Бестужев. Служба Государевой Безопасности. Книга четвертая (СИ)

В центральный холл мы вошли все вместе, потом моих друзей вежливо, но убедительно попросили остаться внизу, а меня повели на второй этаж. Мои бойцы уже были готовы идти напролом, но я покачал головой и жестом попросил ждать там. Кейс и «Громовержцы» при мне, а это сейчас главное. Если что-то пойдёт не так, дам знать, и мои бойцы присоединятся к вечерней мазурке. Если я раньше свой триумфальный танец с саблями не закончу.
Широкая мраморная лестница по дороговизне не уступала той, что была в императорском дворце в Кремле. Ковровая дорожка на ней даже более изысканная. В рабочий кабинет Патриарха вошли сразу, без томительного ожидания в коридоре. Видать очень ждёт.
Впервые в жизни я увидел Митрофана в деловом костюме, а не во всех этих церковных одеждах, шитых золотом. Несмотря на почтенный возраст он выглядел крепким и здоровым, как боевой офицер, которым по известной мне информации он никогда не являлся. Глава церкви стоял у окна, заложив руки за спину. Когда увидел меня, изобразил на лице приветливую улыбку, но взгляд оставался серьёзным.
— Проходи, Паша, присаживайся, — он указал мне на гостевой стул, а сам расположился на шикарном кожаном кресле за столом. — Отец Николай вкратце рассказал мне о твоей проблеме и о том, что это может нам в итоге помочь. Открой кейс, покажи, что там.
Я водрузил металлический кейс на обитый зелёным сукном стол максимально осторожно, чтобы не повредить дорогую мебель, откинул крышку и уселся на своё место. Митрофан надел очки в тонкой золотой оправе и с интересом разглядывал нерукотворный чёрный орнамент. Потом положил руку на бронепластину и закрыл глаза. Я терпеливо ждал.
  
Глава 20
 
Прошло несколько минут. Потом ещё несколько. В какой-то момент мне показалось, что он заснул. Почему показалось? Он так и сидел неподвижно, положив руку на доспех, глаза закрыты, дыхание спокойное, ровное. Я решил нарушить тишину и покашлять.
— Я не сплю, молодой человек, — спокойно сказал он, словно прочитал мои мысли. Потом открыл глаза и посмотрел на меня. — Этот доспех надо уничтожить. И, чем быстрее, тем лучше. Я вижу в нём угрозу, отец Николай ошибся в своих предположениях.
Он убрал руку с бронепластины и я увидел чёткий след от его ладони. Там, где она лежала, сначала был тёмный отпечаток пятерни, который быстро растаял и исчез. Очень странный факт, от моих рук такой след никогда не оставался. Оторвав взгляд от брони, я посмотрел ему в глаза. Он заметил мою реакцию и едва заметно поморщился.
— Я использовал божественную силу, чтобы проверить, что происходит с доспехами, — зачем-то решил он пояснить, а во мне уже зародился червячок сомнений. — Это для использования в борьбе с силами тьмы больше непригодно.
— Вы в этом уверены? — спросил я и напрягся. Может он прав? Но в то же время я не могу не верить отцу Николаю, он очень правильный и искренний человек. Он был уверен, что Патриарх одобрит использование доспеха, иначе не стал бы благословлять.
— Полностью, закрой чемодан, — сказал он, отстранившись и обратился к стоявшему возле дверей охраннику, — Василий, отнеси это в лабораторию, займусь этим на досуге. Мечи туда же. А ты, Павел Петрович, побудешь пока в моей резиденции, пока мы во всём не разберёмся.
— Хотите сказать, что я ваш пленник? — спросил я, стараясь не закипеть раньше времени. Развитие ситуации мне нравилось всё меньше с каждым мгновением. — В чём же я так провинился?
— Ну зачем же так сразу? — слащаво улыбнулся Митрофан. Знаем мы эти улыбки, хочет сделать вид, что всё в порядке, а у самого дуля в кармане. Ничего хорошего не сулили ни тон, ни лживо приветливое лицо. — Никакой ты не пленник, Павел Петрович, скорее гость, который нам очень дорог и которому мы очень хотим помочь. Так что располагайся со всеми удобствами, тебе предоставят шикарные апартаменты.
«Он врёт» — услышал я знакомый тихий шелестящий голос где-то в своей голове. Я слегка вздрогнул от неожиданности, но тут же взял себя в руки.
— Я знаю, — я что, это вслух сказал? Похоже да.
 
— Что ты знаешь? — деланно удивился Патриарх.
— Знаю, что всё это неправильно.
— Что неправильно? — вскинул брови Митрофан, потом повторно обратился к охраннику, который так и не выполнил приказ. — Василий, что ты стоишь? Отнеси эту скверну в лабораторию! Эта дрянь мешает нам разговаривать. Так что ты считаешь неправильным, Паша?
— Думаю, — я сделал небольшую паузу и решил идти ва-банк, — что вы поняли, что с помощью этого доспеха я смогу победить тёмных, но почему-то не хотите, чтобы я это сделал, а это — неправильно!
— Бред какой-то! Молодой человек, откуда в вашей голове могла появиться подобная ересь? Ещё немного и я начну думать, что вы одержимы демонами!
Оп-па! Как это он на вы перешёл? Неужели задел за живое? Охранник Василий, с интересом наблюдавший за нашей беседой, вспомнил наконец о приказе Патриарха и двинулся-таки в сторону кейса с доспехами, который я так до сих пор и не закрыл. Тень внутри меня молчала, но мне уже и не нужно было никаких подсказок и комментариев, ситуация становилась понятной, ничего хорошего в этих стенах меня не ждёт, пора действовать.
— Даже не пытайся! — рыкнул я Василию, фигура которого выглядела раза в полтора мощнее моей, хотя я очень сомневаюсь, что он воин, как я.
Пока амбал замер, офигев от моего поведения, я дёрнул кейс за крышку и резко подтянул к себе. Прикосновение к кристаллам активировало доспех, в следующее мгновение я резко развернулся к бросившемуся на меня охраннику и встретил его проикающим маэ-гири в солнечное сплетение. Грудина и рёбра хрустнули и Василия отнесло обратно к двери, пока меня быстро облепляли бронепластины. Минус один, теперь надо быстро добраться до Митрофана.
Старик схватился за ножны мечей, чтобы убрать их из зоны досягаемости, но я успел вцепиться в рукоятки, так что он даже помог мне извлечь их из ножен. Резкий всплеск адреналина помог стремительно напитать доспехи и клинки силой, гораздо быстрее, чем обычно. Если до этого у меня и были какие-то сомнения в неправильности поведения святейшего, то они быстро испарились, когда я увидел светящиеся красным глаза.
Свет в помещении резко померк, словно стены окутал чёрный туман. Митрофан развёл руки в стороны и из ладоней начали выползать чёрные ленты.
— Ты сделал большую ошибку, Паша! — не своим голосом прорычал мой собеседник. — Тем хуже для тебя!
«Он блефует» — прошелестел в голове знакомый голос.
— Я знаю, — ответил я. Блин, опять вслух.
— Что ты знаешь? — завопило то, что только что представлялось Патриархом Митрофаном. — Да что ты можешь знать, щенок? Ты даже близко не разумеешь, во что ты вляпался! Ты же теперь чужой и для нас, и для своих! Теперь все устроят на тебя охоту! Ты не жилец!
— Это мы ещё посмотрим! — произнёс я совершенно спокойно.
Я выбросил избыточные эмоции и волнение, и полностью сосредоточился на происходящем. Сейчас мне нужен холодный расчёт и мгновенная реакция. Немного адреналина на пользу, но избыток только навредит. Несколько дыхательных движений и вуаля. Ленты тьмы, распространяющиеся вдоль стен и под потолком, резко набросились на меня со всех сторон, превратившись в огромных змей. Непрерывно вращая пылающими клинками, я уверенно рубил весь этот серпентарий на салат, не давая малейшего шанса ни одной твари.
Сзади послышалось хриплое дыхание и тяжёлые шаги. Василий, преодолевая боль, решил наброситься на меня сзади. Взмах меча чуть пошире и бритая голова покатилась по дорогому красному ковру. Я мельком глянул на рухнувшее тело, кровь была обычной, не чёрной. Значит его в свою когорту принять не успели.
Лицо Митрофана изменилось до неузнаваемости, похоже это изначально был не он, а я стал жертвой морока. Теперь я увидел истинное лицо человека, выдававшего себя за Патриарха. Я стоявшего передо мной не узнал, но, кажется, где-то раньше видел. На душе немного полегчало, осознание того, что Патриарх всея Руси оказался на стороне зла, нагнало тоски и пессимизма. А так намного лучше. Эх, надо было у Ридигера спросить, где сейчас находится главный священник, когда подъезжали к Москве.