Альфа и Омега (СИ)

— Это та правда, которая даст нам время, — отрезал он. — Сейчас она, скорее всего, начнет задавать тебе вопросы, так что успокой ее.
— Но…
— Она твоя альфа, — раздраженным низким голосом произнес он. — Будь хорошей омегой и убеди мамочку спустить тебя с поводка. Они почувствуют ложь, когда будут допрашивать ее.
— О чем ты вообще говоришь?
— Хана!
Мое собственное имя, произнесенное им с такой досадой и в то же время таким неприкрытым отчаянием, произвело на меня мгновенный магический эффект. Я вдруг осознала, что все это время полагалась на вчерашнего мальчишку, который, может, и умеет строить из себя сурового смелого альфу, но в действительности же увяз в этом точно так же, как я сама. И то, что он не понаслышке знаком с опасностью, что блуждает по темным улицам, вовсе не означало, что его так же, как и меня, не захлестывала паника при мысли, что будет, когда нас снова запрут в том пропахшем сыростью склепе.
— Я все сделаю, — кротко произнесла я. — Все будет хорошо.
От удивления внезапной переменой в моем настроении он даже на пару секунд замер, подняв брови и приоткрыв рот, но потом кивнул и снова начал мерить маленькое пространство спальни широкими нервными шагами.
Конечно, Джен позвонила мне сразу же, как прочитала сообщение Йона. Стараясь не говорить слишком громко, чтобы громилы-послушники, обретающиеся где-то в нашей гостиной, не услышали все от и до, я, как могла, постаралась ее успокоить. На самом деле меня саму удивило то, как спокойно и даже оптимистично звучал мой голос. Быть может, это выразительное восклицание Йона на меня так подействовало или же подсознательно я понимала, что сейчас от моей выдержки зависит безопасность Джен, но мне удалось сыграть свою роль на отлично.
— А твоя работа? А как же все наши планы? Хани, тут такое творится, я… Мне очень нужно поговорить с тобой обо всем. Мы никак не сможем увидеться до вашего отъезда? — Ее голос иногда сбивался и почти терялся за помехами, и каждый раз у меня беспокойно сжималось сердце при мысли, что связь сейчас совсем прервется.
— Я не хочу откладывать, — проговорила я, прижавшись лбом к прохладной стене и прикрыв глаза. — Эта метка уже все соки из меня выпила. Я хочу покончить с этим, ладно? Чем скорее, тем лучше. Они могут отвезти нас на вокзал прямо сейчас, и я хочу поехать, понимаешь? Джен, я хочу, чтобы этот кошмар в моей жизни закончился.
Я знала, что она не сможет устоять против слез, звенящих в моем голосе. Знала, что, как всегда, моя дорогая подруга поставит мое спокойствие выше собственного. В конце концов она любила меня — так, как только альфа может любить омегу, которая никогда ей не достанется.
— Хорошо, Хани, — вздохнула она. — Я обо всем позабочусь, ладно? Но ты ведь… ты ведь отправишь весточку, как сможешь? Я буду очень скучать без тебя, малышка.
— Я тоже буду скучать, — кивнула я, закусив губу, чтобы сдержать уже настоящие слезы, а после отключилась. Постояв еще несколько секунд неподвижно, чтобы совладать с эмоциями, я обернулась и увидела Йона, замершего с моей сумкой в руке около открытого окна. С улицы ощутимо тянуло ноябрьским холодом, и полупрозрачные занавески зябко дрожали на ветру.
— Телефон оставь здесь, — кивнул на мой туалетный столик альфа. — Они смогут тебя по нему выследить.
— Выследить? — повторила я, чувствуя, как мои глаза открываются все шире по мере того, как я начинаю осознавать происходящее. — Погоди. Что ты имел в виду, когда сказал, что они будут допрашивать Джен? Что ты удумал? Это шестнадцатый этаж!
— До соседней крыши всего несколько метров, — пожал плечами он. — Я смогу допрыгнуть.
— Нет, не сможешь! — тут же замотала головой я. — Даже чемпион мира по прыжкам бы не допрыгнул.
— Просто доверься мне, маленькая омега. У нас все равно нет другого выбора.
В эту секунду телефон снова ожил в моей руке, и я едва не подпрыгнула от неожиданности. На дисплее высветился номер отца Горацио, и я внезапно ощутила острое желание отшвырнуть трубку в сторону, как если бы она начала сочиться ядом. Наверняка он все знал! Наверняка знал, что заманивает нас в ловушку! А я еще имела глупость засмотреться на его по-офицерски благородное лицо и позволить его прочувствованным речам затуманить мой разум. Глупая маленькая омега, ищущая хорошее даже в тех, кто изначально этого не стоил. Будет мне уроком на будущее.
 
Не став сбрасывать звонок, я просто положила телефон на столик, как и сказал Йон, а после подошла к открытому окну и выглянула наружу. Далеко внизу жил своей жизнью небольшой проулок, по которому неспешно сновали туда-сюда прохожие. Крыша, о которой он упоминал, находилась ровно напротив нас, но до нее было никак не меньше десятка метров. Даже с учетом того, что то здание было ниже и за счет траектории падения мы могли бы выиграть еще какое-то расстояние, не существовало ни единой возможности преодолеть все целиком и не разбиться в лепешку.
— Нет, ты совершенно спятил, если думаешь…
Воздух выбило у меня из груди вместе с остатком фразы. Йон буквально вздернул меня себе на спину, подхватив мои ноги под мышками и заставив перекинуть руки ему через плечи.
— Нет, не смей! Йон, мы разобьемся! Йон! — закричала я, пытаясь отбиться, но он встряхнул меня и прошипел:
— Если не заткнешься, я выброшу тебя вниз на асфальт, Хана. Немедленно прекрати кричать. Ты доверяешь мне?
— Нет! — возмущенно воскликнула я, не понимая, почему он сам не понимает чего-то настолько очевидного.
— Значит, придется тебе сделать над собой усилие, — пожал плечами он, забираясь с ногами на подоконник. — Держи свою сумку крепче и не дергайся. Если я сказал, что смогу это сделать, значит я смогу.
Я ничего не ответила, обреченно съежившись за его спиной и прижав свою сумку с вещами к его груди.
— Попрощайся со своей жизнью, маленькая омега, — выдохнул он, а потом, прежде чем я успела осознать смысл сказанной им фразы, оттолкнулся руками и ногами от оконной рамы и прыгнул.
  
Глава 8. Дом Бархатных Слез
 
Я думала, что завизжу, как оглашенная, но в тот момент, когда Йон сильным рывком оторвался от опоры на высоте шестнадцати этажей, у меня пропал голос. Я вдохнула и не смогла выдохнуть, словно кто-то заткнул мне горло пробкой, и в следующий раз воздух покинул мою грудь, уже когда мы приземлились. Силой инерции меня сорвало с его спины, и я, обдирая кожу на ладонях, покатилась по плоской поверхности крыши соседнего дома. Это было больнее, чем я себе представляла, и в первые несколько секунд я была уверена, что точно что-то себе сломала. Потом, с трудом сориентировавшись, где верх, а где низ, и подняв голову, я увидела Йона, сидящего на одном колене. Он тяжело дышал, и его заострившиеся темно-желтые когти глубоко вошли в мягкий настил крыши. Если бы не его частичная трансформация, он бы наверняка сломал себе обе ноги после такого приземления, но, судя по всему, все обошлось малой кровью.
— Цела? — выдохнул он, поймав мой взгляд.
Я кивнула, медленно выпрямившись и приняв сидячее положение. Одна ладонь кровоточила, вторая, к счастью, пострадала меньше, но обе тряслись так, что я практически не могла их контролировать. Надо было полагать, что ноги вряд ли сейчас были намного крепче.
— Нужно идти.
Превозмогая боль, Йон поднялся, и его тут же ощутимо мотнуло назад, к краю крыши. Не знаю, где я нашла в себе силы, но меня словно бросило к нему, и я схватила альфу за руку, потянув на себя и отдернув от пропасти внизу. И почти сразу же неуклюже бухнулась перед ним на колени, словно в мольбе.
 
— Как ты это сделал? — задыхаясь, спросила я, все еще не веря, что ему в самом деле удалось не только перепрыгнуть через улицу, но и перенести меня на своей спине.
— Я сильный, не волнуйся, — отозвался он, явно пытаясь казаться крепче, чем чувствовал себя на самом деле. Сейчас, когда я держала его за руку, то ясно ощущала, как дрожит от перенапряжения его собственное тело. Даже в состоянии частичной трансформации это было очень и очень рискованно. Если бы там, наверху, он дал мне чуть больше времени подумать, я бы никогда не согласилась на это и не позволила ему сделать нечто подобное.