Муж на час (СИ)

— Я люблю Новый год. Выйти из дома мне теперь не грозит числа до третьего. У меня всего один друг, и его жена числа до второго точно ко мне не отпустит. У них ребенок, а ему еще и зарплату за декабрь обещали дать только в конце января, вместе со следующей. Хорошо, что я купил шампанское заранее.
Я глубоко затянулся и уточнил:
— Один будешь встречать?
— Конечно, — он пожал плечами. — Друг у меня один, а родители в области живут. Они не поедут.
— Далеко?
— Нет, — он усмехнулся. — У них всегда куча гостей собирается, даже танцы устраивают. А я… Спасибо, что не выгнали взашей, а дали взаймы без процентов. Я же… Хотя хрен с ним. Я просто им не очень нужен, у них еще один сын есть, нормальный.
Я запоздало сообразил, что Владимир Сергеевич, как принято говорить толерантно — гей, а любым родителям такое не нравится. И тут же мелькнуло в голове — а я теперь кто? Не гей точно. Как это называется?
Но спрашивать не стал, конечно. А вот он — мой неожиданный любовник — спросил:
— А ты с кем будешь отмечать?
Я затянулся и фыркнул вместе с дымом:
— Один, конечно.
— У тебя совсем никого? — он нахмурился. Непонимающе так.
— У меня есть родители, — пояснил я. — Но я к ним не поеду, потому что со скуки сдохну. А друзья предпочитают отмечать по барам и ресторанам. Я такое не люблю: всю ночь волочишься по каким-то заведениям, запоминаешь все меньше, а в конце — только похмелье, и хорошо, если кошелек на месте. Уж лучше выпить в одиночку и посмотреть чего-нибудь.
— Если хочешь… — начал было он, но запнулся. — Хотя ладно. Забей.
— Хочешь предложить отметить вместе?
Догадаться было нетрудно.
— А почему нет? — он пожал плечами. — Ты «Звездные войны» смотрел?
— Конечно, — я аж оскорбился.
Да я их цитировать могу! И в оригинале тоже.
— Можем посмотреть, — как ни в чем не бывало предложил этот недотепа. — А если напьемся, я тебе еще отсосу.
— А еще погромче? — предложил я.
Его голос чуть ли не от стен двора отдавался.
— Про меня тут все знают, — неожиданно хмыкнул он. — Я, когда здесь только поселился, пытался подружиться с местными. Не очень удачно. А потом ко мне один тип зачастил… Сволочь, конечно, и бросил меня через три месяца, но я под ним так орал, что соседи поняли. Если бы в парадке был свет, то ты бы увидел, что там написано «Вова — пидарас». Не знаю, зачем написали. Наверное, чтобы не забыть.
Мне неожиданно стало неприятно. И, что удивительно, вовсе не потому, что Владимир Сергеевич легко поделился со мной воспоминаниями про бывшего. Скорее, обидно было — подо мной (а точнее, на мне) он только стонал. И то не слишком громко.
— А зачем ты пытался подружиться с местными? — вместо этого спросил я.
— Не знаю… — он встряхнул окончательно распустившимися светлыми волосами. — Привычка, наверное. В детстве я жил в области… Я говорил? Да, говорил. Там немного не так, там все друг друга знают. Но у меня теперь выбора нет. Пока не выплачу ипотеку, никуда отсюда не денусь, квартиру в ипотеку трудно поменять. Так что мне еще двадцать лет слушать, что я пидор. Точнее, двадцать два года и четыре месяца.
— А ремонт тебе кто делал? — ляпнул я. Давно спросить хотелось.
— Сам, — он вздохнул. — Мама согласилась стать поручителем, но я же подешевле искал. А с моей зарплатой и с маминой… Выбор не так уж велик. Тут такая помойка была! Я все отчистил и своими руками поправил. А что?
— Да ничего, — вздохнул я. — Руки у тебя из жопы, Владимир Сергеевич. Я полгода буду твой ремонт исправлять, если не больше.
— Ты? — он вздрогнул, и длинный столбик пепла упал на мокрую расколотую плитку балкона. — А при чем тут ты?
Я и сам не знал. Но разговор о том, чтобы встретить Новый год вместе, ничем не закончился, а я уже знал, что даже так будет лучше, чем в одиночестве. А еще он охрененно умел сосать.
Но и это не главное. Странное чувство, но мне не хотелось бросать этого неумеху одного.
Я пытался себя утешить тем, что кто-то и бездомных собак подбирает, но в глубине души точно знал — это из-за того, что Владимир Сергеевич не умеет врать. А это очень редко встречается. Не кокетничает, не манипулирует, не желает что-то кому-то доказать…
 
А еще я ему нравлюсь. Я впервые это чувствовал. До этого ни разу не мог понять, нравлюсь я — или у дамы на меня какие-то виды.
Владимир Сергеевич видов не имел.
Я не был пьян. Я не был очарован или влюблен. Я почти не знал этого парня, с которым неожиданно для себя перепихнулся меньше часа назад.
До этого я пидоров в реальной жизни не встречал, а слышал о них только плохое. Но сейчас смотрел перед собой, видел растрепанного парня — и не понимал, что в нем такого ужасного. И «Звездные войны» любит. Наверное, я и сам… Нужное слово никак не вспоминалось, я всегда был от этого далек. Но сейчас смотрел на худощавую фигурку и думал, что его бы немного откормить — и будет симпатичнее. Небось, жрет всякую дрянь через раз…
У меня же были прямые руки и крепкая и довольно денежная профессия «мужа на час». В этот раз… уже больше часа получилось.
И потом, не я ли в прошлом году в ресторане с друзьями, изрядно пьяный, сжигал над бокалом бумажку с коряво нацарапанным пожеланием найти кого-нибудь, кто меня понимает? Я, конечно, имел в виду, что этот кто-то будет с грудью и вагиной, пирогами и стейками, с красивым и нежным лицом…
Но судьба — дама с характером. Шел 364-й день после загаданного желания, а у его вероятного воплощения был член и узкая задница, раздолбанная квартира в ипотеку и долги, а еще кривые руки…
Но на вопрос ответил:
— Так жить нельзя. Завтра приеду с новой личинкой замка, поставлю. А ты в это время за едой на ночь сбегаешь. «Звездные войны» обещал? Учти, заснешь на четвертом эпизоде, потом пересматривать будем. Обои надо переклеивать, ламинат перестилать. Паркет этот проще выбросить… но пока поживет. А весной надо балконную дверь заменить. Вместе с окном. И обшить это дело, иначе курить холодно.
— Андрей… — он посмотрел на меня, точно я спятил. — Мы знакомы меньше трех часов.
Я это понимал. А еще понимал, что что-то меня зацепило. Как говорится, удила закусил.
— С тебя борщи и минеты, — хмыкнул я. — А дальше посмотрим.
— Я не умею варить борщ, — он затушил измочаленную сигарету об перила.
— Я научу, — ничего не оставалось, кроме как сдаться.
— Хорошо, — он вдруг улыбнулся. — А я могу научить делать минет. Хочешь?
— Не заработал пока, — буркнул я.
Хотя опять-таки понимал, что если я тут останусь, то учиться придется.
Но пока… Пока в окне напротив горели свечки, а сбоку мигала гирлянда. Надо такую же купить, китайскую, одноразовую…