Спящий сталкер

Лоцман сделал паузу, чтобы напарник осмыслил момент «кнута». Через минуту решил, что пора подавать «пряник».
– Ты ведь в Припяти дважды был, сам говорил, – продолжил он увещевания. – Неужто тебя Зона может чем-то удивить? Когодский Гай – одно название, а не лес вовсе! В Марьяновку соваться не будем, в воде делать нечего. Пройдем через зеленку. Тихонько, без мутантов, артефакты посмотрим по дороге, красота же! Проскользнем, должны проскользнуть!
– Как раз к мутантам вопросов нет, любых разделаю. А вот аномалии нахрапом не возьмешь. Вот же давеча на «круговерти» покатался, почти угробился.
– Угу, Прапора вытолкнул с аномалии, а он за тросик кошки тебя выдернул. – Лоцман постарался, чтобы в голосе прозвучало восхищение. – Не угробились ведь! Выкрутились. Можем тоже в связке идти, если что. Проскользнем, будь уверен.
Доводы возымели действие. Зубр еще с полминуты колебался, затем согласился:
– Ладно… попробуем проскользнуть. Но работать компасом тебе! Ты ж у нас Лоцман! – Довольный удачно ввернутым каламбуром здоровяк, слегка ткнув Лоцмана в бок, демонстративно посторонился.
Сталкер отмахнулся от напарника и вышел вперед. Огляделся. Достал детектор радиации и аномалий. Информационный экран «Нюхача» не светился. Счетчик Гейгера еле слышно потрескивал. Приметив валяющиеся возле стены ангара ящики, Лоцман кивнул на них:
– Присядем на дорожку.
Зубр не возражал.
Верить в приметы в таком месте как Зона – норма. Но помимо примет сталкеры свято верили в Удачу. Однако ни один бродяга никогда не скажет перед ходкой: «Сегодня мне повезет». Или: «Удача на моей стороне». Ее можно лишь пожелать другому. Поэтому все старались как бы невзначай подманить ее. Ведь в Зоне ничего не спланируешь наверняка. Но чтобы хоть как-то перевесить чашу Удачи на свою сторону, вольные бродяги не гнушались никакими средствами.
Сидели молча, но в голове у обоих вертелось лишь одно желание-молитва: «Дай Зона сил вернуться. Не пропасть». И больше ничего. Никаких мечтаний о Камне Желаний, о полях артефактов и прочих чудес Эльдорадо. Главное – не пропасть. Удача, она сама тебя найдет. А будет удача, будет и хабар.
Через минуту сталкеры встали. Обойдя здание с Колизеем, они столкнулись с двумя догматиками, собирающими в тачку падаль. Махнув им рукой, напарники поспешили к выходу из охраняемой «Догмой» территории. Достигнув блокпоста, Лоцман с Зубром притормозили около караульных. Два бойца в черно-красных комбезах «Сила», с пулеметами РПК занимали огневые точки по краям дороги за брустверами из плит, а старший, усатый мужик с изможденным лицом, – стоял, прислонившись спиной к установленному вертикально металлическому листу, непосредственно по центру прохода.
– Здорова, мужики, – сказал Лоцман. – Как нынче обстановочка?
– Здорова, – внимательно изучив сталкеров, ответил старший. – Да как сказать… На «ЭкоХиме» то и дело стрельба… Штормы мутантов туда с лихвой нагнали. На КПК то и дело от ходоков жалобы приходят – никуда толком сунуться не могут.
– Хреново… – Лоцман вопросительно взглянул на Зубра: «Как поступим, напарник?»
Тот пожал плечами. Соваться в заведомо тухлое дело – себе дороже.
Догматик неторопливо отклеился от ржавого листа и обернулся посмотреть на искореженные ворота, за которыми, собственно, и начиналась заводская территория.
– Через пару часов наши пойдут в промзону на зачистку и торить тропу до ученых за Стечанкой, – сказал он, видя, что сталкеры крепко задумались. – Если хотите, можете их подождать. У вас хлопот будет меньше, да и нам по случаю поможете огнем.
– Не, – помедлив, протянул Зубр, – нас научники не крышуют, посему каждый патрон, каждый артефакт дорог.
– Спасибо за предложение, Михалыч, – Лоцман был согласен с напарником, – но мы спешим. Пойдем автономом.
– Ну, смотрите. Даст Зона, еще свидимся. Удачи.
– Взаимно. – Сталкеры миновали блокпост и двинулись к воротам промплощадки.
– Да уж, практичные ребята, – резюмировал Лоцман, когда блокпост «Догмы» остался за спиной. – За пару часов проверят на вшивость попавших в беду бродяг и лишь потом придут на помощь. А те, глядишь, в клан попросятся.
 
– Дипломаты от Зоны, блин, – фыркнул Зубр.
Не доходя до ворот метров пятьдесят, сталкеры свернули на перекрестке вправо и пошли по маршруту на Чистогаловку. Шли аккуратно, но и особо не опасаясь, так как дорога уже была провешена ретивыми бродягами, вышедшими сразу после Шторма снимать сливки с ближайших окрестностей.
Не спеша шагая, вбивая пыль в потрескавшийся асфальт, Лоцман сунул руку в карман.
«Я рассчитывал на тебя, Сидор… – в который раз подумал сталкер, ощупывая тряпичный сверток. – Надеюсь, наследство твое будет достойным».
Выйдя за пределы импровизированной баррикады, у которой валялись мертвые свинтусы, тухлособы, кабаны, сталкеры вновь остановились.
– Однако неплохо, что не сразу вышли. Патроны сэкономили, – произнес вслух Лоцман, осматривая побоище и вытаскивая из ворота куртки синюю ленту с гайкой. То был его талисман. Гайку подарил ему адепт из «Камня» после передряги, едва не стоившей обоим жизни. А лента… Лента – это все, что осталось в память о жене.
– У тебя есть какие-нибудь защитные артефакты? – чтобы не провалиться в тяжелые воспоминания, спросил Лоцман напарника.
– Нет. Держал кое-что в схроне, но его бомбанули черти одни. – Зубр скрипнул зубами от злости. – Жалко, что, пока вычислял кто, их уже без меня грохнули. А у тебя?
– Тоже нет. Все продал. Ну, может, по дороге найдем чего.
– Хорошо бы.
Сбросив поклажу, напарники надели комбинезоны «Сумрак». Лоцман прицепил к портупее подсумки, Зубр напялил поверх комбеза разгрузку. Еще раз проверили оружие. Как ведущий, Лоцман сдвинул автомат на бок под правую руку, дулом вниз. Так и руки свободны, и в то же время при малейшей угрозе можно одной рукой снять предохранитель, дослать патрон в патронник, вскинуть автомат и выстрелить. Зубр пристроил «Абакан» на груди, готовый в любую секунду открыть огонь. Затем Лоцман поднял бинокль и принялся изучать горизонт во всех направлениях. Глядя на раскинувшуюся перед ними обычную с виду пустошь, Онисим почувствовал, как его начинает колотить озноб. За три года в Зоне он так до конца и не привык к этому парадоксу: безмятежный, красивый пейзаж и смертельная опасность, незримо присутствующая на каждом шагу. В дереве. Камне. Травинке. Капле. Во всем.
Замкнутая система, живущая по своим законам, всему нашла губительное применение. Лишь человек, несмотря ни на что, пытался все обернуть себе на пользу. Пока это удавалось. С трудом, но удавалось.
Лоцман оглянулся назад. На осколок цивилизации, затерянный в этом странном чужеродном мире. Несмотря на рукотворное происхождение, бывший завод органично вписывался в окружающий ландшафт. Ржавчина, серость и запустение сооружений прекрасно гармонировали с красно-коричневыми деревьями и покрытыми лишайником валунами. Кое-где вдалеке воздух дрожал в полупрозрачном мареве, из-за чего предметы еще больше сливались друг с другом. Рыже-зеленая трава волновалась с каждым порывом ветерка. Овраги, как безобразные шрамы, избороздили поверхность земли, обнажив ее нутро. На склонах буераков уродливые твари вырыли норы и устроили логова. Жили в них в свое удовольствие и с удовольствием пили воду из ручьев, текущих по расселинам. Воду, глотнув которой человек обречет себя на мучения. Лесной массив, дышащий убийственной силой, тянул свои аномальные «щупальца» из молодого подлеска, год за годом захватывая у пустошей полянки и пустыри, все ближе и ближе подбираясь к заводской территории.
Природа жила и радовалась.
На фоне такого единения, рукотворного и естественного, лишь одно резало глаз – редкие, тут, там, совсем рядом или еле различимые вдали… кресты и надгробия. Незатейливые, сооруженные из чего попало, с памятными вещами от погибшего сталкера. Противогаз, респиратор, нашивка, жетон…
Могилы.
Казалось, что запах трупного смрада навсегда пропитал здешнюю атмосферу.