Бархатная маска

– Но, Лаис, – по-прежнему посмеиваясь, сказал Энджел, – я ведь не сообщил, за что именно собираюсь тебя благодарить.
– За гостеприимство? – язвительно осведомилась она.
– Нет. – Фламбар покачал головой. – За время.
Улыбка исчезла с его губ.
– Может быть, это и было жестоко по отношению к тебе – не появляться долгие месяцы и не давать о себе знать. Я всего лишь не хотел обмануть тебя. Дать тебе надежду, которая никогда не сбудется. Я боялся, что сам себя обманул и что моя привязанность к тебе – всего лишь благодарность, нужда в тепле и утешении. Но это не так. Каждый день, проведенный вдали от тебя, становился потерянным днем. Моя любовь к Валентайн не исчезла, однако это не мешало мне полюбить тебя.
Лаис задохнулась, не в силах справиться с нахлынувшими чувствами. Этого не может быть. Это очередной сон, после которого она проснется одна и встанет, чтобы спуститься к завтраку.
– Так не бывает, – пробормотала она.
– Именно так и бывает, – возразил Энджел. – Я люблю тебя, Лаис, и хочу, чтобы ты стала моей женой и герцогиней Девери. Это нелегкая обязанность.
– Любить тебя – или быть герцогиней? – засмеялась она.
– Первое, кажется, труднее, чем второе, – сказал Энджел, мгновение поразмыслив. – Но если ты пожелаешь этого, мы вместе справимся. Все эти месяцы я тосковал по тебе, думал о тебе и составлял эту чертову речь, потому что знал, как ты хочешь это услышать. Я даже записывал ее, сидя в походной палатке Джона и пытаясь разглядеть бумагу при неверном свете масляной плошки. – Он скривился. – На самом деле все красивые слова я приготовил, чтобы сознаться в том, что я тебя люблю и очень боюсь, что ты мне откажешь.
– А если я откажу? – Она не могла отказать себе в удовольствии подразнить его. После стольких недель ожидания…
– Тогда я сделаю вот так. – Он шагнул к Лаис и взял ее за плечи, привлекая к себе. – И буду целовать до тех пор, пока ты не согласишься.
– Оригинальный способ, – одобрила графиня. – И очень мне нравится.
Энджел нахмурился.
– Ты смеешься надо мной?
– Немного. – Лаис нежно коснулась его лица. Как часто она делала это в своих мечтах! – Ты ни словом, ни знаком не намекнул мне о своей любви, когда уезжал. Я думала, это только моя проблема. А оказывается, это не проблема вовсе.
– Я боялся, что Брайан все-таки уничтожил меня, – тихо произнес Энджел. – Что я побоюсь полюбить снова. А потом понял, что боюсь другого – остаться без тебя и провести остаток жизни, жалея о том, чего не сделал…
Слова больше не были нужны: Энджел поцеловал Лаис, и она прижалась к нему, чувствуя, как ее переполняет безграничное счастье. Солнце лежало у нее на плечах теплыми лоскутами, но солнце не грело так, как вновь обретенная любовь. Больше не будет одиноких ночей и бессонницы, больше не нужно бояться и ждать.
– Я люблю тебя, – выдохнула Лаис.
Энджел зажмурился от удовольствия, словно сытый кот, и поцеловал ее снова.
– Это будет очередным скандалом сезона, – заметил он чуть позже.
– О да. – Лаис лукаво улыбнулась и оперлась на его руку. – Не соблаговолите ли проследовать в дом, милорд? Для скандала необходим повод. А что может быть лучше, чем ваше триумфальное возвращение и два восторженных ребенка, которые повиснут у вас на шее, едва только увидят!
Энджел усмехнулся, поклонился, не выпуская ладошку Лаис, и свободной рукой насмешливо приподнял треуголку.