Долгий солнечный день (СИ)

— Я всё правильно сказал, да? — спросил Саб.
— Да… только ещё одно… я же виноват страшно, и… даже прощения попросить нет… возможности, и не у кого…
— Это всё одно и то же, — Саб наклонился к Пятому и погладил по голове. Тот замер неожиданности. — Всё одно и то же. И желание раскаяться, и желание испытать сперва боль, а затем освобождение от неё. Пойми… вот сейчас, именно в этот момент, ты же понимаешь, что сделанное тобой ничему не помогло, а только навредило?
— Да, понимаю, — кивнул Пятый. Прикрыл глаза. Ладонь на виске — это было так хорошо, вот бы он не убирал руку подольше. Но именно в этот момент Саб руку и убрал. Пятый разочарованно вздохнул.
— Потом, — строго сказал Саб. — Это потом. И вообще, вместо того, чтобы делать глупости, ты не пробовал подумать, можно ли это всё теперь как-то исправить?
— Это никак уже не исправить, — Пятый отвел взгляд. — Боюсь, что вообще уже ничего не исправить. Никогда. Совсем.
— Тогда тем более, — пожал плечами Саб. — Если не исправить, тогда тем более — бессмысленно. Ладно, давай пить чай.
— Я бы что-нибудь ещё съел, — сказал Пятый. — Саб, а поесть совсем нечего?
— Есть вчерашний суп с рисом. И с курицей, — ответил Саб. — Немного можно.
— Давай, — кивнул Пятый. — С курицей, так с курицей. Надо же… когда-то начинать, верно?..
— Ну, наконец-то, — Саб встал.
— Что наконец-то? — не понял Пятый.
— Наконец-то ты решился учиться нормально закусывать, — констатировал Саб. — Несомненный прогресс.
— Слушай, прости, что прошу, но у меня там… циннии вчера взошли, они на террасе стоят. Полей, а? — попросил Пятый. — Только не очень сильно. Жалко будет, если засохнут.
— Сейчас, — Саб встал. — Заодно и чай принесу.
 Глава 11 Лидия и дед Игнат 
 
11
Лидия и дед Игнат
Несколько дней просидели почти безвылазно на участке, только Саб пару раз вышел в магазин, докупить хлеба и картошки. Вставать Пятый начал на вторые сутки, а на третьи он, не смотря на возражения Саба, уже стал что-то делать в саду, хотя, конечно, никакой необходимости в этом не было. Немногим позже Пятый признался, что, кажется, начинает понимать Ита — работа в саду успокаивала, и позволяла подумать о чем-то без помех, не отвлекаясь.
Лин, тоже чтобы отвлечься, принялся за мотоцикл, и, кажется, действительно вознамерился его восстановить: сейчас он аккуратнейшим образом мотоцикл разбирал, записывая в тетрадь то, что предстояло чинить, и делая пометки по запчастям и ГСМ. В ответ на замечание Эри о том, что разобрать — дело нехитрое, а вот хитрое — это как раз собрать, он даже отшучиваться, как обычно, не стал, ограничившись коротким «увидишь».
Саб, руководствуясь указаниями Фэба, «подснял» выборочно бумаги из части папок, и отправил считкой Фэбу и компании. Ответа ждал два дня, а на третий Фэб вышел на связь, и велел ждать дальше — мало того, он еще и попросил Саба скинуть ему, Фэбу, считки с разговорами. Вы знакомились с местными, сказал он, мне надо кое-то посмотреть. Скинь, пожалуйста, мы тут подумаем. Всё так серьезно? удивился Саб. И да, и нет, уклончиво ответил Фэб, в любом случае, дай считки, эти люди не совсем обычные, и нам недостаточно пока что информации, чтобы понять, в чем именно эта необычность заключается. То есть? Саб был немало удивлен. Люди как люди, в них нет ничего такого. Правда? спросил в ответ Фэб. Ну-ну.
Это «ну-ну» поставило на какое-то время Саба в тупик, однако он решил, что Фэб, скорее всего, либо излишне осторожничает, либо вообще шутит, чтобы как-то разрядить обстановку. Сам он, как ни старался, ничего «необычного» в людях, которых они тут успели повстречать, не видел. Ну люди. Люди, как люди. Конечно, он, Саб, не специалист по мирам второго уровня, да и по человеческим тоже, но с людьми он на Земле Node в своё время общался достаточно, и ничего экстраординарного в местных жителях он не замечал. Обыватели. В большей части — скучные обыватели, с которыми можно разговаривать максимум о погоде, или о том, когда привезут рассаду.
 
А рассаду привезли еще через трое суток, и Эри с Сабом ходили за ней дважды, потому что их заказ (вроде бы небольшой) за один раз унести не удалось. Пятый, увидев ящички и торфяные горшочки, погнал работать в огород всех — рассады оказалось неожиданно много, и он понял, что сам не справится, потому что чувствует себя всё еще неважно. К счастью, погода установилась довольно теплая, да и пленка, пусть и старая, в сарае всё-таки нашлась. В результате у них получилось четыре шестиметровых грядки, которые засадили перцами, помидорами, баклажанами, и экзотикой, типа базилика и дынь, причем на счет дынь Эри высказала большие сомнения. Дыню их уговорила взять председательша, которая утверждала, что «дынька мелкая получается, но зато сладкая какая, Арина, бери, не сомневайся, главное, укрывать хорошенько, и сеном обложить, чтобы ночью не мерзли». Ладно, решила тогда Эри, возьмем, попробуем, интересно же, в конце-то концов. С учетом того, что Пятый до этого сделал еще четыре грядки, но размером поменьше, всего грядок получилось восемь, и теперь каждое утро и каждый вечер приходилось изрядное количество времени тратить на полив, да еще и закрывать и открывать растения — ночи пока что были холодные. Лин удивлялся, как это они сумели всего за месяц до такой степени обрасти хозяйством, что помыться толком времени нет, да и поесть вовремя не всегда получается. Эри в ответ пожимала плечами, и говорила, что можно бросить в любой момент, и пусть засыхает. Вот еще! Пятый возмущался, когда слышал подобное. Засыхает? Не дождетесь.
Через неделю после происшествия жизнь вошла в более ли менее обычное русло, успокоилась. Инцидент стал постепенно если не забываться, то словно бы покрываться патиной, но — он дал какой-то новый посыл тем отношениями, которые складывались сейчас в этой четверке. Появилась новая степень доверия, которой раньше не было, и каждый смотрел на каждого чуть иначе, не так, как раньше.
* * *
В понедельник дачный поселок, как водится, пустел — приехавшие на выходные люди в большей части своей разъезжались, оставались только живущие постоянно завсегдатаи, коих было не очень много. Конечно, уже гораздо больше, чем в марте, но всё равно — немного. Весенние каникулы окончились, поэтому дети на дачах сейчас находились только совсем маленькие, которые ни в сад, ни на учебу ещё не ходили. Саб даже слегка огорчился этому обстоятельству, за каникулы он успел провести всего три занятия с новыми учениками, и ему это дело неожиданно понравилось, он ощутил незнакомый до того момента педагогический азарт. Конечно, ему и раньше приходилось учить, но не подростков, и не начальный уровень. Это было ново. Это было интересно. И Саб решил, что летом, пожалуй, потратит на обучение детей времени несколько больше, чем планировал изначально.
…Вечером в понедельник компания, управившись с поливом и укрытием растений и наскоро сполоснувшись, села на террасе пить чай и ужинать. Папки, и просмотренные, и не просмотренные, пока что были сложены стопками вдоль свободной стены, до распоряжения Фэба открывать их не собирались. Вообще, терраса как-то очень быстро захламилась (что категорически не нравилось Эри), потому что на подоконниках пока что стояла рассада цинний, по стенам лежали папки и часть инструментов, а одежды на вешалке и обуви под ней получилось неожиданно много.
 
— Безобразие, — говорила Эри. — Завтра будем тут делать генеральную уборку. Кто-то, кстати, полку сделать обещал, ещё кто-то клялся и божился, что не будет кидать свои ботинки сорок восьмого размера абы как, и…
— Да ладно, ладно, — Саб встал, поднял ботинки, попробовал поставить их на узкую полочку для обуви, но претерпел неудачу. — Сейчас куда-нибудь уберу.
— Куда-нибудь — это куда именно? — безнадежно спросила Эри. — Саб, надо сделать обувницу. Подумай, как лучше.