Спящий сталкер
– Пощипать беспредельщиков, значит? – В глазах молодого парня блеснул огонек ненависти. – Это дело. Хорошее дело. У меня с ними особые счеты.
«Сидор сам говорил, что отметил места, где что припрятано… Если найдем его первыми, то в любом случае кое-чем разживемся. Главное, чтобы КПК при нем был… там разберемся», – подумал Онисим и добавил:
– Что найдем по дороге, поделим пополам. Если сработаемся, закинем удочки еще в пару мест.
– Лады. – Зубр кивнул. – Ну, давай тогда заценим, чем богаты…
Здоровяк потянулся к своему рюкзаку и принялся выкладывать содержимое на стол.
– Хорошо, маслята у нас одинаковые, – сказал он, доставая бумажные пачки с автоматными патронами калибра 5,45. – У меня тут штук пятьсот… В эту ходку у Костяна Прапора, знакомого моего, за «изнанку» выменял. Симон максимум двести бы дал, тот еще жук.
– Откуда знакомы? – поинтересовался Лоцман.
– Сослуживцы бывшие, еще до Зоны. Он теперь контрабасит на институты всякие, а я на вольные хлеба подался.
Закончив с патронами, Зубр извлек из рюкзака несколько банок сухпая, две гранаты и в последнюю очередь – «гроздь». Достал без перчаток, да и хранил просто так, без контейнера – артефакт был из тех, которые не фонили.
– Вот, дружище, держи. – Здоровяк с извиняющимся видом (мол, нет ничего лучше) подтолкнул напарнику артефакт.
Лоцман взял «гроздь», оценивающе осмотрел. Она переливалась янтарно-красным цветом и слегка пульсировала.
– Спасибо. Сочтемся, – поблагодарил Лоцман Зубра и поковылял в барный мини-лазарет. – Я сейчас.
Симон без разговоров пропустил его внутрь.
Сев на обшарпанную кушетку, сталкер убрал намотанную поверх штанины кровавую повязку. Остатки двух артефактов шлепнулись на пол. Сняв штаны и увидев обширную рану на бедре, мужчина поморщился. «Лизуны» остановили кровотечение и слегка стянули края раны. Покачав головой, Лоцман собрался было обработать ногу перекисью водорода, но передумал. Ему не хотелось нарушать тонкий слой прикипевшей к плоти слизи.
«Если б дошло до заражения, то давно бился бы в лихорадке», – подумал он, затем приложил «гроздь» к ране и туго обмотал бедро чистым бинтом. Прямо так, без всякой мази и распаривания, как рекомендовали бывалые сталкеры. Главное, чтобы края не разошлись. Все остальное – терпимо.
С трудом натянув штаны обратно, Онисим вернулся в общий зал.
– Ну вот и славно, – сказал Зубр, когда Лоцман закончил собирать вещмешок. – С первым и вторым пунктами порешали. Остался третий. – Лицо сталкера приобрело озабоченное выражение. – Путь неблизкий. Сможешь в таком состоянии дойти до Буряковки?
– «Лизун» на боку ситуацию поправил, артеф крупный, а «гроздь» твоя… Думаю, к концу Шторма рана зарубцуется, – пошутил Лоцман. – Все нормально будет, не переживай.
– Тогда по рукам.
Сталкеры положили ладони на край стола, тем самым негласно подтверждая заключение сделки.
Лоцман устал. Переговоры и борьба с болью отняли все силы. Из головы не выходил мертвый Крот и вороны.
«Отмучился Крот. Что оставил после себя… как жил до Зоны… уже история. Никому не интересная».
Он осмотрелся. В зале стало пустовато. Юсуф остался на лестнице, Сухарь и Куркуль дремали под тихо работающий телевизор. «Рокер» занял матрац в полутемном углу за решетками и теперь смачно похрапывал. Даже двужильного Симона сморило с газетой в руке.
– Зубр, ты как хочешь, а я покемарю, пока штормит, – произнес устало Лоцман.
– Без базара, бродяга. Отдыхай давай. – Громила извлек из кармана найденные когда-то в Зоне затертые «Пятнашки» и принялся увлеченно щелкать фишками. – А я еще с Симоном потолкую.
Лоцман откинулся на спинку стула и вытянул ноги. Надвинув кепку-таблетку на глаза, прочувствовал, как ноет все тело. Матрац в «обезьяннике» манил возможностью расслабиться.
– Зубр, – решил испытать удачу Онисим, – раз уж ты с Симоном собрался толковать, скажи ему, что за матрац я после нашей ходки рассчитаюсь, хорошо? И еще: у тебя не найдется случаем лишнего ножа?
– Наглость – второе счастье, да? – Зубр ухмыльнулся, отцепил от пояса штык-нож и положил на стол. – Хрен с ним, держи.
– Спасибо, сочтемся. – Лоцман через силу улыбнулся. – А ты тогда с чем?
– Все схвачено. – Зубр сунул руку в нагрудный карман и вытащил массивный кастет с шипами.
Онисим крякнул.
– На фига тебе эта железка? – поинтересовался он.
– Ну… – Здоровяк почесал затылок. – Привык я к нему. – Вспоминая былые подвиги, Зубр самодовольно потер руки. – Для бытовухи у меня складник, топорик с саперкой. Для драки кастет и… – Сталкер сдвинул рукав к локтю, обнажая предплечье. Под материей куртки обнаружился кожаный наруч с металлическими заклепками. – Выручали уже не раз, родимые!
– Сурово… – Лоцман снова надвинул кепку на глаза. – Скажешь Симону за матрац, о’кей?
Молодой сталкер кивнул, встал из-за стола и пошел к барной стойке.
«Да уж, с Зубром шутки плохи… – наблюдая из-под козырька за напарником, подумал Онисим. – Чудом удалось договориться… Теперь вся надежда на Сидора, царствие ему небесное».
Лоцман нащупал в кармане небольшой предмет, завернутый в тряпицу. Залог того, что обещания бывшего товарища не пустой треп. Если хабара не будет… Кабала или «отмычка», третьего не дано.
Наладонник мерзко пиликнул. Лоцман глянул на экран. Список «Сообщения и заметки» пополнился на одну запись. Отправитель не определился.
Мужчина с подозрением покрутил головой по сторонам. Мертвый Крот с Юсуфом за дверью. Зубр, Симон у барной стойки. Анкор у двери в подсобные помещения. Рокер спит, Сухаря и Куркуля нет – ушли в люксы. Еле слышимый гул Шторма.
Лоцман все понял. Судя по тому, что никто не обратил внимания на сообщение о смерти Сидора, его машинка снова заглючила и приняла сообщение с задержкой. Он щелкнул по иконке:
«Хабар…… Могила…… Старое логово прыгунов».
«Я знаю, где это!» – Лоцмана бросило в жар от волнения. Он окончательно уверился, что КПК запоздало принял предсмертное сообщение от Сидора. И не просто сообщение – информацию о тайнике!
– Все в порядке, Лоц, – услышал он голос Зубра. – За матрац договорился.
– Да, поспать надо. Что-то плющит меня, – ответил Лоцман, поднимаясь со стула.
– Верю, – с пониманием отнесся здоровяк. – В позапрошлый Шторм Сухой свою прабабку покойную увидел. Часа два доставал ее и нас, куда она золото фамильное припрятала. Орал да орал, пока мы его не вырубили. А на следующий день двинул ноги в Людвинов, к кордону. Видимо, допытал старуху! – Зубр хохотнул.
– Не слыхал о таком, – укладываясь, пробубнил Лоцман. Подложив под голову свернутую куртку, он закрыл глаза. – Может, оно и правильно, что ушел из Зоны. Дольше проживет.
«Вот и я доберусь до “Вектора”, а там видно будет».
Не успел Лоцман закрыть глаза, как тут же окунулся в мир грез.
Глава 2
В путь
Ветер. Безумный, неистовый, проникающий на самое дно души. Ничто не может противостоять его неумолимому дыханию. Любое движение – будь то течение ручья, бег мутанта или вдох сталкера – подчиняется, сливается и… исчезает в общем потоке, летящем к центру Зоны. Тучи в ореоле из молний, отливающие багровым цветом, скручиваются далеко на севере в гигантскую спираль водоворота, поглощающего все без остатка…
Свет от вспышек бьет по глазам, проникает в тело и расплавленной магмой растекается по нервной системе. Только леденящий ветер, превращая кожу в лед, не дает сгореть заживо. С каждым порывом слой льда становится все толще… Пока очередная молния не растапливает его. И так – без конца.
Но есть еще кое-что.
Фигуры…
Фигуры людей с пустыми глазницами подбираются все ближе. Они появляются при свете молний. Когда вспышки озаряют их силуэты – они замирают. Ждут момента, когда наступит темнота, чтобы продолжить движение. С каждым всполохом они приближаются. Со всех сторон, увеличиваясь в числе. Те, кто впереди, освобождают место для новых, что появляются следом за ними. И даже крепко зажмуренные веки не могут остановить их шествие.