой травы.
Голосовые связки не успели издать ни звука, как рука резко полетела вперед и толкнула Зубра в спину. Лишь потом раздался крик:
– Вперед!
Лоцман не узнал своего голоса. Хотя сейчас проблемы с речью заботили его меньше всего. Зубр, не мешкая ни секунды, поковылял в направлении упавшего болта. Не успел он дойти до упавшего предмета, как Лоцман, дыша ему в спину, не останавливаясь, сорвал с шеи счастливую гайку и бросил из-за плеча здоровяка. Оберег, как всегда, не подвел. Синяя лента легла на рыжую траву, как река в каньон на Диком Западе. Зубр все понял. На ходу достал новый болт и сделал следующий проброс.
«Почему мы во второй раз не получили ран?» – Лоцман не успел определиться с ответом, как металлическая пленка возникла вновь.
– Стоп! – проревел он сквозь зубы, сжатые от пульсирующей боли, вызванной множественными ранами.
Повторять не пришлось – Зубр застыл как вкопанный. Трава тихонько позвякивала, словно большой китайский колокольчик. Сталкеры даже дышать перестали, лишь бы только невидимая смерть не обнаружила их.
Поле не спешило принимать обычный облик. Всматриваясь вперед, Лоцман увидел, что ловушка охватила не всю территорию пустыря, а только область, по которой пролегал их с Зубром маршрут. Сталкер не знал, что будет, сделай он хотя бы движение рукой. Что это за аномалия? Почему в первый раз было что-то похожее на выстрел, а во второй раз трава просто затвердела? Что будет на третий раз?
Ответа долго ждать не пришлось. Резкий порыв ветра качнул кустарник, и в ту же секунду раздался знакомый звук лопнувшей струны. Листья на кустах мелко вздрогнули, как будто в каждое растение попало по пуле. Металлический отлив пошел на убыль.
Как только трава под ногами порыжела, Зубр немедленно двинулся вперед. На ходу подобрал гайку с лентой. Кинул очередной болт. Каждое действие сопровождалось нецензурной бранью. Правда Зону в своей оскорбительной тираде он обходил стороной, кляня почем зря жизнь, удачу, «каменщиков» и наемников.
Невольно повторяя за напарником ругательства, Лоцман ощутил себя бегущей по лабиринту крысой.
Так они и продвигались, ругаясь во всю глотку – от ран, от боли, от страха, забыв обо всем и не видя ничего, кроме кромки леса, что приближалась с каждым шагом. Тропа из примятой травы исчезала буквально сразу за сталкерами. Лишь кровавые мазки и крохотные капельки крови указывали на то, что здесь кто-то проходил. Зелень леса манила путников так, словно родней и ближе у них в жизни никого не было. Болты летели один за другим. Аномалии отсутствовали. Кроме вновь появившегося металлического отлива, пожирающего рыжий цвет.
– Застыла! – прервав поток ругательств, выкрикнул Зубр.
Тишина. Чуть слышный металлический звон. Спустя минуту опять все кончилось. Трава ничем не проявила себя. Сталкеры молча бросились к деревьям. Сил ругаться не осталось.
До края поля оставалось несколько метров, как новый цикл аномалии заключил напарников в «железную тюрьму».
Они стояли и ждали, когда порыв ветра снова разрядит ловушку. Но ветер не торопился на помощь. Он гулял на высоте, среди серых туч, пытаясь пробить окно к чистому небу.
На руке у Лоцмана вдруг звякнул КПК. От неожиданности сталкер дернулся и рефлекторно потянул руку к глазам.
Резкая боль пронзила ноги. Он мог поклясться, что сейчас иглы вошли глубже, чем в первый раз. Не слушая отчаянных приказов мозга, колени сами собой подогнулись, и Лоцман рухнул на землю. Перед тем, как его глаза закрылись, он успел прочитать сообщение:
«Погиб сталкер Семецкий. Рыжий лес. Причина смерти: архианомалия “симбиоз”».
«Нужно выбираться отсюда». Не открывая глаз, Лоцман пополз вперед. Он извивался как червяк, действуя одними руками, придавленный к земле тяжестью вещмешка, волоча за собой отказавшие ноги.