Долгий солнечный день (СИ)

— На что именно? — нахмурился Саб.
— На нелюбовь, — Георгий затушил папироску, сунул окурок в карман. — Не любили они её, Серый. Вот она и дом продала, в котором её не любили. Ты, конечно, можешь по совести поступить, отвезти ей эту хреновину, — он кивнул на молоток, — но, боюсь, огреет она тебя по башке ею же, потому что родителей-то нет, а зуб на них у нее все равно остался.
— А чем они все-таки занимались? — с любопытством спросил Саб.
— Черт их… — Георгий оглянулся, словно хотел удостовериться, что его не подслушивают. — Ну, вроде как искали следы Присутствия, но…
— Следы чего? — не понял Саб.
— Присутствия. Ты чего, про это не знаешь? Хотя чего с тебя, спортсмена, и взять. В сети погляди, экран-то есть?
— Есть, из города привезли, — ответил Саб. — Вообще даже и не слыхал про такое.
— Да слышал, все слышали, — возразил Георгий. — А если не слышал, то почитай. В общем, искали он следы, как я думаю. Только ни хрена не нашли, как и другие прочие. Потому что нечего искать, Сереж. Не было тут никакого Присутствия, сказки это.
— А бетон тут при чем? — уже по-настоящему удивился Саб.
— Ну, типа кто-то чужой кто-то строил, — пояснил Георгий. — Говорю же, бредятина. А они верили.
* * *
В те дни Саб нет-нет, да и возвращался к рассказу из папки, который прочел в первый день. Кое-что становилось теперь понятно — пара людей средних лет, муж и жена, отправились на перекладных (это ведь так называется, верно?) в Среднюю Азию, чтобы в деталях рассмотреть какую-то стену, которую откапали археологи. Стена была историческая, муж подробно и нудно описывал её, и, судя по всему, проверял на прочность с помощью этого самого склерометра, которым прилетело Лину по виску. Выводы — стена имеет твердость 45, что соответствует марке бетона 600, вот к чему сводилась суть рассказа. Саб, нахмурившись, перечитывал этот вывод, про себя удивляясь — как? И это всё? «Материал искусственный, твердость 45, соответствует марке бетона 600». На этом рассказ обрывался. Такое опасное и сложное путешествие а Азию — ради такого вывода? Бред. Действительно, какие-то блаженные, честное слово.
В папке было еще несколько подобных эссе, которые Эри назвала «путевыми заметками». Поездка в Прибалтику, скрупулезное описание каких-то камней. Поездка в горы (вот оно, альпинистское снаряжение), снова описание камней, причем почему-то обгоревших. Поездка к морю, вот только в море они не купались, а просидели все время в какой-то лощине, ковыряясь в земле, и добывая камни, которые не камни, а «оплавы», и что-то там ещё про намагничивание. Поездка в степь, к югу, и снова поиск — на этот раз искали солончаки, и что-то под солончаками.
Стиль изложения нагонял тоску и скуку, и вскоре всем «путевые заметки» поднадоели, их убрали обратно в папку, и отложили прочь, до лучших времен. Когда папки прочли по второму кругу, отложили и их тоже.
— Осточертело, — констатировал прямодушный Лин. — Сделаем перерыв?
— Сделаем, — тут же согласилась Эри. — Саб, ты не против?
— Да делайте что хотите, — отмахнулся Саб. — Лучше действительно сделайте, погуляйте, с народом познакомьтесь…
Народу на участках за это время действительно существенно прибавилось — сказывалась хорошая погода. Лин и Пятый из-за того, что прежде безлюдное место вдруг стало оживленным, чувствовали себя слегка не в своей тарелке, но Эри спокойно объяснила, что это только первые дни так, дальше народ рассосется, и снова будет тихо, никого и ничего. Все рассядутся по участкам, и будут встречаться чаще всего у магазина.
— Тренировки переносим подальше в лес, — сообщил вскоре Саб. — Тем более что вы хотели ускоренный. Так что в ближайшие дни отправляемся гулять и искать, что подойдет.
— Здорово, — сказала в ответ Эри. — А вообще странно…
— Что именно странно? — нахмурился Саб.
— Я спросила в магазине средство от клещей, — ответила Эри. — И… здесь нет клещей. Вообще нет. Разве так бывает, чтобы их не было?
— На Земле были, — припомнил Лин. — А потом мы даже в мирах таких не было, чтобы… ну, словом…
 
— Ясно, — кивнула Эри. — У нас они были тоже. А тут нет почему-то.
— Может, просто не водятся? — предположил Лин. Саб задумчиво покачал головой.
— Не может быть, — ответил он. — А вот истребить могли, если планомерно и долго этим занимались. Хотя вообще да, как-то это… не очень понятно получается.
— Они даже на Орине есть, — тихо сказал вдруг Пятый. — Конечно, не там, где люди живут. Но есть. А здесь что, совсем нет, получается?
— Говорят, что совсем нет, она… ну, Соня… она вообще даже не знает, что это такое. То есть выражение «вцепиться, как клещ», тут есть, но это означает… вы не поверите, — Эри улыбнулась. — Вцепиться, как железный инструмент, то есть как клещи. А про кровососущего клеща Соня даже не слышала.
— А про комаров? — прищурился Лин.
— Вот этих тут полно, и она про них в курсе. Пшикалку, кстати, я купила, — Эри кивнула в сторону полки рядом с вешалкой. — Собственно, нам это только на руку, в лес можно идти без опаски. Это же хорошо?
— Да, хорошо, — ответил Саб, задумавшись. — Это действительно хорошо.
* * *
Пару-тройку дней гуляли, знакомились, обменивались на всякий случай номерами телефонов с соседями по поселку. Пятому, впрочем, эти прогулки по душе не пришлись, общаться долго с посторонними людьми в большом количестве ему было тяжело, поэтому он, с подачи Саба, стал проводить больше времени на участке. Но — это только сейчас, сразу предупредил Саб. Хотел агентуру? Изволь учиться общаться. Через не могу и через не хочу. Просидеть всю жизнь взаперти не получится, хотя это, конечно, гораздо проще, что и говорить. Но ладно, побудь пока что дома, так уж и быть.
На четвертый день сидения дома, закончив с посадками (укроп, редиска, петрушка, кинза, и кабачки), а так же с цинниями (пока что в деревянных ящичках, на террасе), Пятый понял, что заняться ему нечем. Совсем нечем. Остальные отправились на прогулку, он снова был один. Посидел на крыльце, выкурил сигарету, о чем-то размышляя, а затем отправился в сарай, откуда вышел со старым, ржавым гвоздодером.
…Вернувшиеся двумя часами позже Эри, Лин, и Саб обнаружили, что Пятый за время их отсутствия успел многое. Стол, стулья, подоконники, на которых не стояли ящички с рассадой, и даже частично пол — всё это покрывали новые папки, гораздо лучшей сохранности, и даже почти не пыльные. Пятый, взмокший и уставший, тащил со второго этажа ещё с десяток папок.
— Последние, — сообщил он, грохнув стопку папок на стол, поверх других. — Уф. Там больше нету.
— Это как? — изумился Саб, обозревая террасу. — И где они были?
— Где высоко и сухо, — пожал плечами Пятый. — Под коньком крыши они были. Стену потом починю, и потолок тоже. Те, которые мы нашли первыми, свалились, видимо, — пояснил он. — Остальные наверху лежали, да ещё и под брезентом. Даже не запылились.
— И как тебе это пришло в голову? — спросила Эри с интересом.
— Я просто понял, что надо мыслить, как Ит, — пояснил Пятый. — И ещё… там какая-то хрень развешена, я так думаю, что это от мышей. Чтобы не испортили бумагу. Не угадаешь сразу, что это, никогда таких штук не видел.
— А что это, правда? — Эри нахмурилась.
— Какие-то коробочки, керамические, с дырками. Могу принести, показать. В них что-то типа смолы, очень резкий запах. Странно, что мы его не учуяли раньше, — Пятый задумался. — Видимо, мышам он не нравится, поэтому все бумаги целы. Нам повезло.
 
— Молодец, — искренне похвалил Саб. Улыбнулся. — Что внутри, не смотрел?
— Нет, не успел ещё, — покачал головой Пятый. — Пойду, руки помою. Папки, конечно, относительно чистые, но вот брезент и доски… пыльно там, в общем.
Он вышел. Лин оглядел папки, присвистнул.
— Да, тут будет, чем себя занять, — констатировал он. — Ну ничего себе. И все-таки я нет-нет, но думаю про сарай…