Краски

Значит, всё шло по плану. Значит, нам удалось. Я откинулась в кресле и посмотрела в потолок.
– Лей? – спросили девочки. – Лей, с тобой все в порядке?
– В порядке, – ответила я, вскочила с кресла и направилась к выходу.
– Лей, но у тебя клиент скоро.
– Отмените его, – бросила я через плечо и, одевшись, помчалась к Йохану.
***
Из шумного помещения мы попали в тихую атмосферу ночного города. Бранденбург был прекрасен в это время года. Мы шли вдоль набережной, любуясь гладью реки, в которой отражались огни фонарей.
– Скольких уже девушек ты вот так напрашивался проводить до дома? – едва улыбнувшись, спросила я.
– Так мне нужно было оставить тебя одну? – ответил парень.
– М-м, нет, но мы же даже не знакомы, к чему столько альтруизма?
Он взял бутылку в левую руку, а правую протянул мне.
– Леон, – уголки его рта поползли вверх.
– Лейла, – сказала я, ответив на рукопожатие, – красивое у тебя имя.
– Не такое красивое, как ты.
Не успела я закатить глаза, как он сам понял абсурдность своей шутки.
– Ладно-ладно, подкат не засчитан, – он поднял руки, будто сдавался, – прошу меня простить.
Леон казался чуть старше меня. Я подумала, что он пошёл со мной, потому что ему было скучно на этой вечеринке обдолбавшихся школьников. Да и что вообще он мог там забыть?
– Так ты друг Отто? – спросила я.
– Почти, – улыбнулся Леон, – я его брат.
– Брат? – удивилась я. – У Отто есть брат?
– А что в этом удивительного? – Леон сделал глоток из своей бутылки.
– Не думала, что бывают настолько разные братья.
– Ну да, – он пожал плечами, – пока один долбит наркоту под громкую музыку, другой провожает его гостей до дома.
Не знаю, чем меня так привлекал Леон – красивой внешностью, своими абсурдными шутками или великолепным голосом, – но что-то в нём было такого, что притягивало к нему, словно магнитом. Возможно, я разглядела в нём родственную душу, когда поняла, что ему, как и мне, было некомфортно на той вечеринке. Меня всегда привлекало в людях необъяснимое спокойствие даже тогда, когда вокруг творится хаос.
– Куда ты так бежишь? – спросил он, видя, как я тороплюсь.
– Домой, – бросила я через плечо, – мне нельзя задерживаться.
– Строгие родители?
Я лишь кивнула, не желая вдаваться в подробности.
– Ну, – Леон развёл руками, – тогда стоит ускориться.
Задумавшись, я не заметила бордюр под ногами и споткнулась на своих высоких каблуках. Леон вовремя схватил меня за руку, не дав упасть.
– Аккуратней, – сказал он, убрав руку, словно застеснявшись.
– Всё хорошо, спасибо.
– А знаешь, – сказал Леон после небольшой паузы, – везёт тебе. Мы с Отто своих родителей вообще не видим. Они постоянно куда-то улетают, то по работе, то просто по каким-то своим делам.
Хотела бы я лучше таких родителей, чем тех, которые запрещают мне всё, что только можно. «Лей, веди себя прилично. Лей, убери руки со стола. Лей, тебе не стоит дружить с этими девочками». И если во время учебы в школе я ещё могла вытерпеть это, то теперь начинался настоящий ад. Отец настаивал, чтобы я поступила на юриста, чтобы пошла по его стопам и стала успешным адвокатом. Сколько ссор мы пережили за последнее время из-за подобных разговоров…
– Зато вы можете устраивать вечеринки у себя дома, – улыбнулась я.
– Ну, я не особо по ним фанатею, – он допил свой виски, – это всё Отто.
Холодный ветер усилился, и я скрестила руки на груди.
– Тебе не холодно? – с этими словами Леон выкинул бутылку в мусорку, снял свою джинсовку и накинул её мне на плечи. – Надень, ты замёрзнешь в одном платье.
Это было настолько неожиданно и мило с его стороны, что я даже не знала, что ответить.
– Спасибо, не… – я хотела снять курточку.
– Не спорь, – он не дал мне её снять, – оставь.
Я улыбнулась и обронила тихое «спасибо».
Когда мы переходили один из мостов Бранденбурга, Леон остановился и облокотился на перила.
– Красиво тут, да?
Он посмотрел вдаль, где река становилась шире. Домики по обеим её сторонам стояли стройными красивыми рядами, а в ночном небе мерцали звёзды. Позади нас по мосту проезжали немногочисленные машины, а под ним проплывали редкие теплоходы. Я подошла к Леону и, поправив его куртку, тоже посмотрела на звёзды.
 
– Да, тут волшебно.
– Вон там, – он показал пальцем на небо, где высился купол местного храма, – можно увидеть Большую Медведицу.
– Никогда не понимала, как люди различают созвездия, – для меня это просто хаотичный набор белых точек на небе.
– Может и так, и всё это – не более чем выдумки средневековых людей, но они могли даже ориентироваться по звёздам. Сейчас, конечно, удобней пользоваться навигатором, – отшутился Леон.
– Да ты романтик.
Он повернулся и посмотрел на меня каким-то особенным взглядом: добрым, чарующим, от которого мне сделалось неловко. Потом улыбнулся и потянулся к моим губам. Я едва ответила на этот поцелуй и тут же отстранилась. Положила руки на плечи Леона и посмотрела в его глаза.
– Пойдём, я опаздываю, – улыбнулась я и направилась к спуску с моста.
Леон пошёл за мной.
Мы стояли на перекрёстке. Обычно оживлённый днем, теперь он был пуст. По тротуару нам на встречу шёл молодой парень, вероятно, тоже возвращающийся с какой-то вечеринки. На нём была потрёпанная футболка в пятнах, шорты и сандалии, руки были засунуты в карманы брюк, его слегка пошатывало. Вряд ли он мог сфокусировать взгляд на нас, не говоря уже о дороге. Проходя мимо, мы услышали, как он что-то напевал себе под нос.
– У кого-то вечер прошел явно лучше, чем у нас, – прокомментировал Леон.
– Да уж, – ответила я, и мы отвернулись, потеряв к нему интерес.
В следующие несколько мгновений мы услышали скрип тормозов и резкий глухой удар. Не успели мы обернуться, как парень, пролетев несколько метров, оказался у наших ног, с глухим звуком ударившись об асфальт. Мы увидели минивэн, появившийся здесь будто из ниоткуда. За тонированными стёклами было не разглядеть водителя. Водитель резко вдарил по газам и скрылся за поворотом, оставив нас наедине с телом парня, у головы которого уже растеклась лужа крови.
***
– Ты что, совсем придурок? – крикнула я, влетев в квартиру Йохана.
Хотя, конечно, это была квартира Сиджи, но где Йохан ещё мог прятаться после побега, кроме как не здесь? После побега и драки в местном баре. Чёртов идиот. Если бы я знала, что он пойдёт бить морды всяким алкашам, я бы никогда не провернула этот трюк с Рокси. Он отшатнулся. В его взгляде читались и облегчение, и испуг.
– Лейла, стой, подожди, – он поднял руки, – что случилось?
Что случилось? Он ещё спрашивает меня, что случилось? Он всего-то подвергает себя, а заодно и меня, опасности.
– Что случилось? Ты понимаешь, что…
Как только я хотела выпустить всю свою агрессию, в дверях показалась Рут. С потрёпанными рыжими волосами и уставшим видом, она стояла, совершенно ничего не понимая, и бросала на нас испуганные взгляды. Как будто я попала в какой-то театр абсурда. Она-то откуда тут взялась? Неужели этот придурок нашёл себе подружку? Он вообще в курсе, что ей всего шестнадцать?
– Рут, что ты здесь делаешь? – спросила я.
– Подождите, вы что, знакомы? – перебил Йохан.
Я схватила его за руку и потащила на кухню. Нам надо было о многом поговорить.
В детстве я всегда болела за драконов. Когда мама рассказывала мне на ночь сказки про доблестных рыцарей и злых драконов, я всегда не понимала, почему рыцари побеждают. Мне ещё тогда были симпатичны драконы. Они были сильны, могущественны, красивы. Они всего лишь стояли на страже замков. Но из раза в раз, из сказки в сказку, появлялся какой-то выскочка с мечом и повергал трёхголовое чудовище. Мне это казалось несправедливым. Когда мама выключала свет и нежно целовала меня в лоб, я закрывала глаза и создавала свою сказку. Сказку, в которой огнедышащие чудовища побеждали.