Альфа и Омега (СИ)

В изнеможении откинувшись на подушку и закрыв глаза, я услышала его шаги по дощатому поскрипывающему полу. В тот момент мне уже было практически все равно, что он сделает, но я, пожалуй, все же не ожидала того, что произошло дальше. По-звериному грациозно нырнув в постель рядом со мной, альфа вытащил мою правую руку, которая до того была все еще стиснута моими подрагивающими бедрами, и, прежде чем я успела что-либо сказать или даже подумать, он сунул ее себе в рот, обсасывая с моих вмиг ослабевших пальцев сладкую вязкость моего сока.
— Что ты вообще тут… — начала было я, но вместо ответа он ткнул мне под нос собственную метку, не отрываясь от своего занятия.
В наполнявшей комнату завесе взвинченных распаленных ароматов было уже трудно различить какие-то нюансы, но я поняла, что он имел в виду. Он почувствовал, как изменился мой запах, находясь в другом конце дома от меня, потому что метка на его руке сообщила ему об этом. И, надо полагать, альфа просто не смог ее проигнорировать. Как не смог проигнорировать и в тот раз, когда я занималась подобным во время вечеринки у Макса, а потому позже встретил меня на улице, весьма красноречиво обозначив причину своего появления. Правда тогда я вообще не соотнесла одно с другим.
Я почти захотела извиниться, потому что ничего такого не планировала, но, конечно, эти слова так и остались только в моей голове. Наконец выпустив изо рта мои пальцы, Йон притянул меня к себе, и я ощутила, как его потряхивает. А еще то, что шло вразрез со словами омег, проживающих в Доме.
Он определенно был очень возбужден.
Но когда я, повинуясь инстинкту, хотела дотронуться до его изнемогающей твердости в штанах, он не позволил мне это сделать. Несильно шлепнув меня по руке, он расстегнул себе ширинку сам. Я чувствовала, что окончательно теряюсь в гротескной абсурдности происходящего. Лежа в одной постели с омегой, готовой дать ему все и даже больше, он предпочитал удовлетворять себя сам, но при этом стальной хваткой прижимал меня к себе, уткнувшись носом мне в шею и тяжело дыша. Это не было похоже ни на что из того, что принято называть занятием любовью. Зверь его дери, это даже на нормальный секс не было похоже. Я не знала, что мне можно делать, а чего нельзя, и хотя мне безумно хотелось поцеловать его, запустить руки ему под одежду и просто дать ему понять, как сильно я сейчас хочу его, я продолжала лежать смирно, позволяя ему делать то, что он хочет без моего вмешательства.
Он кончил куда быстрее меня, и несколько капель его горячего семени попали на мои бедра, все еще обнаженные частично спущенными джинсами. Несколько секунд альфа лежал молча, закрыв глаза и восстанавливая дыхание, а потом вдруг хрипло проговорил:
— Не делай так больше, маленькая омега. Нам обоим это ни к чему.
И пока я собирала в кучу выпавшие в осадок от такого заявления мысли, он поднялся с постели, застегнулся и, не оборачиваясь, вышел из моей комнаты.
  
Глава 9. Близнецовые пламена
 
Я проснулась с ощущением, что кто-то на меня смотрит. В первые несколько мгновений мой сонный мозг решил, что это Джен, но потом на меня нахлынули воспоминания о том, что случилось накануне, и я резко распахнула глаза, инстинктивно прижав одеяло к груди. Меня окатило веселым беззаботным смехом, и над изножьем моей кровати показалась пушистая светлая головка. Парнишка-омега с большими голубыми глазами, пахнущий летним одуванчиковым лугом, выпрыгнул словно из засады и, не успела я и слова сказать, оказался на моем одеяле, частично придавив своим весом мои ноги, как больший самодовольный кот.
— Доброе утро, сестренка. Хорошо спалось? — дружелюбно спросил он.
— Да… кажется, — не очень уверенно отозвалась я, взглядом отыскав свои смятые джинсы, валяющиеся на полу. Вчера, после того, как Йон ушел, силы меня окончательно оставили, и их не хватило даже для того, чтобы как-то привести себя в порядок. Я знала, что все еще пахну им — и всем тем, что тут произошло. Но в отличие от Сузи и остальных, этот паренек не выглядел чрезмерно любопытным или жадным до зрелищ. Он весь источал какую-то захватывающую дух детскую непосредственность и искренность. И на фоне этих обшарпанных, покрытых ржавыми потеками стен, чье бедственное положение во вчерашнем полумраке, едва разгоняемом тусклой лампочкой в пыльном абажуре под потолком, было не так заметно, он выглядел особенно неуместно — словно попал сюда совершенно случайно и изначально не должен быть здесь находиться. Особенно, когда я задумывалась о том, как именно он оказался в Доме и чем вынужден ту заниматься.
 
— Тебя зовут Медвежонок? — спросила я, немного приведя мысли в порядок.
— Старшая сестра меня так назвала, — кивнул он, с интересом разглядывая меня и беззастенчиво втягивая в себя мой запах. — А ты Хана, верно?
— Да, Хана Росс. — Я вдруг отчего-то почувствовала себя бестолково, представляясь полным именем. Кажется, в этом месте подобные формальности были совсем не в ходу.
— Ты особенная, Хана Росс, — почти нараспев произнес Медвежонок, после чего совершенно беззастенчиво схватил меня за левую руку и повернул ее меткой к себе. Поведение, манера себя держать и речь этого паренька были немного странными, но это ничуть не портило его природного обаяния и какого-то особого, труднообъяснимого магнетизма. Я ни разу в жизни не испытывала чего-то подобного рядом с другой омегой. Он не привлекал меня как потенциальный партнер, и мое тело реагировало на него иначе, чем на Йона или альф в целом, но при этом я поймала себя на мысли, что его запах завораживает меня. Было в нем что-то в равной мере экзотическое и ужасно знакомое, что никак не удавалось выразить словами. Может, из-за этого хотелось ощущать его как можно дольше, смакуя внутри себя.
— Ты о метке говоришь? — уточнила я, невольно улыбнувшись от легкой щекотки, когда он склонился к моей руке, согрев ее своим дыханием.
— Я тоже особенный, — серьезно произнес парнишка, наконец отпуская меня. — Старшая сестра так говорит.
— Думаю, она права, — кивнула я, ощутив внезапный порыв потрепать его по мягким волнистым волосам. — Ты давно живешь с сестрами?
— Не очень, — забавно скривил носик он. — Я плохо помню, что было до того, как Ория привела меня сюда.
— Кажется, ваша старшая сестра любит… оказывать помощь попавшим в беду, — проговорила я, с трудом сдержав более емкое «тащить в дом всех подряд».
— Она добрая, — простодушно согласился он, и его голова вдруг оказалась у меня на плече. — Ты вкусно пахнешь, сестренка.
— Спасибо… наверное, — не очень уверенно поежилась я, осознав, что он имеет в виду не мой личный запах, а то, что на мне осталось после вчерашней ночи.
— Но другим сестрам может не слишком понравиться, — меж тем продолжил парнишка. — У нас тут один душ на этаж, и в два нижних очередь забита до обеда. Но я думаю, Никки не обидится, если ты воспользуешься ее ванной.
Никки. Перед глазами вспышкой встала увиденная вчера картина — полутемная комната, мужчина и женщина, сидящие на постели, склонившись друг к другу, и младенец между ними. И все же Йон пришел ко мне, ведомый зовом метки. Он говорил, что его почти невозможно терпеть, что он сводит с ума — значит ли это, что у него просто не было выбора? Или же в том, что произошло между нами вчера ночью, было что-то помимо чистой непреклонной биологии?
Даже всей моей самонадеянности не хватало на то, чтобы даже на секунду допустить второй вариант. И если бы не тот факт, что наша затея с обращение за помощью к Церкви обернулась такой катастрофической неудачей, я бы еще более твердо начала настаивать на том, что нашу с Йоном связь необходимо разорвать. Нам обоим стоит вернуться к нашим привычным жизням — к тем, кто был рядом с нами до того, как все это началось. Проблема была лишь в том, что теперь я совершенно не представляла, как это можно сделать.
 
Следуя за Медвежонком по коридорам Дома, я была вынуждена признать, что при свете дня он выглядит совсем иначе, чем ночью. Вылинялые, местами рваные обои болотно-зеленого цвета с давно стершимся орнаментом, вздыбленный от влажности паркет, облупленные дверные косяки и оконные рамы — все это говорило о том, что здание уже несколько лет как нуждается в капитальном ремонте. Но, учитывая, где оно находилось, вряд ли сюда захаживали толстосумы, готовые искупать девочек в наличных. Я не представляла себе, сколько могут стоить услуги таких, как Сузи или Поппи, но подозревала, что общей выручки Дома едва хватало на то, чтобы кормить всех его обитателей и обслуживать само здание.