Тайный вариант. Дилогия (СИ)

Что‑то словно взорвалось между ними, опалив жаром и откинув в разные стороны, а затем ударило по створкам окна и вырвалось наружу облачком темного дыма.
– Это что… – Изящная, длинноухая рысь, сидящая по ту сторону козетки, смолкла, вспомнив про запрет на вопросы и озадаченно уставилась на мага ланьими глазами.
– Проклятье, – пробормотал он, в один миг оказавшись рядом с любимой, – ты не ушиблась? Все цело? Эми, ну не молчи!
– Да цела я, – отозвалась она, сбрасывая самовольно возникший кокон, – лучше расскажи про проклятье… теперь ведь уже можно?
– Да, – опустившись на козетку, маг нежно привлек к себе жену, – Это я сам на себя кастовал… так нужно было. Понимаешь, русалки умеют вытаскивать из людей любые тайны, а мне нельзя было сказать им про драконов.
– И они ничего не спрашивали? – начиная прозревать прищурилась Эми.
– Спрашивали… – кривить душой перед любимой, имеющей очень чуткую интуицию было глупо и опасно. Да и к тому же она далеко не изнеженная капризная девица, которая ахает и падает в обморок по любому поводу и без оного.
– А проклятье?
– Не давало отвечать, – Дейн наконец снова завладел ее губами, надеясь, что на этом вопросы окончатся.
– Мастер Грантс рассказывал о проклятьях… – слегка отодвинулась Миэль, внимательно рассматривая лицо мужа, – я не все помню… но знаю, что проклятых они никогда не защищают. Наоборот, наказывают за нарушение условия. Значит тебе было плохо… каждый раз, как они устраивали допрос?
– Забудь, родная, я к этому был готов. Не первый раз. Мы все так делаем, если попадаем к тем, кому нельзя доверять…
– До этого момента я их уважала… – процедила магиня сквозь зубы, – они казались мне чуткими и справедливыми… но теперь…
– Эми! – почувствовав в голосе жены знакомые, гневные нотки, Дейн крепко прижал ее к себе, осыпал нежными поцелуями, – успокойся, все закончилось. И не спеши осуждать русалок, похоже они вляпались не хуже оборотней. Чует моя душа, еще придется разбираться с их бедами. Но меня они мучили не со зла, как только поняли, в чем дело, начали лечить и даже пытались снять проклятье. А потом вообще отправили на берег… и даже дорожную суму собрали. И подарок для тебя приготовили… я надеялся, что тебе он понравится.
– Не хочу я от них никаких подарков, – уткнувшись в его плечо, горько всхлипнула Миэль, – по крайней мере, сейчас. Мне все эти дни было так плохо и больно … и я точно знала, что это отзвук твоей боли. Только два дня назад стало легче… а потом Тарред сказал, что вы уже летите сюда.
Дейн огорченно вздохнул и промолчал. Все истинно любящие маги мечтают о такой связи с любимыми, когда не нужно никаких вестников или курьеров. Где бы ты ни был, всегда чувствуешь, жива ли и здорова ли твоя жена. Но почему‑то никто никогда не проговорился о том, что и жены все ощущают, и им, нежным и ранимым, тоже приходится переживать весь ужас и боль, с которыми случается сталкиваться их мужьям.
А потом поднял на руки любимую и понес в спальню, истово желая окутать ее переполняющими душу нежностью и признательностью, согреть и осыпать поцелуями, любовью изгоняя память о тревогах и печалях.
Утро ворвалось в распахнутые окна грохотом дальней грозы, и Эми, первой вскочившая с постели, бросилась запирать створки. Но оказавшись у окна озадаченно замерла, не понимая, как такое может происходить. Небо было голубым и ясным, без единого облачка, и даже малейший ветерок не шевелил кружево невесомых занавесей. Только над протянувшейся на горизонте горной грядой поднималось серое пятно странного дыма, сразу напомнившего про драконьи острова.
– Не пойму, – произнесла она растерянно, – неужели в Еловых пущах появился вулкан?
– Не может там быть вулкана, – сонно отозвался Дейн, – эти горы очень старые, под ними давно погас подземный огонь.
– А откуда тогда дым? – задумалась Эми. – И грохот сильный какой был, разве ты не слышал?
– Я думал, что он мне приснился, – маг пришлепал босиком и первым делом нежно обнял и поцеловал жену.
 
И только после того, как с неохотой оторвался от нее, небрежно глянул в окно. Несколько секунд изучающе смотрел на дым, непонимающе хмуря брови, потом с силой стукнул кулаком по подоконнику, и емко рыкнул:
– Идиоты.
– Кто? – не поняла Эми.
– Мы все, – скрипнул зубами маг, – прости, любимая, к тебе это не относится. Мне нужно бежать… случилась беда.
– С кем?
– С твоими любимыми оборотнями, – хмуро пошутил Дейн, – но тебе ничто не грозит… поспи, рано еще.
– Нет уж, – Миэль почти бегом бросилась к шкафу с одеждой, – сам говоришь, мои любимые… Они ведь будут надеяться, что я им помогу? Ну не силой конечно… но хоть поддержу… А что там произошло?
– Не хочу пугать заранее… – уклонился от ответа магистр, – давай сначала спросим драконов? Мне бы очень хотелось ошибиться в своих подозрениях.
По коридорам Дейн вел жену уверенно, потихоньку беззлобно посмеиваясь над драконами. Привыкнув управлять мощными потоками магии, они даже в самые незаметные маячки и следилки вливали столько энергии, что для магов ковена те светились издалека.
Но едва войдя в гостиную, превращенную правителями в комнату совещаний, маг резко посерьезнел. Все собравшиеся здесь выглядели расстроенными, как на похоронах.
– Что там произошло? – С порога осведомился Лебруз, рассмотрев между внушительными фигурами драконов собратьев по ковену.
– Послали драконов на разведку, – тихо ответил мастер Грантс, – скоро должны вернуться. Садитесь, выпейте пока взвару.
Дейн согласно кивнул, и повел Эми к накрытому для чаепития столу. Хотя отсюда до подножия гор почти десяток лиг, драконы летают очень быстро. И даже если они задержатся, изучая причину недавнего грохота, все равно вернутся должны с минуты на минуту, и тогда уже не позавтракаешь спокойно.
– Интересно, – Задумчиво пробормотал Агорр, наблюдая, как заботливо маг усаживает жену и наливает ей свежий взвар, – кому‑нибудь известно, можно ли уже задавать Дейну вопросы?
– Мне известно, – покосившись на зардевшуюся жену, отозвался Лебруз, – уже можно. Но сначала я выпью чаю.
– О, как замечательно, – обрадовались магистры, – а мы тут голову ломаем, как выяснить, что случилось с русалками?
– Испугались драконов, – коротко ответил Дейн, допил чай и веско добавил, – просто до дрожи. Мне кажется, они помогали интригану, но вовсе не за деньги. Он им что‑то пообещал, нечто очень нужное и важное, раз чаровницы согласились. А потом поняли, что нечаянно ввязались в борьбу с драконами и эльфами и сразу отступили. И вот тогда ему пришлось менять планы… потому что все последние его действия слишком примитивны и предсказуемы. Не хочется накаркать… но мне кажется… нет, я почти уверен, что знаю, откуда в горах вырвалась пыль.
– Молчи… – выдохнул Грантс, – все уже это поняли. Но вот поверить пока не можем.
Ждать подтверждения догадок пришлось недолго, через некоторое время в распахнутое окно влетел огромный серебристый орел и превратился в Рарда.
– Плохие новости, – мрачно сказал он, – кто‑то взорвал тоннель, ведущий в долины оборотней. Судя по запаху и остаткам магического фона, были использованы гномий порошок и амулеты.
– Разрушения… значительны? – не выдержал Грантс.
– Порода просела по всей длине тоннеля, – удрученно сообщил страж, и все замерли, представляя масштаб этого бедствия.
Такие разрушения не устранишь ни за день, ни за месяц. Если разрушены и осели внутрь своды тоннеля, значит трещины могут тянуться сквозь всю скалу, и сколько ни копай, на голову будут падать огромные глыбы. Но даже если не упадут сразу, никто не сможет гарантировать, что тоннель будет безопасен как прежде.
 
– С той стороны собираются женщины и подростки из ближних хуторов, – мрачно добавил Рард, – мы их отогнали, объяснив, что разбирать завалы бесполезно. Повезло еще оборотням, что в тоннеле не было никого из жителей, на входе и выходе стоят заставы стражников совета старейшин. Оказывается, они еще две декады назад издали указ никого не пускать и не выпускать.