Бархатная маска

– Мистер Фламбар, мы с детьми пройдемся по залу, а вы… впрочем, идите со мной. Барбара, вы ждите здесь, – распорядилась Лаис.
Гувернантка, явно испытывая облегчение, уселась на стул и принялась быстро обмахиваться простеньким веером.
Джерри и Тамина пребывали в чрезвычайном возбуждении, поэтому присутствие Энджела оказалось как нельзя более кстати. Стоило кому-то из детей слишком сильно разойтись, Фламбар склонялся и шептал что-то ребенку на ухо; непоседа затихал. Лаис понятия не имела, что он там шепчет. Энджел держался с большим достоинством, явно сказывалось воспитание, полученное вместе с отпрысками видного аристократа. Если бы графиня не знала, кто он на самом деле, то решила бы, что Фламбар – дворянин.
– Лаис! Эй, Лаис! – невысокая полненькая блондинка махала рукой. – Вот ты где!
– Она от нас пряталась! – укоризненно произнесла стоявшая рядом другая гостья, высокая рыжая красавица в потрясающем воображение изумрудно-зеленом платье.
– И вовсе я не пряталась, – улыбнулась Лаис, подойдя к ним. Присутствие Энджела словно давило на спину, да и подруги с любопытством поглядывали в сторону Фламбара, так что пришлось его представить: – Мистер Энджел Фламбар, учитель фехтования Джеральда. Леди Фейт Уизерби, леди Кассандра Фитчетт.
– Леди Уизерби, леди Фитчетт. – Фехтовальщик шагнул вперед и с непередаваемым изяществом склонился к руке сначала одной дамы, потом другой. А затем вдруг добавил вполголоса: – Лестершир, определенно, самое счастливое графство в Англии.
– Отчего же? – блондинка Фейт мило порозовела.
– Здесь живут такие прекрасные дамы, – искренне отвечал Фламбар. Лаис закусила губу, испытав внезапный приступ ревности. За все время пребывания в Джиллейн-Холле Энджел ей и слова не сказал вроде того, что сейчас так легко бросил ее лучшим подругам.
Кассандра, прищурившись, внимательно разглядывала фехтовальщика.
– Так вот тот самый учитель, о котором ты нам рассказывала, Лаис. Если вы фехтуете так же быстро, как расточаете комплименты, за мастера Джеральда можно не беспокоиться. Верно? – она улыбнулась мальчику.
– Мистер Фламбар меня очень интересно учит, – серьезно подтвердил сынишка.
– А еще он умеет рассказывать сказки! – добавила осмелевшая Тамина. – И с ним интересно играть!
– Надо же! – засмеялась Кассандра. – Просто клад. Вы жили в Лондоне?
– Да, миледи, – произнес Энджел, и голос его неприятно сорвался.
– Проводите детей в столовую, мистер Фламбар, – поспешно велела Лаис, подозревая, что больше Энджел говорить не сможет. Учитель взглянул на нее, как ей показалось, с благодарностью, забрал Джерри и Тамину и удалился.
– Какой милый человек, – пробормотала Фейт, провожая его весьма плотоядным взглядом.
– Какой красавчик, ты хотела сказать, – хмыкнула гораздо более откровенная Кассандра. Она раскрыла веер и яростно им замахала. – Ты почти ничего не рассказала о нем, Лаис, а между тем, он достоин внимания.
– Он всего лишь учитель. – Графиня не собиралась заострять внимание на Энджеле: это отчего-то было ей неприятно.
– Он всего лишь потрясающий учитель, который держится словно герцог! Ах, какая жалость, что он незнатен. Он ведь незнатен, верно? – Если Кассандра ухватилась за какую-нибудь тему, сбить ее с пути не представлялось возможным.
– Увы.
– Тогда закрутить с ним интрижку не получится, – захлопнула веер леди Фитчетт.
– Касси! – воскликнула шокированная до глубины души Фейт.
– А что я такого сказала? Это ты у нас – замужняя дама, а мы с Лаис, что, конечно же, печально, женщины свободные. – Муж Кассандры погиб в самом начале войны за испанское наследство, продолжавшейся до сих пор, и вот уже семь лет леди Фитчетт вдовствовала. – Поэтому находимся в опасной области.
– Касси, – укоризненно произнесла Лаис, – не стоит.
– Ладно, ладно. Однако если ты собираешься и дальше допускать своего учителя на приемы, берегись: кто-нибудь да падет жертвой его зеленых глаз. Это я тебе говорю как много повидавшая женщина.
Прием продолжался до часу ночи, после чего довольные гости начали разъезжаться. Лаис прощалась со знакомыми и друзьями, кому-то обещала нанести визит, кого-то приглашала заезжать еще, но сама думала лишь о том, как хочется добраться до постели. Графиню выматывало тягучее чувство: жизнь продолжается, а Роберта рядом нет.
 
– Что такое смерть? – думала Лаис, много позже идя по коридору и неся подсвечник с тремя свечами. «Что такое смерть, которая отбирает у нас близких людей, навсегда меняет жизнь? Это воздаяние, говорят святые отцы, рай для праведников и ад для грешников, вечное блаженство для одних и неизбежные муки для других, – но все это есть и на земле». Пока был жив Роберт, Лаис обитала в раю. Когда его не стало, ей показалось, что к ней вплотную придвинулся ад. Такой заурядный, бытовой ад, в котором вроде бы все как обычно, и вместе с тем нужно заставлять себя двигаться и дышать.
Детей отправили наверх в десять, и они должны уже давно спать. Лаис зашла в комнату Тамины: дочурка мирно посапывала. Затем графиня открыла дверь спальни Джерри и замерла на пороге.
Слабо горела масляная лампа, Джеральд спал, а рядом с ним, в кресле, уронив на колени открытую книгу, сидел Фламбар. Он тоже спал. На короткий, пронзительно обжигающий миг Лаис показалось, что рядом с Джерри находится Роберт – муж любил вот так засиживаться у сына в комнате и, бывало, дремал в кресле. Тогда приходилось будить его поцелуем.
Мгновение прошло, и Лаис снова смогла дышать. Она осторожно вошла в комнату, поставила подсвечник на стол и приблизилась к креслу. Книга на коленях Фламбара оказалась сборником восточных сказок, одной из любимых книжек Джерри. Как Энджел ему эти сказки читал – шепотом, что ли? Покачав головой, Лаис всмотрелась в лицо Фламбара. В полутьме его черты заострились, под глазами легли темные тени, а полуразвязанный платок на шее сполз вниз, открывая… что открывая?
Лаис внимательно присмотрелась и отшатнулась, коснувшись пальцами губ. Помедлив минуту, она придала своему лицу безразличное выражение и негромко окликнула:
– Мистер Фламбар!
Он открыл глаза мгновенно, будто не спал, и поспешно поднялся.
– Миледи.
– Вы читали Джеральду сказки? – она кивнула на книгу.
– Мастер меня попросил. – Энджел коротко кивнул в сторону спящего Джерри.
– Вы не обязаны были это делать, – мягко произнесла Лаис.
– О, – коротко отреагировал Фламбар, – но мне было приятно.
Что ответить на это, Лаис не знала, и потому махнула рукой, отпуская фехтовальщика.
Уже много позже, лежа в постели и отчего-то не смыкая глаз, хотя ночь уже шла на убыль, Лаис размышляла: может ли она позволить, чтоб ее сыну сказки читал тот человек, на шее которого под платком виден явственный след от веревки?..
  
Глава 5
 
– «Quarte» [1]! – доносилось из фехтовальной «классной комнаты», усыпанной осенними листьями. – Мастер Джеральд, ну что же вы делаете? Разве вы не видите, как показывает мистер Фламбар? Мне стыдно, Энджел, что мальчик этого не усвоил. Я ведь учил его…
– Не терзайтесь, Жюль, – отвечал негромкий голос. – Мастер Джеральд, встаньте в позицию правильно. Рука на уровне талии, острие направлено в лицо противнику. Я для вас высоковат, но все же постарайтесь.
Лаис тихо остановилась под сенью яблонь, скрытая ветвями и пожелтевшей листвой. Темно-золотое платье графини, надетое в ожидании визита подруг, давало надежду, что учителя и сын не заметят ее; хотелось тихонько понаблюдать за ними.
Месье Венар сидел в неизменном кресле, укутав ноги пледом и внимательно наблюдая за коллегой и воспитанником, а Фламбар и Джеральд застыли друг напротив друга. В правой руке каждый держал рапиру, в левой – кинжал.
– Показываю еще раз, – вполголоса говорил Энджел. – Парирование нижней «quarte». – Он медленно двинулся. – Ответный удар в «seconde» [2]. Альтернативный удар над кинжалом. – Рука Фламбара двигалась медленно, чтобы Джерри легче было запомнить. – «Riverso» [3] в руку.