По следам обречённых душ (СИ)

— Что с тобой случилось? Инетта снова…
— Всё в порядке, — перебила её Вэнферас, подхватила небольшую сумочку и опустила голову. — Мне нужно идти.
Студентка поднялась с кровати и порадовалась, что прошлым вечером соседка спала, а утром Кэнсаль с головой улезла под одеяло, чтобы не показывать новых побоев.
Она подошла к зеркалу, оглядывая спадающие синяки и ссадины, заживающие усердиями профессора.
— П-постой? Ты куда? — Растерянная Лания, так и застыла в проходе, пока соседка обувала кеды.
Кэнсаль выпрямилась, поправила старенькую водолазку и длинный тёмный кардиган, прикрывающий растянутые карманы джинс. Она тут же пожалела, что так и не сходила на рынок в местном сайде за новой повседневной одеждой.
— Мне… я… кое-куда, — замешкавшись, ответила Кэнсаль.
Робко закинув сумку на плечо, она стремительно выскользнула из небольшой комнатки и побежала по лестнице вниз. Выпорхнув из общежития, Вэнферас боязливо огляделась, после чего торопливо зашагала в сторону академии.
На улице ещё светило солнце, постепенно движущееся к горизонту. Ненавязчиво чирикали птицы, а над головой плыли, окрашивающиеся в огненно-оранжевый и лиловый цвета, облака. Они образовывали интересные фигуры, однако Кэнсаль, в отличии от Лании, никогда не видела образов зверушек или других объектов, как бы не старалась разглядеть. Облака напоминали ей тропинки или дороги, по которым ей не суждено когда-либо пройти, даже если порой и интересно узнать куда они заведут.
Преодолев расстояние до академии, она зашла внутрь, пробежала на третий этаж и почувствовала, как сердце забилось в несколько раз быстрее. Покрепче сжав сумку и сглотнув, она уже осторожнее зашагала в сторону общего кабинета профессоров. Остановилась. Отступила, раздираемая сомнениями и нерешительностью.
«А стоит ли мне зайти? Что если меня выгонят и попросят больше никогда не заходить? — занервничав, она развернулась, сделала несколько шагов в обратную сторону, почувствовав горечь и обиду. — Нет! Я пойду».
Несмело развернувшись, она поскорее преодолела расстояние и робко постучалась, прежде чем войти. Кабинет оказался практически пуст, там сидел только преподаватель хабитарии и что-то печатал на прозрачном «экране», подсвечивающимся голубым светом. Ладэктус покусывал ноготь на большом пальце и тряс ногой под столом. Он сидел в одной из своих цветастых кофт.
Его образ никак не вязался с преподавателем, мужчину можно запросто принять за студента, если в учёт брать ещё и его молодой вид. Он вскинул голову, устремляя тёмно-пепельные глаза на скукожившуюся в проходе академку. Махнув рукой, чтобы подозвать студентку, преподаватель улыбнулся, свернул экран и заговорил:
— О, привет, пришла всё-таки. — Ладэктус поднялся с места, подошёл к столу, на котором расположился чайник на подставке, повернул его по часовой стрелке, пока тот не загорелся пурпурным и начал шипеть. — Садись, давай-ка поговорим на свежую голову.
Кэнсаль так же робко просеменила к одному из кресел и осторожно уселась на краешек, оглядевшись по сторонам. Преподаватель окинул студентку взглядом и вздохнул.
— Что, сегодня тоже говорить ничего внятного не собираешься?
Кэнсаль уставилась на руки, покрытые пластырями. Опустив голову, она снова подумала об Инетте.
— Я… н-не могу сказать кто там был. Мне страшно, — отважившись заговорила она. — Пожалуйста, не спрашивайте меня об этом человеке, я всё равно ничего не скажу.
Стрельнув взглядом на поджавшего губы профессора, она снова уставилась на руки, раздумывая зачем же пришла.
— Хорошо, тогда давай просто поговорим. — На овальном столике с круглыми стеклянными вставками появилось два стакана с чаем, источающими очень приятный аромат синей вишни и багульника. Ладэктус придвинул его ближе к студентке. — Как у тебя дела с учёбой?
Взяв в руки чашку с ароматным напитком, она с неким недоверием посмотрела на преподавателя, прежде чем сделать небольшой глоток.
— Нормально.
— Я слышал, что у тебя превосходные оценки, да и по моему предмету не отстаёшь. А вот, что действительно интересно, так это твоя способность. — Он пристально посмотрел на ученицу, которая под натиском съёжилась ещё сильнее, которая почувствовала себя не в своей тарелке. — Почему не развиваешь?
 
Кэнсаль пожала плечами, раздумывая над ответом.
— Страшно.
— Ну и что теперь, всю жизнь бояться будешь? Мне, конечно, немного известно, но эта сила могла бы тебе здорово помогать.
Удивлённо вскинув голову, Вэнферас замерла и посмотрела профессору в глаза.
— Помогать? — Голос её наполнился тревогой и нотами истерики. — Да из-за этой способности меня и избили прошлым вечером. Не появись чёртово альтер-эго и…
— Альтер-эго? Разве твоя способность не слышать предупреждения?
Кэнсаль замерла, понимая, что сболтнула лишнего. Она уже хотела было подскочить с мягкого кресла, как преподаватель заговорил вновь:
— Если эта тема тебе не нравится, можешь не отвечать. Но не стоит ли выговориться кому-то для душевного спокойствия? — Преподаватель встревоженно посмотрел на студентку, прежде чем сделать очередной глоток чая. — Ты можешь не бояться меня. Если захочешь, можешь в любое время приходить, чтобы поговорить. До половины восьмого я всегда тут.
Кэнсаль почувствовала странное тепло, разлившееся по телу. Ей было так приятно, что кто-то действительно ей интересуется и предлагает поговорить, без умысла насилия и не с целью посмеяться. Слёзы навернулись на глаза, и она качнула головой.
— Да, спасибо вам!
***
Ма́лема¹ — легкодоступная девушка/женщина, которая спит с мужчинами.
========== Глава 13. Раны, которые не заживают. Часть 2 ==========
Академия кувелов,мужское общежитие
Небольшая комната на двоих вмещала в себя две скрипучие койки с толстыми мягкими матрасами. «Ложе» стояли у большого окна, через которое комната заполнялась светом. Две прикроватные тумбы примостились у изголовий, нагруженные учебными принадлежностями и прочими личными вещами. Лучики послеобеденного солнца резво прыгали по синим обоям с минималистичными незамысловатыми узорами. Вместительный деревянный шкаф расположился сбоку от кроватей и вмещал в себя не только одежду, но и обувь на нижней полке. Небольшое зеркало грузно висело на стене у санузла. А рядом с рабочей зоной уныло стоял небольшой холодильник, прячущийся за высоким учебным столом.
Академец с кучерявыми волосами открыл дверь из совмещённой с туалетом ваннуой. Просушивая мокрые волосы полотенцем, пошёл к своей кровати. На соседней развалился друг с уже подсохшими огненными локонами и с кем-то оживлённо переписывался через айкофэт. Малер взял в руки свой и открыл сеть. Челюсть его чуть не отвисла, однако он сдержался и подавил измученный выдох.
Висело с дюжину сообщений от новой подруги, которая яростно отзывалась о соседке. Одно сообщение лучше другого: «Малер, эта кенц даже не говорит со мной!», «И что делать тогда с грёбанным свитком?», а в последних сообщениях и вовсе говорилось о том, что он козёл и как вообще смеет игнорировать её.
— Чёрт подери, ещё и на отработку сейчас идти, — захныкал Флатэс. — Плохая была идея идти сегодня на стадион.
Малер хохотнул, продолжая листать сообщения.
— Ты сам предложил и у нас каждый день отработка, что теперь на стадион не ходить?
Игнэйр нехотя поднялся с кровати и поплёлся к шкафу. Распахнув дверцу, он достал себе одну из ярких толстовок и тёмные джинсы, а следом выцепил тёмно-синюю футболку с белым принтом и ещё одни чёрные джинсы, а после кинул второй комплект другу.
Когда Присфидум прочитал последнее сообщение гласившее: «Я иду к тебе!», он подхватил одежду и начал резво одеваться.
— Ты куда стартанул? Никогда ещё не видел, чтоб ты так торопился, — недоумённо спросил Флатэс, неспешно натягивая на себя толстовку ярко-рыжего цвета, от которой у Малера рябило в глазах.
— Сюда идёт Калеса, — бросил в ответ Присфидум, стараясь залезть в джинсы.