Рысюхин, наливайте на всех! (СИ)
Так и сделал, с поправкой на то, что в поисках места для разворота уехал существенно дальше, чем собирался, а потому на обратном пути испытал впервые в жизни и фары — не во дворе при настройке, а во время реальной поездки. Двоякое чувство осталось: дорога-то видна, но словно в чёрной трубе едешь, то ещё ощущение, брррр…
Утром я подошёл к фургону, чтобы проверить на всякий случай состояние багажного отсека, открыл двери, посмотрел на аккуратно уложенную кучу Муркиных вещей — которая выглядела больше, чем была в Могилёве с учётом того, что она с собой не так уж мало увезла, и понял, что выгружать всё это мне и лень, и некогда. Вопрос с тем, на чём ехать решился сам собой — буду хвастаться новинкой. Без пятнадцати девять я был у вокзала, но Егор Фомич приехал ещё раньше и уже возился в кузове.
— Доброго утра.
— Доброго, Юрий Викентьевич! — Хоть я давно уже разрешил ему обращаться ко мне без отчества, но делал так он редко и только наедине, при хотя бы теоретической возможности наличия свидетелей использовалось только полное обращение. Ну, хоть без «ваше благородие», и то ладно. — Думаю, вот, установить нашу грузоподъёмную снасть заранее — поезд долго стоять не будет, разве что у них отдельная платформа.
— Это вряд ли. О таком габаритном грузе предупредили бы — это полноценный грузовик нужен, а то и не один. Но тали не помешают!
К приходу поезда успели и конструкцию поставить, и рукомойник в новом фургоне опробовать. Два неудобства: авто пришлось отогнать в сторону, поскольку вода вытекала прямо на землю за колесом и вода была холодной.
Встретив Лопухина на перроне, я сразу взял инициативу на себя:
— Кирилл Анатольевич, давайте знакомиться будем потом, поезд стоит не долго. Вы говорили, у вас какой-то груз. Есть грузовичок с лебёдкой, если нужно — подгоним прямо к вагону.
— Груз есть, но он в баулах, сейчас вынесем, каждому по два рейса.
Бригада исследователей ловко и сноровисто — явно не в первый и не в десятый даже раз — выгрузила на перрон внушительную горку вещей. А потом, когда поезд ушёл и получивший свой полтинник станционный сторож запустил оба наших авто на платформу, так же быстро и ловко рассортировали, забросив что-то в кузов пикапа, что-то в багажное отделение фургона, а что-то и в его салон. Не пригодившийся подъёмник демонтировали, тент натянули, гости дружно занырнули в «Серебряную пулю» и мы, после краткого инструктажа по пользованию «удобствами», включавшими помимо климат-контроля как чайник, так и маленький холодильничек, двинулись в сторону Дубового Лога.
Маги разложили на весь стол какие-то бумаги, книги и амулеты задали мне десяток вопросов про место предстоящей работы, порой непонятных и неожиданных, типа того, держали ли рядом скотину, и если да — то кого и как далеко от тонкого места, они устроили что-то типа производственного совещания, почти не обращая внимания на окружение. Даже немного обидно было. Лопухин, сидевший на пассажирском месте в кабине, наигравшись с регулировкой сиденья обернулся к ним (занавеску между кабиной и салоном я убрал) и активно участвовал в процессе.
На месте бригада развернула бурную деятельность, попросив нас «не мешать, а лучше постоять где-нибудь там». Некоторые приборы и артефакты они распаковывали, использовали, и паковали обратно, некоторые расставляли непосредственно вблизи будущего портала и вокруг него, к третьим постоянно подбегали, сверяясь с какими-то показаниями и что-то диктуя одному из них, ходившему везде с планшетом. Заняла вся эта суета часа полтора, я даже немного заскучать успел, несмотря на общение с дедом, в частности — обсуждение того, где и что строить на вновь арендованных территориях. Например, гараж с «нормальной» по меркам деда мастерской, то есть, читай, небольшим автомобильным заводиком, желательно со своей литейкой.
«Ты пойми, сменные кузова уже нужны! И на оба наших завода, и в Шклов — тонары, то есть, кузова под насыпные грузы, остро необходимы! Что под зерно, что под песок. Как люди сейчас мучаются, смотреть больно! И бочка нужна, даже несколько, и платформа в Викентьевку, пиломатериалы возить».
«Да я согласен, согласен!»
«Вот, а где это всё делать? И где неиспользуемые кузова хранить? Нужна мастерская, и к ней два склада — готовой продукции и сырья с материалами».
В общем, смотрели, вымеряли, я даже план местности в блокноте набросал. Наконец, Лопухин, обвешанный какими-то амулетами и приборами, а также наложенными на него защитными конструктами, вышел в середину аномалии с ящиком в руках. После команды «Начали!» сперва исчез ящик, потом, через минуту — Лопухин, а ещё через пару секунд они появились на прежнем месте. Ещё полчаса расшифровок полученных данных, и портальщик подошёл ко мне.
— Ну, что, ваше благородие, хотите посмотреть своими глазами, что за изнанкой наделило вас Мироздание?
Глава 5
— Очень хочу! А почему вдруг «благородие»⁈
— А вы собираетесь отказаться от титула и изнанки⁈
— Ой, блин! — Совершенно простецки отреагировал я. — Забыл я совсем про эту норму, даже не думал в ту сторону!
— Верю, — добродушно похихикивая сказал Лопухин. — Кому другому не поверил бы, а вам — верю!
«Юра, что за норма и титул⁈»
«Есть международный договор — принятый, кстати, единогласно, единственный такой в истории дипломатии. Согласно которому изнанка как таковая в целом — экстерриториальная. Право собственности распространяется только на освоенную территорию, и она принадлежит тому, кто владеет порталом».
«Хм, из этого забавные вещи могут проистекать…»
«Забавные — не то слово. Но на тот конгресс все приехали с задачей „продавить“ остальных на данное соглашение, а когда выяснилось, что все давят в одну сторону, пусть у всех и свои интересы, как и цели — то немного передавили. В итоговом документе просто сгрузили в кучу все пожелания, „пока остальные не передумали“ и выставили на голосование. Потом правили раз, наверное, восемь, но основа осталась».
Я прервал просвещение деда, поскольку Лопухин начал инструктаж по правилам поведения во время перехода, а к правилам я, после памятной встречи в лесу, отношусь серьёзно. Послушав правила поведения и порядок командования — кто за кем по старшинству — отпросился сбегать к фургону за мечом. А на укоризненный взгляд одного из магов ответил словами:
— Ну, а что? Тонкое место же, прорывов не будет, а если вдали кто выскочит — успеем отреагировать не спеша даже.
«Так вот, поскольку кусок изнанки получается полной и безраздельной собственностью владельца портала, то он оказывается по факту лендлордом. Более того — автоматически получается международно, дипломатически признанным владетельным лордом, имеющим единоличное и неразделимое право распоряжаться своими землями, в том числе — наделять ими других. Это автоматически влечёт не только признание благородным лицом, но и необходимостью наделения его титулом, поскольку его права и полномочия в изнанке могут принадлежать только титулованным особам».
«Ну так сделали бы „особый“ титул, который действует только на изнанке. Мол там, на своей делянке ты „типа лорд“, а вылез на лицо — и всё, простой Вася Пупкин».
«Те владельцы порталов, что и без того были графами да князьями сильно бы обиделись на такой фокус. Франки так и вовсе своего короля, который имел глупость такое вслух брякнуть, на охоте с коня уронили — на охотничью рогатину, девять раз. Ну, и ещё момент: не хотели государства терять права на изнаночные территории и доступ к ним, а также единство закона по обе стороны портала. Ну, а такое получить оказалось можно только через личный вассалитет. Ну, а чтобы стать вассалом земного правителя — нужен земной же титул».
«Единство закона — это сильно сказано. На самом деле решили подстраховаться не только и не столько от того, чтобы подданные всякую дичь от безнаказанности не творили, как чтобы те не развлекались с тем, что несёт угрозу власти: например, фальшивомонетничеством, или укрывательством беглых, созданием заговоров и прочей такой хохмой».