По следам обречённых душ (СИ)

Он выронил зажигалку и отшатнулся, вскинув руки. Лаура ужаснулась, едва только заметила ожоги, покрывающие его конечности. Кожу сплошь и рядом усеивали ожоговые рубцы, что создавали узоры, очень безобразные узоры. Но даже если Тэнкальт считала шрамы мерзкими, по какой-то причине не могла отвести взгляда. Все эти противные завитушки напомнили Лауре о собственной способности, она видела её точно так же, точнее свою изувеченную память. На сердце стало гадко. Она перевела взгляд на академца и узрела поникший и в тоже время серьёзный профиль.
— Флатэс, вот ты где! — Тэнкальт прижалась к дереву, заметив, что незнакомец спешно натянул тёмные митенки, а после и пурпурную толстовку с гербом академии.
К нему приблизились парень и девушка, которых Лаура так же узнала. Они славились, как неразлучная парочка — брат и сестра, которые невероятно отличались не только характерами, но и мировоззрением.
— Тебя днём с огнём не сыщешь. — улыбнулся Эльтен, подбегая к поднявшемуся с травы Флатэсу. — С ног сбились, пока искали. Пора наказание отбывать.
— Ой, будешь ещё врать. Десять минут походили всего, — заговорила в ответ Люксальта. — И хватит уже этими глупыми фразами раскидываться. Знаешь, Флатэс, я тебя побью, если ещё какой-нибудь новой гадости его научишь, уж это я тебе обещаю.
Лаура заметила, как Флатэс запрятал что-то в карман и лучезарно улыбнулся, будто всего мгновение назад не сидел с печальным и тревожным видом.
«Лжец», — подумала Тэнкальт, наблюдая за тем, как он в один момент изменился.
— Да ладно тебе, пусть ребёнок развивается. — Хохотнул Игнэйр.
— Сам ты ребёнок!
Парни принялись дурачиться, столкнувшись в шуточном бою.
— Ладно, успокойся, а то ещё сломаешь себе свою культяпку, а мне потом влетит от Люкс. — Вновь хохотнул Флатэс, выпуская младшего Контрайна.
Эльтен задорно пихнул друга бедром, преисполнившись смехом, под смягчившимся взглядом сестры.
— Ты подготовился к экзамену по флофу? — спросил Эльтен, разглядывая парня с лазурными глазами.
— Конечно! Я в себе уверен на восемьдесят процентов! — Усмехнулся Флатэс.
Люксальта оценила его скептичным взглядом и ехидно улыбнувшись, упёрла руку в бок и спросила:
— Корни какой всесезонной травы сплетаются между собой и образуют узел?
Игнэйр сморщился, устремив взгляд куда-то вверх и покачнулся на месте, прежде чем криво улыбнуться.
— Ладно на семьдесят пять. И вообще импровизацию никто не отменял, — шутя ответил он. — Волноваться надо не мне, а этой Амкапир, ей то в себе надо быть уверенной на все сто.
— Сомневаюсь, что она успеет хоть что-то выучить, раз уж пролетела с ответами. — Люксальта махнула рукой и закатила глаза.
Эльтен хохотнул и положил ладонь на плечо Флатэса, после чего его взгляд стал заговорщическим.
— Вот уж кому точно волноваться надо. Зато втянула Малера в такую передрягу со всеми этими тенадасерами. А в итоге оно того и не стоило. Жалко её.
Ребята развернулись и зашагали в сторону общежитий. Журчание реки заглушало из без того затихающие голоса, слышно уже почти ничего не было.
— Ну ничего, пусть учится пользоваться своими мозгами, — кинул кто-то из парней. — Может после наказания позаниматься сходим, за одно и свиток ещё раз осмотрим?
Троица удалилась, а Лаура продолжила стоять за деревом, пока перед глазами по-прежнему стояла въевшаяся в голову картина обожжённых рук академца. Она с подозрением посмотрела им вслед, проводя подушечками пальцев по шершавому грубому стволу.
— Передрягу с тенадасерами? — тише повторила Лаура, гоняя сомнения от одного угла мозга к другому.
Подозрения одно за другим закрадывались в мысли, создавая хаос, который как не пыталась, она утихомирить не могла.
Академия кувелов,кабинет тебрало́гии
Мелодичный звонок пронёсся по кабинетам и заполнил коридоры. Студенты принялись собирать вещи в сумки и портфели. Шум и гам мгновенно заполнили стены заведения. Весёлый смех и бурные обсуждения ребят между собой заставили Ланию прийти в себя, оставить раздумья и начать собираться.
 
Вместе с Кэнсаль они покинули кабинет профессора тебрало́гии и выскользнули в коридор. Синяки подруги сошли, как и остальные царапины, тем не менее теперь она бросалась от каждого шороха и, казалось, перешла на новый уровень паранойи. Лания переживала за неё, но и помочь ничем не могла, да и как, если она и сама ведёт себя так же, при появлении Валтиса.
Шли в полном молчании. Вэнферас прижимала к себе сумку и затравлено озиралась по сторонам одними глазами, вдавливая голову в плечи. Её пепельно-русые волосы, собранные в небрежный недлинный хвостик, дёргались так же резко, как и сама обладательница. Челка едва прикрывала её голубо-карие глаза, истерично мечущиеся по сторонам. Она то и дело поджимала кривоватые губы в виде бантика, кусая их изнутри, а приплюснутый нос то и дело опасливо подрагивал. Лания выше всего на сантиметр, но даже так казалось, будто на все десять, вероятно из-за сутулившейся Кэнсаль; она прекрасно видела страх подруги. Казалось, что затравленная академка уже на пределе.
Грустно оглядевшись по сторонам, Лания уже было хотела что-то сказать, как её кто-то бережно обхватил за согнутую руку. Она замерла, страх кольнул кожу, прежде чем она отогнала мысль о том, что подошедшим может оказаться — Валтис. Брат никогда не касался её так бережно. Она перевела зелёно-карие глаза в сторону и остановилась, заметив кожаную куртку.
Малер стоял совсем рядом и спокойно смотрел на подругу, которая не желала даже заглянуть ему в лицо. В последнее время он всё чаще проводил время с новой подружкой, которая не вызывала у Лании никакого доверия. За эти несколько дней Присфидум впервые подошёл к ней, а всё остальное время он просто здоровался на ходу, спрашивая только дежурные фразы: «как дела?» или «всё в порядке?» и уходил, получив положительный ответ. От такого поведения, Нобилиа чувствовала себя брошенной и ненужной.
— Привет, — начал Малер. — Пошли в библиотеку, нужно кое-что обсудить.
Лания не успела даже ответить, когда он бесцеремонно повёл её за собой. Кэнсаль растерянно смотрела вслед подруге, а после поспешила скрыться. Присфидум нёсся вперёд, пока Нобилиа чувствовала напряжение и засевшую глубоко внутри горечь.
— У тебя уже закончились пары? — тихо спросила она, сжав сумку и стараясь поспевать за быстрым темпом Малера.
Он качнул головой, сосредоточенно несясь вперёд.
— Как и у тебя, — отстранённо бросил тот, даже не посмотрев в сторону Лании, которой вдруг захотелось вырваться и убежать.
Она чувствовала себя бременем, которое Малеру приходилось неизбежно тащить. Это угнетало так сильно, ведь казалось, будто Нобилиа мешает ему спокойно жить и заводить новые знакомства. Особенно хорошо она начала это понимать, когда он стал плотно общаться с Калесой. По всей видимости, Присфидум мог быть к ней неравнодушен, по крайней мере так думала Лания; в грудь закрадывалась печаль. Чувство вины и обиды связывали её по рукам и ногам, даже если хотела освободить его от балласта — боялась, что он уйдёт навсегда, оставив её позади, а догнать она его просто-напросто не сможет.
А ведь порой она так мечтает стать сильнее и идти с ним наравне. Однако мечты остаются лишь мечтами, ведь осмелиться сделать шаг на этот путь она продолжает бояться по сей день.
Академия кувелов,коридоры здания
Сжавшись и сканируя каждого студента на пути, Кэнсаль неслась сквозь толпу, отчаянно пробираясь к выходу и, как казалось, спасению — в общежитие. Ей совсем не импонировало снова попасться на глаза Инетте, которую она так старательно избегала весь этот день и то прошедшее время, когда приходилось залечивать раны и сотрясаться приступами истерики после избиения. На памяти академки то была самая жестокая выходка обидчицы. Столько ярости и ненависти в её глазах она ещё не видела.
Черепашка уже давно подозревала о том, что мучительница просто выплёскивает на неё злость, но не понимала за что именно и почему на ней, ведь поначалу стычки с ней были безобидны, пока не перешли в порой откровенную травлю, а позже и рукоприкладство.