Смертник из рода Валевских. Книга 1 (СИ)

Раздался дружный хохот. Судя по всему, шутка имела свою предысторию.
— Чистильщик? — к Графине и Баламуту нетрезвой походкой подошёл сухощавый мужчина. Тоже в стальном доспехе и тоже с клеймом смертника на груди. Посмотрев осоловелыми глазами в бумагу, что держала Графиня, он икнул и заплетающимся голосом заявил: — Тогда я спать! Третьи сутки на ногах.
— Склянка, отставить спасть! Мы идёт в разлом, — жёстко приказала Графиня, на что мужчина тяжело вздохнул, махнул рукой и отошёл в сторону. Усевшись на землю, он извлёк откуда-то небольшую бутыль и принялся пить прямо из горла. Судя по тому, что никто, включая церковников, не обратил на это внимания, такое поведение Склянки считалось нормой.
— Хорошо, с одним мы определились. Пусть будет Чистильщик, больнее будет падать. Кто же тогда ты, парень? Сразу Паладин?
Ещё один взрыв смеха и в этот момент произошло сразу две вещи. Первое — я окончательно утратил понимание происходящего. Чистильщик не я, а Карина Фарди? Когда это она стала настолько сильной и интересной Крепости? Второе — Графиня перевернула лист, прочла несколько строчек, и улыбка исчезла с её красивого лица. Спустя несколько мгновений на меня смотрел холодный взгляд убийцы. Графиня произнесла всего два слова, заставившие утихнуть всю толпу.
— Тёмный. Зеркало.
— Сука…, — тихая ругань, послышавшаяся от одного из костров спустя вечность, стала спусковым механизмом. То, как принялись возмущаться обычные вояки, едва не заставило меня попятится назад в кибитку. Там меня хоть одна Карина била, здесь, если я правильно понимаю, весь лагерь собирается пройтись по моим косточкам. Причём не только кулаками — где-то в толпе мелькала сталь.
— Это шутка? У него нет ауры тёмного, — Графиня повернулась к отцу Тиуту, требуя разъяснений. — Или он обращённый? Крепость вновь поменяла правила? Отец, ты знаешь мои принципы — обращённым нет места в этом мире.
— Он не обращённый, но он тёмный, — ответил церковник. — Отец Нор подозревал, что у тебя возникнут вопросы. Возьми — все подробности тёмного Макса указаны здесь.
— Ему ещё и кличку успели выдать? — тёмные глаза Баламута пронзали меня насквозь. — Хотелось бы знать, за какие такие заслуги? Выглядит как пацанёнок, только от мамкиной сиськи оторванный.
— Он Валевский, — произнесла Графиня и коротышка прикусил язык. — Тёмный, отойди на двадцать шагов вправо от телеги. Отец Тиут, выдай ему эликсир маны. Буравчик! Нужна твоя сила.
— Всем нужна моя сила, — голос раздался у меня из-за спины, причём настолько близко, что я едва не подпрыгнул от испуга. Совершенно незаметно ко мне подкрался самый обычный человек, которого я только видел в своей жизни. Обычная внешность, обычный рост, обычные движения. Хотя то, как тихо передвигался он во всё тех же неизменных стальных латах, вызывало уважение.
— Что у тебя? — удовлетворённый произведённой реакцией, Буравчик подошёл к Графине. — Так… Энергетическая броня второго уровня с отражением. Интересно. Да, хотелось бы опробовать.
— Постарайся не убить его, — предупредила Графиня.
— Мать, не нужно учить меня детей строгать! — заявил Буравчик и бросил мне флакон на ману. — Пей и отходи! Не хочу повредить повозку! На ней ещё нужно будет назад вести то, что от тебя останется. Девчонку тоже проверять? Цельный Чистильщик, как никак.
— Её потом. Тёмный, активируй защиту! Буравчик, вперёд!
— Есть вперёд! — картинно отчеканил мужчина и меня едва с места не снесло. Откуда ни возьмись появился небольшой огненный шар, с огромной скоростью врезавшийся в золотистый купол. Мана просела сразу на десять пунктов, но не это привлекло моё внимание. Буравчик изобразил замысловатый кульбит, уходя в сторону от своего же заклинания — шар срикошетил и полетел обратно. Вспыхнул яркий костёр и раздались возмущённые вопли — одна из палаток приняла удар на себя и загорелась. Буравчик посмотрел на дело рук своих, перевёл взгляд на меня и недобро ухмыльнулся. Совсем мне не понравилась эта ухмылка… Шары принялись лететь в меня один за другим. Ни о каких пяти секундах между использованием способности не было — маг работал с небывалой скоростью. Первые два шара я принял на защиту, отправив их обратно, но затем принялся уклоняться. Мне ведь не говорили стоять смирно? Вроде нет. А держать на себе десять единиц за удар — так ни одной маны не хватит!
 
— Что, только и умеете, что стрелять по тем, кому отвечать запрещено? — гневно заорал я, когда не сумел уклониться от очередного шара. Тот отправил меня в полёт и сожрал очередную десятку маны. Последнюю из финального резерва. Следующий удар я словлю уже телом и Скрон его знает, что со мной произойдёт.
— Буравчик, стоп! Тёмный, бери эликсиры. Восстанавливай щит, можешь взять три дополнительных флакона. На этот раз у тебя есть право отбиваться. Если хоть один шип полетит не в сторону Буравчика, ты труп. Ни одна академия не упрекнёт меня в убийстве предателя. Буравчик, полный контакт. Готовы? Начали!
Вновь начали мелькать огненные шары, но на этот раз Буравчик приготовил мне неприятный сюрприз — земля под моими ногами неожиданно стала вязкой, как грязь, поглотив меня почти по колени. Мало того, в мою сторону полетел самый настоящие смерч. Пусть и небольшой, вроде как метр в диаметре и в высоту два меня, но он кружил настолько сильно, что не оставалось сомнений — если попасть внутрь, назад живым уже не выберешься. Огненный шар, торнадо, зыбучая грязь — заряжен боец Графини был отлично. Ещё и в стальной броне, так что тёмным шипом даже смысла нет его атаковать. Не вопрос, у меня тоже есть чем удивить.
Тёмный шип взорвался в шаге от Буравчика, подняв вверх кучу земли. Как бы ни был крут смертник, сопротивляться обрушившейся на него стихии оказался не способен. Шары прекратили свой стремительный полёт, торнадо развеялось, так и не добравшись до моей защиты, а земля обрела плотность. Я с трудом вырвал вначале одну ногу, затем другую и, раз бой никто не останавливал, помчался к своему противнику, отсчитывая секунды. Буравчик отреагировал достаточно быстро — очередной мой шаг увяз в грязи, а щит отразил огненный шар. Вот только на этот раз смертник не успел отклониться от своей способности и шар врезался в своего создателя. Сталь сумела погасить магию, но грязь вокруг моих ног обрела плотность. Буравчик вновь потерял контроль. Пиктограмма «Тёмного шипа» призывно замигала, и я без раздумий отправил остроконечную тьму в полёт. Но вновь не в стальную кирасу — рядом, превращая лежащего Буравчика в летающего.
— Стоп! — приказ Графини остановил меня в нескольких метрах от мотающего головой смертника. Взрыв не только подкинул моего противника, но и оглушил, из-за чего тот временно потерял ориентацию в пространстве. По-другому объяснить, почему опытный охотник на тёмных грохнулся вниз головой, я не могу.
— Склянка!
— Готово! Жить будет — мозг при падении с высоты не пострадал.
— Только ляпни что-то про то, что потому что его нет — будешь неделю на сухом пайке, — осадила своего бойца Графиня и подошла к Буравчику. Тот лежал с открытым забралом и смотрел в вечность — мужчина был в сознании, но мыслями находился далеко отсюда.
— Объяснись, — потребовала Графиня, возвращая Буравчика обратно. Тот поднялся, отряхнулся и недобро посмотрел в мою сторону.
— Твари так не делают.
— Пока не делают. Они умнеют с каждым годом, и ты это знаешь. В чём причина проигрыша?
— Недооценка противника, — честно признался Буравчик. — Слишком нестандартная защита. Этот отражатель… Знаешь, мать, когда в тебя летит твой же шар, очко хочешь ни хочешь начинает сжиматься. Умом понимаешь, что, вроде как, и не должно тебя приложить, а тело само реагирует, уходя с траектории. Твари так не действуют.
— Зато могут действовать обращённые, — припечатала Графиня. — Сегодня в разлом мы не идём. Отец Тиут, позаботьтесь о своих братьях и студентке. Мне нужно осмыслить бой и понять, как можно использовать новую силу. Тёмный, давай сюда флаконы и врубай лечебную ауру. Учти — я вижу количество твоей маны. Оставишь хоть единицу — пожалеешь о том, что вообще родился. Отлично. Отец Тиут, тёмный идёт со мной. Отец Нор написал, что он неплох с копьём. Хочу на это посмотреть. Всем отбой! В разлом отправляемся завтра ночью!