По следам обречённых душ (СИ)

Нарций прочистил горло и вскинув голову, повернулся к Глорасу.
— Глава, мы же все понимаем, что это какой-то бред, — начал он цинично, не лишая свои движения театральности. — Кэтсии энемы? Абсурд! Их не существует, они лишь легенда. С тем же успехом, Тёмный Властитель может пойти искать кастоса³, — фыркнул мужчина.
— Какой же ты всё-таки тупоголовый осёл, — злостно цыкнул капитан Бонстек. — Если свитки есть, и они уже их находят, подумай, о каких легендах тогда может идти речь?
— Это и правда звучит как выдумка, — вступил в разговор Эдманфер. — Ну какие Кэтсии? Их никто не видел уже почти три миллисана⁴.
— Тогда какие по-вашему свитки ищет Итенедонимус? — угрожающе злостный голос Глораса прогремел в комнате. — Если мы чего-то не видели, не значит, что этого не существует. Легенды тоже не берутся на пустом месте, особенно в Зазавесье.
Эпкальму стало противно слушать капитанов. Как они могут сомневаться в словах Сэлда, который чуть жизнь не положил, чтобы добыть эти сведения? Как эти старики вообще смеют подвергать сомнению слова главы сопротивления? Что за упрямцы! И тут Эпкальма осенило. Не страх ли говорит за них всех?
Долгие столетия, люди поговаривают о могущественных существах, которые появились в мире и создали завесу, которые боролись с Итенедонимусом, но по какой-то причине бесследно исчезли. Все слухи, что когда-либо доходили до Эпкальма говорили о том, что Кэтсия стала союзником Итенедонимуса. Никто наверняка не знает точной истории, ведь люди по сей день путаются в количестве этих душ: кто говорит, что Кэтсия энема всего одна, просто она имеет возможность менять окрас, пока другие уверены, что их было пять. Те, кто уверены, что этих существ было пять, — а кувелов, кто вообще помнит о Кэтсиях единицы, — твердят о красной, фиолетовой, жёлтой, синей и оранжевой душах, представляющих собой души огромных кошек, которые в своё время могли вселяться в людей, подчинять себе их волю и вместе с тем награждать невероятной силой.
А что касается кастоса, то о нём ходит много легенд, однако известно о нём только то, что он является хранителем завесы мертвецов. Тем не менее, кувелы уже давно стали считать и тех, и других за вымысел и пережитки прошлого.
Аноильтенс посмотрел на друга не понимая, откуда же Итенедонимус собирается брать могущественную силу давно утерянных душ, пока его снова не осенило.
— Вообще-то это правда. — Не отрывая взгляда от Сэлда, заговорил Эпкальм. — На последнем задании мы видели, как тварь с фиолетовым отростком разгромила камень в нерушимых долинах. И все вы должны помнить, что тенадасеры напали на академию и пытались вынести свиток, пусть он и оказался не тем. Так что не смейте говорить о том, что Сэлд лжец!
— Хватит, — заговорил Глорас. — Все дальнейшие обсуждения мы продолжим в комнате собраний вместе с капитанами.
— Постойте! — вдруг выкрикнул Сэлд, от чего нахмурившиеся мужчины, уже собравшиеся выходить, остановились. — Вы должны знать и о том, что приближенный капитан к Итенедонимусу вовсе не крепкий мужчина, а девушка с происхождением этвахаума.
Капитаны снова затеяли ярые дискуссии, заполнив громкими пререканиями и бурными обсуждениями комнату. Эпкальм переживал за друга, чьё эмоциональное и психологическое состояние, как ему казалось, оставляло желать лучшего. Но не одного его раздражали распри и балаган, который учинили четверо мужчин. Не выдержавшая Скафия, выставила всех за дверь и грозно приказала держаться со своими криками подальше от комнаты ещё не окрепшего Сэлда.
Эпкальм только и успел, что попрощаться с Рафспитом, прежде, чем его выставили следом. Капитаны ушли в комнату совещаний, по пути громко переговариваясь, даже когда Глорас пытался их утихомирить. Решая обдумать слова Сэлда, лмдер направился к излюбленному месту — к реке.
В голове то и дело всплывали куски воспоминаний и мелькали ниточки, соединяющие эти обрывки. На холсте постепенно вырисовывалась полноценная картина.
«Если они правда собирают свитки, то проникновение в академию легко объясняется, равно как и тебрарум с сияющим отростком на голове в нерушимых долинах», — обдумывая детали, Эпкальм всё лучше понимал, что свиток, не доставшийся тенадасерам в тот день, наверняка, всё ещё находится где-то в академии, а это несомненно можно использовать против Итенедонимуса. Ведь тёмные выродки, наверняка, и не догадываются, что свиток, который они выкрали оказался пустышкой, а значит сопротивление, впервые за долгое время, оказалось на шаг впереди. Однако, принимать решение лидер не торопился, ведь понимал, что проникнуть на территорию академии ещё какое-то время будет невозможно, да и где ему искать сам свиток…
 
На выходе из штаба, Аноильтенс столкнулся в дверях с Ингет, которая сразу же отпрянула от него, как ошпаренная кипятком. Кинув безразличный взгляд сопротивленке, он выскользнул наружу и зашагал в сторону леса, продолжая думать над злосчастными тенадасерами, академцами и вещице, которая находилась где-то там, ожидая своего часа.
— Эпкальм. — Чуть заслышав смятённый голос, наполненный дрожью, он обернулся и встретился с взглядом голубо-серых глаз с ярким медовым ободом вокруг зрачка. Она замешкалась, сжала кулаки, но таки выпрямилась. — Спасибо за тот раз в нерушимых долинах. Сама я бы и правда не справилась. — Ноты раздражения отплясывали не только в словах, но и сжимаемых в кулаки ладонях.
Задумчиво оглядев Ингет, Аноильтенс кивнул и уже было развернулся, чтобы уйти, как Хактес продолжила:
— Только не думай, что я сдалась! Я всё ещё хочу на твоё место и своим лидером не признаю!
— Ага, слышал. — Эпкальм равнодушно повернулся, понимая, что сказать ему нечего.
***
«Братское рукопожатие»¹ — рукопожатие, распространённое среди мужчин, так же известное, как «дать краба».
Инристай велум² (или же сдерживающая завеса) — вторая завеса, цель которой сдерживать души усопших. В основном туда попадают те, кто не закончил какое-либо дело или провинился в последней жизни, учинив много боли и страданий.
Кастос³ — по легендам, это страж, который охраняет инристай велум и не допускает, чтобы мертвецы прорвались в мир живых. О нём известно очень немного и все легенды гласят, что он давним-давно перестал показываться людям.
Ми́ллисан⁴ — время в Зазавесье исчисляется несколько иначе; указание даты строится следующим образом: число; месяц; миллисан — тысячелетие; сент — столетие; пост а́нса/а́нте анса — год после разделения мира завесой/до разделения мира завесой.
Пример: 16 стабирая третьего миллисана первого сента третьего пост анса — 16 стабирая третьего тысячелетия первого столетия третьего года после разделения завесой.
========== Глава 14. Слабые стороны сильных. Часть 2 ==========
Штаб сопротивления,кабинет Глораса
После нелепого и вместе с тем неуклюжего извинения, на которое сопротивленку подбили Липедесса и Женя, Ингет чувствовала себя легче, хоть странный дискомфорт по-прежнему ощущался.
Поёжившись, она погрузилась в думы о месте лидера. Желание занять это место во многом было из-за её уже почивших родителей, которые тоже когда-то были в сопротивлении и занимали этот важный пост. Хоть ей порой и ужасно не хватало родительского тепла, по какой-то причине, Хактес уверила себя, что, став лидером, она станет к ним ближе. От того она так упорно шла к этому званию и всё больше проклинала Эпкальма, которого свергнуть с этого престола оказалось сложнее, чем предполагалось.
Тяжело выдохнув, сопротивленка подумала о раненом товарище, к которому не было бы лишним зайти и проведать. Потоптавшись с минуту в коридоре, она двинулась к лестнице, пока в сознании всплывал грубый тон лидера, приказавшего держаться за него. Какой же опозоренной она себя чувствовала, ведь родители были куда сильнее, чем она и, наверняка бы, справились с теми тенадасерами.
«Этой оплошности могло и не произойти, если бы Сэлд был с нами и я была лидером», — подумалось Ингет, пока она взбиралась по ступеням на второй этаж.