Рысюхин, наливайте на всех! (СИ)

Так, стоп, Юрий Викентьевич! А с какого перепою, как дед выражается, ты собрался издеваться над собой и непременно ехать без остановки до самого Рогачёва? Ты кому-то должен? У тебя там встреча назначена? Опаздываешь куда-то? Эти простые соображения накрыли, как пыльным мешком из-за угла. А, собственно, на самом деле⁈ Что мне мешает остановиться здесь, в Бобруйске, здесь же и пообедать, а потом, если будет на то желание, и в Рогачёве остановиться тоже⁈
«Ну, слава сиськам! Не прошло и полгода как ты понял, что у тебя, как правило, нет жёсткого расписания и обязательного маршрута!»
«А подсказать, слабо было?»
«А воспитательный и обучающий моменты? Если тебе каждый раз подсказывать после туалета попу вытереть — то скоро без подсказки и перестанешь это делать!»
Вот включает он иногда «режим обучения», хоть порой мне кажется, что на самом деле сам забывает о чём-то или упускает из виду, а потом задним числом делает вид, что так и задумывалось. А ещё его странная привычка провозглашать хвалу всякого рода странным предметам и существах. Хоть каких-то Великих Ежей и перестал славить, уловив пару раз явное неудовольствие Рысюхи. Вот зачем что-то выдумывать, если всегда можно сказать просто: «Слава Рысюхе» — коротко, понятно и по делу!
Мелькнула было мыслишка, заехать в зверинец, обсудить предварительно возможность доставки к ним семейства кенгуранчиков, но даже сама идей очередных переговоров и обсуждений вызвала физически ощутимые тошноту и отвращение. Хватит с меня! В любом случае впереди ещё несколько встреч, от которых никак не отвертишься.
Останавливаться на обед в зоне пролегания туристических маршрутов не стал, уже успел убедиться в правоте деда, что в таких местах всё как правило и дорого, и невкусно, а зачем стараться, если клиент, хоть довольный, хоть нет сейчас вот уедет и вряд ли вернётся в ближайшие пару-тройку лет? Так что — не стоит, если не знаешь, конечно, скромных и не бросающихся в глаза заведений «для своих». Да и там могут, опознав чужого, нагреть на пару-тройку лишних рублей. Бывают, конечно, заведения, хозяева которых только-только стараются сделать себе имя — вот в таких как раз можно поесть недорого и вкусно, но их тоже надо знать, увы.
В пригороде неофициальной второй столицы губернии увидел скромную вывеску «У Семёныча». Заведение стояло на противоположной стороне улицы (или уже дороги?) и в глаза особо не бросалось. Я, честно говоря, даже проскочил мимо, но затормозил и, проехав немного назад, повернул туда.
«Знаешь, Юра, по правилам движения моего мира ты сейчас как минимум два штрафа заработал, причём заслуженных, поскольку действительно подвергал ненужной опасности жизнь и здоровье свои и окружающих»,
«Да ладно⁈»
«В штанах прохладно. Во-первых, создание аварийной обстановки: резкое внезапное торможение на перекрёстке, в тебя сзади запросто мог врезаться тот, кто едет за тобой. Во-вторых — движение задним ходом на перекрёстке».
«Ты говорил, что „как минимум“, значит, есть ещё что-то?»
Было неприятно, конечно, но замечания казались обоснованными.
«Почти было. Ты не пропустил встречных велосипедистов. Правда, до них ещё оставалось некоторое расстояние, так что вы почти нормально разминулись, но факт в том, что ты на них вообще внимания не обратил, и окажись они метров на сколько-то ближе — мог и сбить кого-нибудь, или обоих».
«Ещё и велосипеды попускать⁈»
«А что такого? Они не люди, или в движении не участвуют? Или ты возгордился, мол, у меня настоящий автомобиль, а не какая-то игрушка с педалями, а? Или, может, „что между ног — то не транспорт“, не думаешь так, нет?»
Выволочка была короткая и очень неприятная, в том числе и потому, что я понимал — всё по дело у заслуженно. Но тем временем пришла пора делать заказ. Мне посоветовали пельмени в горшочке, а к ним — сметану и, к моему удивлению, молоко.
«Да, точно, это тема! Серьёзно тебе говорю: горячие пельмени со сметаной и холодным молоком — классная вещь!»
— Давайте я вам на пробу стаканчик молока принесу, если не понравится — поменяю на квас или чай, как скажете.
 
— А давайте!
Пельмени оказались замечательными, вопреки опасению не развалились и не слиплись между собой в единую массу, как часто бывает при запекании. Такое ощущение, что их сперва обжарили, а потом стали запекать. А ещё сдобрили смесью мелких шкварочек и жареного лука. Сметану и зелень принесли отдельно, в плошке и на досточке соответственно. Хм, а подавальщица и дед правы были! Суть в том, чтобы пельмени были горячими, а молоко — холодным! Но и чашку чая в завершение обеда я всё же заказал. Получилось вполне недорого — во всяком случае, не дороже, чем попить чаю или кофе с выпечкой в центре Минска.
— Эх, были бы вы поближе к тем местам, где я часто бываю — стал бы постоянным клиентом! Но и так, по дороге при каждом случае заезжать буду!
В Рогачёве я всё же остановился и погулял — больше из принципа, чем по необходимости, и из любопытства закупил для последующей пробы и сравнения по пол ящика каждого из двух видов бобруйского пива, которое ещё в прошлом году хвалили жители Бобруйска, и для сравнения два вида речицкого в том же количестве. Ну, и пару бутылочек того, которое они ругали, для контраста и оценки объективности суждений.
Дорога до Быхова и дальше до Буйнич была много лучше той приснопамятной «короткой» — я её, наверное, до старости не забуду — но и далеко не гомельским трактом. Двадцать пять километров в час — это на ровном месте, а так около двадцатки приходилось держать. Надо было всё же ехать по восточному берегу, так получалось дальше, но вот по времени явно было бы быстрее. С другой стороны — не факт, мост через речку только в Быхове, причём деревянный и не внушающий особого доверия, а следующий — уже в Могилёве. Это ещё крюк, уже километров в тридцать, да ещё и значительная их часть — по большому городу. Нет, не было бы быстрее, нечего переживать впустую — принял решение, значит, надо выполнять.
Пропуск сработал нормально, фургон я поставил на стоянке перед главным входом в общежитие, поздоровался с Надеждой Петровной и в своей комнате просто рухнул в кресло. Усталость навалилась, как валун — не только от поездки, а от всей летней суеты разом. И это они называют отдыхом на каникулах⁈ Или это во мне дело? Да нет, ерунда-то какая — причём здесь я? Это был сарказм, если кто-то вдруг не догадался. Но даже шутить дальше сил нет — а ведь надо ещё сходить, съесть что-нибудь, из-за внезапного выезда бабушка ничего почти упаковать с собой мне не успела, а что и было, то съедено ещё вчера. И в душ сходить. И постель расстелить — жуть, сколько работы! Но минут через тридцать-сорок полудрёмы встряхнулся и нашёл в себе силы отправиться на ужин, а там и прочими делами по обустройству заново на старом месте заняться.
Утром после завтрака в почти пустой столовой под умеренно заинтересованными взглядами не очень ещё многочисленных студентов сел в фургон и поехал в МХАТ, на очередную репетицию смотреть, а заодно пообщаться с Машей и профессором. Сейчас, когда в академии находятся студенты трёх категорий, а именно: отбрасывающие хвосты залётчики, углублённо занимающиеся ботаники и приехавшие сильно заранее перестраховщики, вокруг тихо и спокойно. Но уже к пятнице, когда будут заселяться тянувшие до последнего лентяи, картина станет совсем иной, а в первый выходной ­ торжественное построение, потому как первое сентября — это святое. Интересно, в следующем году тоже первого числа будет линейка, или ректор дотерпит до второго числа, до понедельника?
На репетицию я приехал сильно заранее, так что нашлось ещё примерно полчаса для того, чтобы уединиться с также заранее явившейся Машей в фургоне, под предлогом показа отличий от прошлой версии. Не то, чтобы нас кто-то о чём-то спрашивал, или мы кому-то давали отчёт — но не то на всякий случай, не то по привычке мы подготовили более-менее убедительное объяснение. Многого себе позволить не могли, но хоть пообнимались и нацеловались за прошедшие дни в разлуке. Пока невеста приводила себя в порядок и по дороге от автомобиля до входа на изнанку и далее, завёл разговор о предстоящем мероприятии: