Долгий солнечный день (СИ)

 Глава 6 Дачники 
 
6
Дачники
Знакомились с содержимым папок несколько дней, но пока что ничего путного из этого не получалось — в папках находились какие-то совершенно разрозненные, и, на первый взгляд, не взаимосвязанные сведения, точнее, фрагменты исследований. Та папка, которую открыли второй, содержала, например, энное количество листов с лингвистическим анализом — причем сравнивались непонятные документы с невнятными датировками, самих же документов или хотя бы их копий в папке не было. Пятый от нечего делать попробовал систематизировать эти бумаги, и полученный результат заставил его надолго задуматься. Получалось, что человек, делавший анализ, сравнивал документы четырехсотлетней давности с документами современными, или почти современными, и делал вывод, что процент совпадения выше, чем он ожидал. Странно? Более чем. В других папках были бумаги, к лингвистике никакого отношения не имеющие — например, длинный унылый трактат по минералогии, точнее, по каким-то окислам, которые где-то встречаются в разных концентрациях. Еще одна папка оказалась посвящена сравнительному анализу описания древних архитектурных памятников у разных авторов — причем описанию наиподробнейшему, с деталями, с цифрами, с годами. Эри досталась папка, которую она тут же передала Сабу — потому что в бумагах шла речь об ихтиологии, точнее, там было исследование поведения косяков рыб, и пути миграции этих самых рыб. Саб сказал, что прочесть-то он прочтет, но для чего это читать, он абсолютно не понимает. В следующей папке была работа по изменению климата, и предполагаемом расположении климатических зон в разные временные периоды, причем времена автора интересовали довольно отдаленные — шесть тысяч лет назад, семь, восемь. В папке лежали откопированные в очень плохом качестве карты с множеством пометок разноцветными чернилами, с обведенными и заштрихованными областями. Еще одна папка была про исследования изменения береговых линий, карт в ней тоже оказалось немало, и тоже с пометками, причем море в некоторых местах буквально усеивали разноцветные знаки вопроса. Или — какой-то залив, а рядом надпись «землетрясение?». Попалась парочка совсем уж странных папок — в одной лежали явно вырванные откуда-то листы с бесконечными столбиками фамилий, тоже испещренные пометками, в другой — схемы обжига керамики, и почему-то кирпичей, причем с пометками о температуре плавления.
— Температура плавления кирпичей? — уточнил почему-то Саб.
— Ну да, — ответил Лин, который как раз в тот момент смотрел эту папку. — А что?
— Да так, ничего, — неопределенно ответил Саб.
* * *
Заканчивалась вторая неделя их жизни в доме у леса, и жизнь эта постепенно начинала нравиться всем, включая Саба, который смирился с бытовыми мелочами, и просто радовался тому, что его окружало. От погоды, которая становилась всё теплее, до прогулок, на которые они теперь с легкостью находили время. В ближайшем обозримом будущем Саб планировал начать тренировки, и сейчас присматривал маршруты для и пробежек, и для разминки. Местность, к его неудовольствию, была ровная, но, побродив по окрестностям, он обнаружил два подходящих пологих подъема. Ладно, на первое время сойдут и они, а потом можно придумать что-то ещё.
Эри, которой тоже хотелось чем-то себя занять, принялась разбирать сарай, и нашла в нем неисправный приемник и поломанный кассетный магнитофон. В голове у нее возникал некая идея, результатом которой стало то, что из магнитофона и приемника вытащили негодную начинку, и засунули в корпуса трансивер-передатчик и волновик, для связи через «собак». Теперь оба прибора можно было не прятать, их водрузили на стол, стоявший на террасе.
— Красота, — одобрил Лин. — Но лучше присобачить на стену какую-нибудь полку, потому что скоро станет тепло, и столом можно будет пользоваться.
— Вот и займись, — тут же ответил Саб. — Молодец, хорошо придумал.
 
— Чёрт, — с досадой произнес Лин. — Только я, понимаешь, хотел сказать, что не умею…
— Ничего-ничего, — подбодрил Саб. — Не умеешь, знаю. Но никогда не поздно научиться.
— Ты тоже не умеешь, — напомнил Лин.
— Правильно. Но я, заметь, про полку ничего и не говорил.
Через несколько дней Эри обнаружила, что возле дорожки, ведущей к калитке, уже вовсю пробивается молодая травка, и предложила съездить в город, чтобы купить какие-нибудь семена.
— Какие семена? — спросил Лин.
— Какие-нибудь, — пожала плечами Эри. — Ну, укроп, например. Или петрушку.
— Кинзу, — предложил Саб. Кинзу он впервые в жизни попробовал на Окисте, и она ему очень понравилась. — Вырастет?
— По идее, должна, — Эри пожала плечами. — Можно ещё огурцы посадить.
Пятый, который что-то прикидывал про себя, сказал:
— У Валентины на даче, если память мне не изменяет, росли кабачки, огурцы, помидоры, и эти, как их…
— Патиссоны, — предположил Лин.
— Да нет. Блин, склероз. Ну, эти, — Пятый щелкнул пальцами.
— Морковки?
— Идиот.
— Клубники?
— Блин!!! Которые с сыром ещё делают…
— Баклажаны! — радостно воскликнула Эри.
— Точно, — кивнул Пятый. — А их сложно выращивать?
— Да, — Эри вздохнула. — У меня ни разу не получилось.
— Жалко, — сказал Пятый.
— Чего тебе жалко? — удивился Лин. — Купи в магазине баклажанную икру, и успокойся.
Икра, и баклажанная, и кабачковая, в магазине имелась в избытке. В отличие от тушенки, которую привозили только в среду и в пятницу, и тут же, не смотря на то, что народу было пока что мало, разбирали.
— Не, ты не понимаешь, — покачал головой Пятый. — То икра, а то с грядки.
— В тебе начинает просыпаться Ит, — заметил Саб. — Даже не знаю, хорошо это или плохо.
— Хорошо, — решительно сказала Эри.
— Не всегда, — возразил Саб. — Вот будем пакет формировать, спроси у Берты или у Скрипача, что они на этот счет думают. Или вспомни про циннии, когда Ит нас всех чуть не спалил с их помощью.
Эри пожала плечами.
— Спросить-то я спрошу, конечно, — ответила она, — но баклажанов с сыром и чесноком мне хочется. И с майонезом. У нас такое деликатесом считалось, я на Новый год покупала пару раз. Вкусно, но очень уж дорого.
* * *
В город планировали поехать через день, но поездку пришлось отложить — потому что на двери магазина появилось объявление. Оно было напечатано, по всей видимости, на мимеографе — стандартная форма, в которую от руки были вписаны даты и фамилии. Внизу стояла приписка — всем быть обязательно.
— Ну, раз обязательно, надо идти, — вздохнула Эри.
— Точно? — с сомнением спросил Саб. — Что нам там делать?
— Послушаем, — пожал плечами Пятый. — Просто постоим в сторонке, и послушаем. Рыжий, помнишь, Валентина на такие собрания ходила?
— Помню, конечно, — Лин погрустнел. — И ещё помню, как она нам говорила сидеть в доме и не высовываться, чтобы на глаза никому не попадаться. И возвращалась всегда злая, как чёрт. Даже Олег, и тот прятался — то в бане, то в сарае.
— И поэтому прилетало нам, — закончил Пятый. Лин кивнул. — Но сходить всё равно надо. Раз уж мы тут живем.
…Ради собрания решили приодеться — благо, вещи успели купить ещё в Москве, пусть и немного. Эри надела ярко-зеленую куртку, которую до этого дня не носила, потому что берегла; Пятый с Лином — новые ветровки из серой грубой парусины, купленные в день отъезда на вокзале, а Саб мудрствовать не стал, и решил пойти в том же, в чем ходил здесь почти всегда — коричневую приталенную куртку со множеством карманов. На его рост достать тут одежду было задачей нереальной, и Саб уже предчувствовал, что при знакомстве с кем-нибудь не обойтись без вопросов о росте. Личина — это хорошо, но даже в личине в Сабе больше двух метров. Спросят, конечно, спросят, подтвердила как-то Эри. Скажем, что ты играл в молодости в баскетбол, а теперь детишек тренируешь. Баскетболисты, они высокие, это как раз нормально. Для того чтобы быть в теме, Саб немного почитал о баскетболе, и даже побросал найденный в сарае сдутый мяч в наспех приделанное на яблоню проволочное кольцо.