Краски

– Я всё выясню, – ответил я, желая поскорее сбросить с себя орущего Рихтера.
– Ещё бы! Быстро поезжай туда!
Кое-как поднявшись с кровати, я наспех умылся и надел форму. В висящем на шкафу зеркале отражался не я. Там был совершенно другой Лоренц – уверенный в себе комиссар полиции Нойкёльна, а не тот неудачник, каким я считаю себя последние несколько лет. Если у супергероев есть костюм, благодаря которому они превращаются в неуязвимых, то у меня такой – полицейская форма. Хотя я всей душой ненавижу полицию. Наверное, только поэтому здесь и работаю.
Съев по пути из подъезда шоколадный батончик, чтобы хоть как-то позавтракать, я поехал к дому Хоффманов.
Солнце медленно поднималось из-за горизонта. Пообщавшись с потерявшей рассудок женщиной – матерью Рут, я вышел на крыльцо и закурил. На улице изуродованное тело главы семейства запаковывали в чёрный пакет. Неплохо над ним поработали сегодняшней ночью. Рихтер прав – от психов неизвестно чего ожидать. Сегодня они просто потерявшиеся люди, пытающиеся найти, ради чего жить, а завтра уже маньяки, превращающие людей в то, что я сейчас видел перед собой. Я сделал затяжку и заглянул в дом, где криминалисты снимали отпечатки пальцев с мебели, а эти два полудурка – Классен и Дрекслер – что-то обсуждали между собой. Идиоты! Не могут просто поймать чертового Морица!
Вся эта история начинала действовать мне на нервы. Знал бы я пару дней назад, что она превратится в кровавый триллер, никогда бы не поручил это дело двум раздолбаям. А, впрочем, я сам найду Морица. Найду и прибью этого психа. Чего бы мне это ни стоило. Затушив брошенный на землю окурок подошвой ботинка, я прошёл к машине и поехал в психиатрическую клинику. В место, где всё и началось.
Это была отжившая лучшие годы лечебница, которая кое-как охранялась и явно нуждалась в капитальном ремонте. Удивительно, как из неё не сбежали остальные пациенты. В вестибюле меня встретил Джерт – директор, который начал водить меня по лабиринтам клиники. И Джерт, и лечащий врач Морица, и обслуживающий персонал явно были не рады повторному приезду человека из полиции. Начни копать, и найдётся столько материала, что эту контору можно будет прикрыть хоть завтра.
Спустя час я оказался в кабинете Рокси Леманн – молодой медсестры, которая явно была не предназначена для этой работы. Когда я зашёл в тесный кабинет, то был уже измотанный, уставший и злой, и решил, что именно она даст ответы на все мои вопросы. Рокси подняла взгляд от бумаг.
– Доброе утро, – милым голосом сказала она, – чем могу помочь?
Не спрашивая разрешения, я подвинул стул и сел напротив, сложив руки на груди.
– Я по поводу вашего бывшего пациента, Йохана Морица, – серьёзно сказал я, посмотрев исподлобья. – Понимаю, что вас и без того замучали вопросами другие полицейские, начальство… Так что давайте быстро, честно и откровенно. Как Мориц сбежал?
После моей вступительной речи Рокси заметно напряглась. Она поправила халат, из которого выскакивала сексуальная грудь, отложила в сторону ручку и посмотрела испуганными глазами.
– Я уже говорила, – ответила она, – он вытащил ключ у меня из кармана. В суматохе я не заметила этого. Потом нашёл ключ от входа и…
Пока она говорила, я взял у неё со стола папку с бумагами и начал разглядывать их.
– …что вы делаете? Отдайте папку, – она облокотилась на стол и протянула руку.
– Ой, – наигранно удивился я, – а как вы заметили?
Одной рукой отодвинув папку подальше, второй я залез ей в карман халата и вытащил ключи.
– Герр…
– Комиссар Лоренц, – помог я.
– Что вы себе позволяете?!
– А что?! По-моему, вашу квартиру могут обчистить у вас на глазах, а вы и не заметите. Иначе у меня нет другого объяснения, как можно не заметить вытащенный из кармана ключ.
Мы замерли в донельзя неловком положении. Она повисла над столом с вытянутой рукой, я, отодвинувшись на стуле, держал папку и ключи. Спустя пару секунд я вернул бумаги и кинул ключи на стол.
– Ну и что дальше?
 
– Что?!
– Нашёл ключи от входа. Дальше что? Как он прошёл мимо вас?
– Он устроил потоп в туалете, пробежал в холл и заставил охранника открыть двери, – девушка разве что не покраснела от своего вранья.
– Неудивительно, – усмехнулся я, – я так понимаю, перед вами можно на танке проехать, вы и глазом не поведёте.
– Герр комиссар Лоренц… – начала было она.
– А покажите мне? – перебил её я.
– Что?
– Туалет, говорю, покажите, где потоп был.
Рокси прошла в маленькое помещение с раковиной, тесной кабинкой, у которой была сломана дверь, и ужасной вонью, витавшей в воздухе. Я закрыл за собой дверь на щеколду.
– Что вы хотите здесь найти? – спросила Рокси, сложив руки перед собой и хлопая глазами.
Не ответив, я включил холодную воду.
– Носком, значит? – спросил я. Она неуверенно кивнула.
Я тяжело вздохнул, снял ботинок, носок, и забил им сливное отверстие.
– Прошу меня извинить, но… – запаниковала Рокси, сделав шаг в сторону раковины.
– Молчать! – я жестом приказал ей оставаться на месте. – Я провожу следственный эксперимент.
Она нервно забегала глазами из стороны в сторону, пока раковина заполнялась водой всё больше.
– Леманн, – устало посмотрел я на неё. – Давай честно. Зачем ты помогала Морицу? Тебе кто-то заплатил?
– Что? – уставилась на меня она. – Нет конечно, я не…
Слушать дальше враньё и отговорки не было никакого желания. Резко схватив за прекрасные светлые волосы, я окунул её лицом в холодную воду. Она начала задыхаться, забила руками по раковине, пыталась что-то сказать, но до меня доносились лишь приглушенные крики.
Я вытащил её.
– Ещё раз, – спокойно спросил я. – Кто тебе заплатил?
Она была вся мокрая, часто и тяжело дышала. Словно рыба, она открывала рот, но не могла ничего сказать. Не дождавшись ответа, я снова окунул её в холодную воду.
– Живо. Ответила. Кто. Тебе. Заплатил?! – крикнул я, надеясь, что она услышала.
Когда я её вытащил, она откашлялась и крикнула:
– Циммерман! Лейла Циммерман!
Тут меня словно самого обдали холодным душем. Ноги затряслись, в глазах помутнело, я перестал себя контролировать. Отпустил Рокси, и та прислонилась к стене, тяжело дыша и вытирая лицо от воды и слёз. Оставив её, я выбежал из туалета и пошёл к выходу, миновав директора больницы и психиатра, которые мчались к туалету, услышав крики.
Я забаррикадировался в своём внедорожнике, в спешке нашёл в бардачке таблетки и закинул две в рот. Таблетки, что прописал мой собственный психиатр несколько лет назад.
«Циммерман! Лейла Циммерман!» – отдавался у меня в голове звонкий голос медсестры, а внутри всё переворачивалось. Нет, не может этого быть. Это просто случайное совпадение. В конце концов, Циммерман – не самая редкая фамилия. Но что если это она? Тогда как она, блядь, может быть связана со сбежавшим психом?! И при чем тут эта рыжая школьница?! Сука. Я положил руки на руль и заметил, как они подрагивают. Нужно выяснить всё сейчас же, пока это не зашло слишком далеко. Я надавил на газ и поехал в отдел.
Дорога всегда успокаивала. К тому же, в воскресенье всё было закрыто, и людей на улице было немного. Все старались воспользоваться выходным и выбирались на природу, подальше от этого прогнившего изнутри района.
В моей голове не переставала крутиться мысль. Люди имеют свойство меняться. Они из прилежных студентов превращаются в преступников, из маменькиных сынков в психопатов, из избалованных мажоров – в озлобленных копов. И если тот трусливый поступок, совершенный семь лет назад, за который я до сих пор корю себя, со временем превратил меня в неадекватного полицая, то в кого могла превратиться Лейла?
***
– Значит так, слушай сюда, парень, – в отделении полиции Браденбурга надо мной нависла массивная туша в лице Карла Циммермана.