Муж на час (СИ)

— Это не «ремонт замка», — устало вздохнул я.
— Что? — он, кажется нахмурился и явно не понял.
— Это не ремонт замка, — я повторил громче. — Открыть — откроем, но как раз замок сохранить, скорее всего, не удастся.
— А как же… — он растерялся. — А я, когда искал, читал… Почти везде написано, что замок можно сохранить…
— У вас тут тоже много чего написано, — я кивнул головой на размалеванную стену. — Шанс вскрыть замок без повреждений — минимален. Разумеется, есть инструменты, позволяющие это сделать, но таким инструментом обычно владеют специалисты другой квалификации. Если нет доступа к обеим сторонам замка, то выход только один — разбирать втулку. После этого она уже восстановлению не подлежит.
— Ну… давайте, — он явно взял себя в руки. — Все равно внутрь как-то надо попасть.
— Справедливо.
Я огляделся… и снова вздохнул. Перспектива работать в неосвещенном подъезде… Что тут вообще можно сделать на ощупь?
Парень наконец догадался дать мне доступ к двери, и я склонился, подсвечивая себе телефоном фронт работ. Замок был популярной фирмы, и, как я и думал, одноразовый. Я порылся в сумке, извлекая инструменты. Последним достал фонарик и включил. Телефон убрал в карман, а парню скомандовал:
— Будете мне светить, иначе ничего не получится. Работы займут минут двадцать. Может быть, полчаса.
Он послушно кивнул и встал рядом, направив луч света. Конечно, не туда, куда надо. Я попробовал скорректировать простыми командами «левее», «правее», «выше» и «ниже», но ни хрена не получалось — и попасть он точно не мог, и угол наклона меня не устраивал, поэтому мне пришлось направить его руку. Рука оказалась просто ледяной! Сколько же он здесь проторчал…
— Постарайтесь не сбиваться, — попросил я и занялся делом.
Работа была привычной, хотя отсутствие нормальных удобств вроде света несколько раздражало. Еще я обычно стелил себе под ноги пенку, но сейчас не стал даже связываться, ограничившись дверным ковриком.
Парень сначала просто стоял, потом оперся на стену, потом еще несколько раз менял позицию, а потом его рука начала дрожать, отчего свет падал куда только можно, но только не туда, куда нужно.
Я прикинул, понял, что нам еще не меньше десяти минут возиться, и решительно объявил:
— Перекур. Надеюсь, здесь можно курить?
Он с облегчением опустил фонарик и хмыкнул в полутьме:
— Никто не спрашивает. Пойдемте на второй, там банка есть для окурков.
Я забрал у него фонарь, чтобы не перетрудился, и сам подсветил лестницу. На площадке второго я вытащил сигареты, а он замер рядом. Я не сразу сообразил… А потом протянул пачку:
— Держите. У вас, наверное, с собой не было?
— Не было, — он покаянно вздохнул и вытянул сигарету. — Так глупо получилось! Я всегда с собой ключи беру, на автомате, а сегодня что-то…
— Новогодние хлопоты? — я постарался улыбнуться. Клиент все-таки.
— Да нет, — он махнул рукой и с благодарностью взял протянутую зажигалку. — Просто дебил.
Вот теперь я улыбнулся искренне. Ну что ж, по крайней мере, честно.
Он прикурил… и закашлялся. Постучал себя в грудь и выдавил:
— Извините. Я обычно… такого не курю.
— А что же вы курите? — ляпнул я, потому что сигареты у меня «лайт», да и не из дешевых.
— Электронные, — он перехватил воздух ртом. — Или какие-нибудь… вкусные. Легкие.
— Не затягивайтесь глубоко, — торопливо посоветовал я. — Это же не пар, это дым.
— Я заметил… — он гораздо опасливей поднес сигарету к губам. Оранжевый огонек свернул чуть ярче. — И я не очень часто курю, но пока сидел на лестнице, хотелось. А кстати… — парень вдруг вскинулся. — Везде написано, что вы сначала паспорт проверить должны. А вдруг это не моя квартира?
Я не выдержал, фыркнул:
— А что, паспорт у вас с собой?
— Нет, — он сразу стушевался. — Но когда зайдем, могу показать.
— Было бы неплохо для очистки совести, — глубокомысленно согласился я, а сам подумал, что никакой вор не будет сидеть в футболке под дверью, без телефона и сигарет. Или что он там курит…
Я уже почти не злился. Трудно было злиться на этого недотепу. Да и кто из нас без греха? Любой, наверное, иногда оказывался в крайне дурацком положении, а тут хоть получилось довольно удачно — мы, по крайней мере, нашли друг друга.
 
Я курил куда быстрее, он мучил сигарету дольше, но в конце концов перекур закончился, и пора было возвращаться. Мы поднялись обратно на площадку третьего этажа. Я хотел его окликнуть — и вдруг понял, что имени не знаю. Кроме аватарки с кошачьей мордочкой, я не знал о клиенте ничего, и вообще думал, что заказчик — женщина.
— Можете подсветить? — выкрутился я.
Типа, у него был выбор.
Парень снова встал у двери, я привычно и уверенно направил его руку и снова склонился над замком. Самое неприятное позади, дальше болты пойдут легче, так что работал я почти с удовольствием. И когда заказчик снова начал ерзать и светить куда попало, замок наконец щелкнул, и втулка легко отделилась.
Я осторожно высвободил ее, оставив пустой каркас, и вынул вместе с ригелем. Поднялся на ноги, потянул дверь на себя — и та распахнулась.
— Прошу, — я сделал шутливый жест.
Парень торопливо скользнул в квартиру и включил долгожданный свет. Даже от лампочки ватт в шестьдесят, не больше, глаза заслезились, и мне пришлось подождать, пока глаза привыкнут. Когда проморгался, отметил, что парень прикрывается от света. Ему пришлось еще хуже, в этой парадной он проторчал не меньше часа. Дверь за собой он захлопнул, хотя она уже не закрывалась, и обреченно произнес:
— Не представляю, как я теперь… Нужен новый замок, а где его искать? Нельзя же уйти и бросить квартиру открытой…
— Новый замок покупать не обязательно, — машинально объяснил я. — Будет достаточно новой втулки. Когда дверь открыта, ее можно смонтировать в пустой корпус замка.
— Если бы я хоть что-то в этом понимал, — откровенно усмехнулся он. — Спасибо, вы меня и так спасли. Сколько я вам должен?
Я прикинул. Замок не из простых, хоть и достаточно стандартный; срочный вызов; полное отсутствие условий для работы; предпраздничный вечер…
— Шесть тысяч, — назвал я цену, хотя за такую работу и больше можно было взять.
— Сколько?! — он, уже закопавшийся в куртку, висящую на вешалке, вдруг замер.
У меня сразу появилось неприятное чувство… Такое не редкость, когда работаешь на себя. Прайса нет и быть не может, и бумажку с печатью не предъявишь.
— Шесть тысяч, — повторил я, а потом вспомнил, как он честно признал себя дураком, и с легким внутренним сопротивлением добавил: — Ладно, пять.
— Но… — он распрямился. — У вас же в прайсе указано «от 700 рублей».
Я попытался припомнить, когда бы писал такую ересь — и сообразил.
— От семисот рублей — это ремонт замков, — терпеливо объяснил я. — За семьсот рублей я могу починить замок в почтовом ящике или в секретере. Ремонт замка в межкомнатной двери обойдется не меньше полутора тысяч: пятьсот за материал плюс тысяча за работу. А вы заказали совершенно не ту услугу, здесь о ремонте речь не идет. Вскрытие дверей — от полутора тысяч в зависимости от сложности и условий. В вашем случае пять — это очень даже по-божески. Любая частная фирма тридцатого декабря, вечером, срочно, в темноте взяла бы с вас не меньше восьми.
— Вот, возьмите, — осевшим голосом выдавил он.
Я ожидал, что мне протянут деньги, но вместо этого в моих руках оказалась тонкая книжица в клеенчатой обложке. Паспорт. Я так же машинально раскрыл и прочел, что, оказывается, моего клиента зовут Миронов Владимир Сергеевич, а также то, что адрес прописки — тот самый.
— Спасибо, — я вернул паспорт и взглянул на него. — Так что, Владимир Сергеевич?
— Минуту, — он помотал головой и полез убирать паспорт, а я огляделся.
Мог бы и не показывать паспорт. Ни один вор сюда не полезет — незачем.
В квартире горел свет. С моего места было видно коридор, часть кухни и часть комнаты. Ремонт здесь делал кто-то косорукий — и даже не «мастер» из бывших союзных республик. Так косо и криво даже пьяный таджик не сделает, значит, либо владелец квартиры постарался, либо предыдущий владелец. Из мебели наблюдалось только самое необходимое. В коридоре и вовсе было почти пусто — только подставка для обуви, зеркало и вешалка, как в гостинице. На подставке под зеркалом лежали ключи, причем на кольце их было всего три: один — уже ненужный — от двери, второй от почтового ящика, третий — электронный и тоже уже не нужный — от домофона…