По следам обречённых душ (СИ)

Эпкальм хотел ударить себя по лбу, но каким-то чудом сдержался.
«Ну, конечно, кто же ещё мог нас заложить, как не она!» — лидер её хоть и недолюбливал, но считал таким же членом своего отряда, как и Сэлда. Как он вообще мог забыть о том, что она вечно устраивает ему подлянки и ждёт, когда он промахнётся? Аноильтенс рассудил, что сам виноват, был слишком неосмотрительным и неосторожным, а раз уж на то пошло, то ещё и глупым, раз так легко поддался на провокацию товарища. Совесть не просто уколола его небольшой иголочкой, а влетела на всей скорости огромным и толстым жалом, проткнувшим сначала голову, а после улезла глубже, пронзая всё тело.
Глорас сел на стул в мягкой обивке и сложил пальцы треугольником на столе перед собой, выжидающе сверля подопечных взглядом.
— Дрянь, — тихо буркнул Сэлд, обращаясь к Ингет. На его утверждение она лишь хмыкнула, гордо вскинула подбородок и выпрямилась.
— О, да! — Глорас заговорил впервые с того момента, как поймал Эпкальма и Сэлда «за руки» в лесу. — Ситуация та ещё дрянь, Сэлд. Как же ты верно подметил! — В его спокойном голосе металась буря, а лицо стало практически ледяным.
Эпкальм хотел открыть рот, но Глорас сразу перевёл на него взгляд и предостерёг от этого шага.
— Нет, Эпкальм! Что бы ты сейчас не сказал — это никак не поможет вам обоим! — Он замолчал, несколько раз вдохнул и выдохнул, явно стараясь успокоиться. По тому, как он начал качать головой, стало ясно, что выходило крайне скверно. — Как вы двое вообще додумались сделать такую дурость! — не сдерживая гнева, Глорас чуть повысил голос. — Ладно, Сэлд… Нет, вообще-то не ладно, какого тёмного ты влез в это? Ты же всегда всех предостерегал от необдуманных действий, а ты, Эпкальм, как мог допустить подобное, а? Это поступок достойный лидера? Отправлять товарища в тыл к врагу? Ты хоть подумал головой о последствиях? — Глорас подскочил со стула и нетерпеливо заходил у стола, измеряя пространство шагами. — Он же мог там погибнуть, тебрарум вас дери! Если бы Ингет не рассказала мне, что видела, как Сэлд куда-то уходит ночью, я может так и оставался бы в неведении. Знаешь, Эпкальм, я ведь и не допустил сначала, что это может быть правдой! Но, увидев, как ты нервно расхаживаешь у штаба, а потом такой же психованный мчишься в лес, то волей-неволей поверил!
Глорас упёр руки в стол и постарался отдышаться. Он него исходила хорошо ощущаемая убийственная аура, которая делала мужчину выше, а подчинённых ниже. Он потёр лицо, вперив взгляд в поверхность стола. Эпкальму стало совсем паршиво, хоть он и старался держаться непоколебимо. Он просто не мог себе позволить показать слабость перед предательницей, что сидела на стуле и ожидала увидеть его отчаяние.
— Не передать, как я разочарован, — тихо добавил Глорас и ударил ладонью по спинке стула.
Сердце Эпкальма пропустило удар, глаза дрогнули, однако он постарался привести мысли в порядок и взял себя в руки. Нет, он не доставит такого удовольствия Ингет. Ни за что!
Сэлд прочистил горло, привлекая к себе внимание.
— Прежде чем вы продолжите, я хочу кое-что вам сказать, — отважившись, заговорил Сэлд, расправив плечи.
Глорас поднял голову и недоверчиво прищурился. Эпкальм уже знал, что его ждёт после разговора, знал, как на него будет смотреть Глорас и как будет злорадствовать Ингет. Однако он уже не разочаровывался в ней, потому что привык к подобному. Он просто перестал ожидать от неё вообще хоть что-то хорошее.
Глорас когда-то сказал ему: «Если не хочешь, чтобы тебя разочаровали, не возлагай надежд». И это была самая первая мудрость, которую он услышал от него, от кого-то вообще после того, как его привели в штаб, после того, как из его жизни исчезла Она. Женщина, которую он так хотел порой назвать мамой, и которая временами всплывала в памяти. То, как она улыбалась и трепала его по волосам, как угощала сладостями и стирала слёзы с его щёк.
Он незаметно помотал головой, прогоняя прочь непрошенные воспоминания. Зачем ворошить в себе прошлые чувства, если человека больше в жизни нет и не будет.
 
— Говори, — холодно рыкнул Глорас, когда Сэлд поджал губы.
— При этой не буду, — ответил Сэлд, не разрывая зрительного контакта с главой. — Пусть убирается, ей тут делать уже нечего. Своим поганым языком она уже почесала, а бесплатные сведения и представление давать ей я не намерен.
Глорас перекинул взгляд на Ингет и раздражённо забарабанил пальцами. Она без лишних слов подняла руки и кинула взгляд на товарищей.
— Я всё понимаю, он прав, я сделала, что хотела. — Она пожала плечами и кинула вызывающий взгляд на Эпкальма, который он предпочёл проигнорировать. Лидер сжал губы и зубы, чтобы не было соблазна что-то сказать. В конце концов, даже если она его предала, впрочем, как обычно, ему не о чем с ней говорить, незачем понапрасну тратить силы и нервы.
Ингет с гордо поднятой головой вышла из кабинета. За ней закрылась дверь, но Сэлд оживился не сразу. Эпкальм понял, что друг прислушивается к её удаляющимся шагам. Убедившись, что сопротивленка ушла, Сэлд продолжил:
— Не смотря на всё безрассудство и моё неповиновение, я не жалею, что так поступил. План моего лидера и друга не провальный, он действенный, и я доказал это.
— То, что ты жив не доказательство, — возразил Глорас, упирая руки в стол. — А то, что ты сделал это по дружбе, вообще тебе на руку не играет.
— Вы меня недооцениваете, как и Эпкальма. Я добыл сведения.
Глорас нахмурился и качнул головой, давая ему знак продолжать. Даже его пыл заметно поумерился.
— Тенадасеры что-то ищут на территории академии. То, что они пытаются найти напрямую нужно Итенедонимусу. Они собираются подготовить план и назначить точную дату нападения. — Сэлд помедлил. Он несколько секунд всматривался в лицо Глораса. — Для того, чтобы узнать больше, мне нужно идти к ним не ночью, та информация, которую я сейчас предоставил, я услышал из болтовни постовых тенадасеров.
Глорас напрягся, и взгляд его, как показалось Эпкальму — помрачнел. Он стал совсем другим человеком, а может так просто казалось, ведь Эпкальм чувствовал, что теряет не только расположение, которым так сильно дорожил, но и что-то ещё, что-то очень важное. Глава сопротивления застыл в молчании, вместе с ним замер и сам Эпкальм.
— Сэлд, покинь мой кабинет, мне нужно поговорить с Эпкальмом, — холодно произнёс Глорас, прервав размышления.
Глава снова стал собой, тогда Эпкальм понял, что воображение просто сыграло с ним злую шутку, и не было никаких ужасающих перемен.
— Постойте! — возмутился Сэлд, выставив одну ногу вперёд, точно собираясь сделать шаг. — Я же только что сказал вам ценную для сопротивления информацию и…
— Я сказал тебе выйти, — непривычно грубо отозвался Глорас, усмирив пыл подчинённого.
Эпкальм положил руку на плечо друга и качнул головой. Пришло время и Эпкальму постоять за Рафспита и свои идеи, иначе, какой же он тогда лидер?
Глорас прав, его поведение недостойно командира, он слишком нетерпелив, эгоистичен и принимает решения, толком их не рассмотрев со всех сторон. Это делает его плохим лидером, товарищем и другом.
— Всё в порядке, Сэлд. Я не могу прятаться за спинами друзей, ты уже сделал для меня куда больше, чем просто достаточно.
Друг потерял дар речи, и глаза его, широко распахнувшись, буравили Эпкальма, пока не заполнились гордостью. Сэлд качнул головой, вверяя остальное лидеру, товарищу и человеку, которого он давно стал считать за брата.
Как только дверь за ним захлопнулась, голова Глораса взметнулась с икрящимся выражением злобы. Аноильтенс заметил, как тот к нему устремился, потом остановился напротив, изучающе разглядывая его лицо. Что он пытался вычитать или понять, Эпкальм не понимал, да и глава всегда оставался самым непредсказуемым для него человеком. Чтобы приблизиться к разгадке ему постоянно приходилось читать его эмоции, но и тут знать наверняка не мог, ведь Глорас имел весьма занимательную особенность, которая позволяла дурить способность Эпкальма. Как ему это удавалось, сопротивленец не мог даже предположить, и это не давало покоя.