По следам обречённых душ (СИ)

— Ты вообще нормальный? На стадионе на каждом шагу глаза и уши, — фыркнула она в ответ, вновь поёжившись.
— Мы и не пойдём на сам стадион.
Они подошли к высоким пестрящим стенам, ограждающим территорию спортплощадки. Калеса вновь огляделась, никого видно не было.
«Вот и хорошо, нужно поскорее разобраться со всем и отделаться от этого парня», — подумала Калеса и зашла следом за Малером.
Внутри сновали студенты в тренировочной форме, из-за морозной погоды многие надели тёплые жилеты, термобельё и перчатки. Узкие коридоры и выделяющиеся элементы пурпурного, резали глаза и раскаляли нервы ещё сильнее. Обстановка коридоров стадиона выглядела куда более минималистичной и сдержанной. На стенах висело всего несколько небольших картин, цветов и вовсе практически не стояло; пропитанный потом воздух неприятного щекотал нос, а пространство вокруг казалось пустым. Если бы не ряд зеркал и большие окна, пространство не только бы уменьшилось в разы, но и стало более мрачным.
Калеса заметила, что Малер увеличил расстояние между ними. Это подействовало успокаивающе, ведь теперь и не скажешь, что они пришли вдвоём. Хотя кое-чем она всё же оказалась недовольна, потому что не понимала, держится он на расстоянии для её удобства или тоже не хочет, чтобы их видели вместе. Второй вариант уязвлял гордость, хоть виду Калеса старалась не подавать.
Она внимательно следила за академцем. Она с удивлением отметила, что Малер гораздо выше, чем показался ей при первой встрече, однако эти его кудри, торчащие во все стороны, так и манили её скривиться от несуразности. До того они её отталкивали и раздражали.
Ребята прошли несколько коридоров и дверей, прежде чем выйти за трибуны и оказаться под ними. Крохотные щели пропускали внутрь свет и открывали частичный вид на поле и тренирующихся студентов.
Калеса, наконец, смогла расслабиться. В этом месте их и правда никто не должен увидеть, тем более, что учащиеся не ходили под трибуны, по крайней мере, она о таком не слышала. Почему-то в голову лезли глупые мысли о парочках и подобных укромных местечках. Не притащил же он её сюда, чтобы полезть с поцелуями? Амкапир поспешила отогнать дурные мысли.
— Итак, — заговорил Малер, наблюдая в прощелину за стадионом, — раз уж я решил, что буду участвовать в этом безумии, нам нужно придумать план.
Присфидум перевёл взгляд на Калесу, она утвердительно кивнула.
— Экзамен по флофу через четыре дня, а значит за ответами нужно отправляться как можно скорее. Думаю, нужно пробраться в академию завтра ночью, было бы неплохо сделать это сегодня, но мы попросту не успеем придумать план.
Она тоже отвела взгляд к прорехе, когда услышала смешок, заставивший её обратить взгляд на соучастника. Их глаза встретились. Его странная ухмылка от чего-то смутила Калесу, и ей это не понравилось.
— Чего ржёшь? — академка спросила грубее, чем того требовала ситуация, однако Малер пропустил её тон мимо ушей.
— Рассуждать ты умеешь, а это уже хорошо. — Она хотела было возмутиться на это замечание, но соучастник продолжил. — У меня есть кое-какие идеи. Ты что-нибудь придумала?
— А чего думать? Нужно пробраться внутрь, попасть в кабинет профессоров, схватить ответы и дать дёру. — Калеса скрестила руки и кинула ему недовольный взгляд.
Присфидум тяжело выдохнул и помотал головой.
— Кажется, я поспешил со выводами.
Калеса почувствовала себя оскорблённой в тот же миг.
«Да, как этот ублюдок вообще посмел усомниться в моих умственных способностях!» — Калеса думала, что бы ей такого ответить, чтобы поставить наглого оборванца на место.
Не успела. Он продолжил прежде, чем она заговорила:
— Во-первых, по ночам в академии охранник делает обходы, во-вторых, как ты собралась открыть общий кабинет? Думаешь, его любезно оставят открытым, или знаешь, где искать свиток с ответами? — Малер быстро остудил пыл собеседницы.
— С чего ты взял, что ответы будут именно на свитке, а не в системе экрана? — буркнула Калеса, не зная, что ещё сказать.
Как оказалось, её план и на тройку не тянул; профессор по основам стратегии, наверное, икнул, подумалось академке. Хотя она и не напрягалась над продумыванием деталей. Зачем пытаться просчитать всё наперёд, если можно решать проблемы по мере поступления?
 
— Потому что профессор Сэпсум старой инстинис1, да и я не раз видел, как он носится с бумажными свитками. Насколько мне известно, он практически не пользуется системой экранов, — выдал, как нечто очевидное, Малер. Он поднял голову, посмотрел на Калесу и сузил глаза, а после снова принял бесстрастный вид. — Какая у тебя способность?
— Я — э́нпрок, — горделиво заявила Калеса, вздёрнув подбородок. — И весьма неплохой.
— Управляешь энергией, значит. — Малер задумался, приложив пальцы к подбородку. — Ладно, слушай внимательно, до завтрашней ночи нам нужно проработать план, чтобы всё прошло гладко. Сегодня ночью пойдём на разведку.
Перед академией сновали студенты, отсидевшие последнюю пару. На улице постепенно становилось темнее, солнце торопливо близилось к горизонту, стремясь исчезнуть. Воздух стал ещё холоднее. Никто не удивлялся природным капризам, ведь лакрилис, как самый непредсказуемый сезон, любил удивлять не лучшим образом. Обычно, когда подходило его время «сдавать пост», он напоследок награждал землю заморозками. Жители Зазавесья, привыкшие к подлянкам, с нетерпением ожидали прихода спиритуры, ведь колючий холод предвещал скорую смену власти.
Пар выходил изо рта, когда Лания выдыхала. Она задержала взгляд на небе, придерживая волосы от игривого ветра, стремящегося растрепать их. Макушки деревьев колыхались и контрастировали с ещё пока светлым небом, постепенно приобретающим более тёмные тона. Окинув взглядом окрестности, Лания посмотрела на айкофэт. Малер так и не прочитал её сообщение, да и в системе отображалось, что он не заходил в сеть с обеда. От этого она устало выдохнула.
Академка успела заметить, что с Малером в последние несколько дней творится что-то странное. Он постоянно где-то пропадает, стал молчаливее, ей казалось, что он о чём-то думает, о том свидетельствовало его напряжённое выражение лица. Если Лании удавалось поймать его и спросить, чем он так озабочен, друг просто отмахивался и, коротко улыбнувшись, исчезал из поля зрения. В общем-то, он был сам не свой.
Это подтверждало и то, что в оговорённое время он так и не пришёл заниматься. Потому Лания решила попробовать разобраться во всём, хоть и не была уверена, что сумеет.
Не твёрдо зашагав по дорожке, она вертела головой по сторонам и боялась, что разминётся с ним. На этот раз она решила наведаться в его комнату и обо всём расспросить, если, конечно, он захочет рассказать. Общежитие Малера находилось напротив, а потому она в сомнениях подходила всё ближе. Хотелось развернуться и убежать обратно, ведь друг может не захотеть говорить, а её визит сделает только хуже.
Преисполнившись в сомнениях, она остановилась.
«Не стоит его тревожить, вдруг из-за это станет только хуже, и он вовсе перестанет говорить со мной», — с тревогой подумала Лания и, развернувшись, решила уйти, чувствуя, как сердце тарабанит в рёбра от волнения.
— Лания!
Знакомый голос заставил обернуться. Сверкая улыбкой, Флатэс бурно махал ей рукой, пока багряные волосы болтались из стороны в сторону от энергичных движений. Лания улыбнулась в ответ и скованно помахала.
Флатэс подошёл к ней с пакетом в руке, и она подумала, что знакомый, наверняка, только-только вернулся с рынка.
— Привет, — мягко поздоровалась Нобилиа с привычной робостью в голосе.
По правде говоря, она чувствовала себя несколько неуютно наедине с Флатэсом. Они общались исключительно в компании Малера и не были так близки, а потому вести с ним непринуждённые беседы, казалось тем ещё испытанием. Лания просто не знала о чём с ним говорить, хотя Флатэс и сам с радостью подкидывал темы. Это сильно спасало ситуацию, и общение становилось более комфортным для обоих, хоть академка и понимала, что в её компании ему так же неловко.