Гарем-академия 3. Капитан (СИ)

Сама часть, к облегчению Даари, оказалась не палаточным городком, разбитым в чистом поле, как она уже успела вообразить, а окруженной стеной крепостью, гордком в городке, тоже старинной постройки — с арками въездов и сторожевыми башенками, похожими на колокольные башни храмов. Вечером тут горели фонари и все это выглядело почти по-деревенски уютно. Уют несколько нарушали свистки и отрывистые команды: на плацу шла вечерняя тренировка личного состава.
“Интересно, а меня заставят с завтрашнего дня присоединиться? — Даари бросила взгляд в сторону стройных рядов рядовых, почти все мужчины — трое девушек чуть особняком — отжимающихся прямо на плитах двора. — Наверное, нет, я же офицер… Какой-никакой. Хотя у офицеров, наверное, свои тренировки”.
Наверное, будет тяжелее, чем физподготовка в отделе чистильщиков. Хотя, может быть, и не тяжелее, чем тренировки, через которые пропустила ее Гешвири в последние месяцы, чтобы “не совсем опозориться на военной игре”. Мысль о Гешвири вызвала неожиданный укол в сердце — как там она? Даари писала ей, но ответа не получила. Может быть, родители запретили дочери Утреннего Лотоса общаться со своим бывшим капитаном. А может быть, она и сама настолько зла на Даари, что добавила ее в черный список. 
— Капитан четвертого ранга Сат? — Даари вырвал из размышлений чей-то вопрос.
Она обернулась. Перед нею стояли трое: довольно симпатичный молодой человек, чем-то похожий на секретаря госпожи Лайет, носатый мужик средних лет с кислой физиономией и пожилой низкорослый — не выше самой Даари — тип с каким-то помятым лицом. Даже военная форма Цивилизации, которая всегда казалась Даари довольно строгой и лаконичной (ну, по крайней мере, для мужчин, и если сравнивать с образчиками военной формы кланов старых времен) сидела на нем скособочено и неловко. И это учитывая, что говоривший был немного немало генералом — так Даари с удивлением поняла по его знакам различия. Если, конечно, не ошиблась. Она только недавно научилась их читать и боялась опростоволоситься.
— Так точно! — ответила Даари, еще непривычно ударяя два раза кулаком в сердце, и вставая на вытяжку.
Потом сообразила, что надо было бить правой рукой, а не левой. Но генерал сделал вид, что не заметил.
— Вольно, — сказал он. — Строевой офицер из вас… как из малиновки петух.
Даари сжала зубы, предчувствуя неприятности. Но жизнь в Академии приучила ее всегда анализировать малейшие нюансы интонации, и в этот раз она заметила: говорит генерал скорее раздосадованно, чем злорадно. Как будто ему не хватало строевых офицеров, а тут вместо настоящего подкрепления прислали Даари.
— Виновата, — отчеканила она, — проходила подготовку по сокращенной программе! Приложу все силы, чтобы исправиться!
— Вот что, ба… то есть, капитан, — генерал окинул ее взглядом с ног до головы. — Пойдемте-ка ко мне в кабинет.
Даари подхватила сумку со своими пожитками и поспешила следом за генералом по вытертой каменной лестнице на второй этаж того самого дома, у которого остановилась машина. Свитские поднимались следом. 
Про себя Даари гадала, кто вообще этот человек. Она думала, что в гарнизоне самый главный — принц-генерал Лаор. А этот вел себя так… ну, по-хозяйски, что ли.
Наверху они остановились перед дверью с табличкой “Начальник гарнизона генерал IV ранга Х. Гетат”, и Даари сообразила: ну правда же, начальник гарнизона! Тот, кто заведует всей гарнизонной жизнью и, фактически, хозяйственным обеспечением войск. Хоть и имеет генеральское звание, но гораздо ниже по статусу, чем принц-генерал. Званий между ними аж три штуки, принц-генерал имеет первый ранг…
Однако между Гетатом и Даари — шесть званий (три капитанских, потом подполковник, полковник, старший полковник)… Вроде бы не по чину ему с ней разговаривать, да еще так запросто, когда она только приехала? Вроде бы это сама Даари должна была к нему явиться с докладом, а не генерал искать с ней встречи?
Все эти вопросы получили ответы почти сразу же, наверху. Генерал пригласил Даари себе в кабинет, а тех двух, что шагали за ним, попросил подождать в предбаннике (за генералом следовали его адъютант, сиречь, секретарь, и комендант округа, причем роли распределялись не так, как можно было бы подумать: секретарем оказался средних лет носач, а комендант округа производил впечатление молодого и зеленого… впрочем, при ярком свете светильников внутри здания стало видно, что он просто худощавый и большеглазый, а так-то возрастом хорошо за тридцать).
 
Кабинет у генерала оказался гораздо меньше, чем Даари представляла по фильмам. Может быть, из-за старости здания: раньше не умели делать по-настоящему большие комнаты без колонн. Стол тоже был не таким монументальным, как в фильмах. Большую часть комнаты занимали шкафы с многочисленными папками.
— Садитесь, — генерал кивнул Даари на деревянный стул напротив стола.
Когда она устроилась, он снова хмуро посмотрел на нее и спросил:
— Табаку?
— Спасибо, не курю.
Генерал продолжал мрачно на нее глазеть, словно ответ был неправильным. Даари поерзала на сиденье, думая, что, может, стоило согласиться? Нет, бесполезно, трубки у нее все равно не было. А генерал предложил именно табак, а не папиросы. 
Но предложение табака ее несколько успокоило. Насколько она понимала, то был знак расположения. Линчевать он ее не собирается.
— Вот что, капитан Сат… — проговорил генерал. — Я, кажется, забыл представиться. Хеннет Гетат, генерал четвертого ранга, командую гарнизоном. И вас направили в мое подчинение. Не в подчинение командующего округом, не в отряд генерала Желтой Камелии, а ко мне, — “Ну да, — подумала Даари. — Просто никто не знал, что со мной делать!” — При этом, как я посмотрю, воинской специальности у вас нет. Один курс Его Величества Императорской Академии в Ло-Саароне, где вы все еще числитесь, потом заочная форма обучения… не знал я, что она там вообще есть!
Даари прикусила рвущуюся фразу, что ее и не было, это из-за нее ввели. Генерал явно в такой информации не нуждался.
— …Потом ускоренные курсы рядового бойца, экзамен на знание Устава — и все. Чего я не знаю в этой картине?
Он внимательно и с плохо скрываемым раздражением смотрел на Даари, и она еле удержалась, чтобы не сказать “Всего!”
— Ничего, господин генерал.
— Да, конечно… — он нахмурился. — Вот что. Мне насчет вас не поступало никаких распоряжений. У вас есть письмо для передачи лично в руки?
Даари вытаращилась на него во все глаза. Потом, когда пауза слишком затянулась, она вдруг поняла, что он имел в виду:
— Я не фаворитка Владыки, — сказала она. — И не шпионка… то есть, прошу прощения, не сотрудник службы госпожи Салагон. Я вообще никто! Я даже магию делать не умею! — она подняла руки в перчатках. — Мне присвоили статус мага, но я только вижу магические каналы, даже манипулировать ими приходится в перчатках!
— И как это отличается от возможностей мага? — хмуро спросил генерал.
— Я не могу творить магические каналы, — повторила Даари. — Если вокруг нет ни одного, я не смогу ничего сделать. То же самое — если перчатки порвутся или потеряются. Поэтому меня не послали в Корпус Магов или в линейку подчинения командования округом. И боевой подготовки у меня нет, потому что назначение в войска — это… ну, внезапное решение.
— В связи, я так понимаю, со скандалом на финале турнира в Академии? — спросил генерал, выдавая тем, что за новостями из столицы он все-таки следит.
— Да, — честно ответила Даари.
— Если вас отправили сюда вместо тюрьмы, я тем более должен был получить информацию! — рявкнул адмирал, уже не церемонясь. — Вместо этого полный молчок! Тишина! И вот что я должен делать?!
“Какой неуравновешенный тип, — подумала Даари. — Почему он это спрашивает у меня? Но по-человечески его понять можно…”
— Не знаю, господин генерал, — сказала Даари. Потом ей в голову пришла идея: а в самом деле, почему бы не предложить? А то с командира гарнизона станется запихать ее в какое-нибудь совсем уж неблагоприятное место, особенно если он и впрямь решит, что Даари отправили на границу искупать грехи. Что было не так… Ну, не совсем так. На сей раз выбор между службой и тюрьмой для нее не стоял. В смысле, ей такого выбора не дали.