Рысюхин, наливайте на всех! (СИ)

Дамы осмотрели кабину, уделив ей намного меньше внимания, чем салону, хоть труда и задумок в неё было вложено больше. Но им это было не особо интересно, потому и смотрели мельком, едва ли не «из вежливости». Распрощавшись, я выключил лишний свет в автомобиле, сел за руль и поехал в Буйничи.
Более чем уверен — бабушка уже созвонилась с Надеждой Петровной, и они обе уже начинают волноваться, так что надо бы поторопиться. Кстати, не дурак ли я? Словив внезапное озарение, аккуратно пристроился на обочину и достал мобилет — чтобы связаться с комендантом моего общежития. Зачем пытаться найти кого-то на проходной, с кем можно договориться о проезде, если есть человек, который должен всё это знать и про место въезда, и про правила, и о том, кто за это отвечает? Не на себе же через проходную она носит мебель, бельё и прочее имущество общежития? Остаётся только понять — почему такая простая мысль пришла ко мне только сейчас. Балбес, правильно меня дед называет. Тем временем Петровна ответила на вызов, и сразу же подтвердила мои мысли на счёт их сговора с бабушкой:
— Юра? Добрый вечер! Тебе ещё много ехать, сегодня успеешь?
Что и требовалось доказать. Точнее, не требовалось за очевидностью. Выяснив, что я уже в Могилёве и планирую приехать минут через сорок, комендант быстро объяснила, как въехать на изнанку академии и пообещала встретить там лично, со всеми познакомить и показать дорогу к общежитию. Как, оказывается, всё просто решается, когда поручаешь дело тому, что в нём хорошо разбирается! Сколько бы я бегал по окрестностям академии сам и где бы в итоге ночевал — вопрос отдельный и, к счастью, безответный.
Грузовой портал таился на хозяйственном дворе академии, примерно там, куда нас с папой приводил недоброй памяти лже-Нутричиевский, точнее — в одном из зданий, которое выглядело как склад или ангар. Пробыкова ждала в воротах.
— Вы так быстро добрались! Почти как на поезде. Я, честно говоря, ждала позже.
— Это я ещё в гостях два часа просидел, у родителей невесты. Если брать только дорогу, то шесть часов, плюс ещё час потратил на отдых на полпути — у меня там полянка заветная появилась, под Березино, куда я заезжаю попить чайку на природе, отдохнуть и перекусить.
— Вот даже как? Ладно, пойдём, познакомлю с человеком, который будет оформлять пропуск на проезд.
— Извините, пропуск будет на меня или на автомобиль?
— А есть разница?
— Конечно! Это первый вариант фургона, он немножко слишком громоздкий для семейного авто, поэтому я уже сделал другой, немного компактнее и с учётом некоторых недостатков этого, который скорее всего пойдёт на продажу. Этот я завтра отгоню туда, где его смогут потенциальные покупатели видеть, а через несколько дней приеду на другом.
— Ого! Сразу два автомобиля приобрёл? Ладно, пойдём, познакомлю — а там уже сами разберётесь.
— Вообще-то — пять. Ещё есть два грузовика на дальних заводах и грузопассажирский в распоряжении главного управляющего.
— Да уж… А это, прости, что не в своё дело лезу, не слишком накладно?
— Я беру самые простые и дешёвые отечественные грузовички, фактически — самоходные платформы, а потом сам их переделываю до неузнаваемости. Ну, и ещё один момент — мне за этот фургон уже предложили цену, которая перекрывает расходы на покупку всех пяти и на переделку обоих фургонов. Ну, или трёх грузовиков.
— Вот даже как⁈
Тем временем дошли до ответственного за ворота, Пробыкова что-то коротко и тихо сказала ему — не на ухо, что было бы неприличным, но конфиденциально. Мужчина взглянул на меня с некоторым интересом и охотно пошёл на встречу. Разрешение, как оказалось, именное, на чём именно въезжать — моё дело, в пропуск вписывается только тип транспортного средства и цвет, а описание «серебристый фургон» равно подходит для обоих вариантов.
Надежда Петровна оценила удобство кресла, особенно когда по моим подсказкам подстроила его под себя. Ещё удивилась отсутствию запаха топлива и тишине работы фургона — а я и забыл сказать, что он электрический, точнее, маго-электрический. Кстати, она одобрила практичность такого транспорта для изнанки — сменный кристалл будет заряжаться сам, не нужно покупать горючее. Пару минут попетляв по аллеям изнанки мы доехали до хозяйственного входа в общежитие, причём по дороге Петровна показала, куда требовалось свернуть, чтобы выехать на стоянку перед главным входом, на будущее. Осталось только забрать ключ и перетаскать имущество в свою комнату.
 
Всё, добрался, день и путь окончен.
  
Глава 11
 
Утром встал, не торопясь собрался — но на репетицию приехал всё же заранее, как, собственно, и хотел. Прав был дед — автомобиль сильно экономит время, на извозчике добирался часа полтора-два, в зависимости от состояния лошади, а так — не пятнадцать минут, конечно, как дед исходя из реалий своего мира считал, но за сорок доехал. Туда-назад выйдет полтора часа, а не три-четыре.
Лебединского перехватил до начала репетиции, чтобы сразу договориться о ближайшем будущем.
— Доброго утра, профессор!
— И вам, Юра, тоже.
— Вот, приехал на репетицию. Правда, что я там буду делать — не знаю, но раз вы просили…
— Ну, как же без авторского надзора? Без вашего одобрения номер в программу ставить нельзя!
— А если я вам доверенность выпишу? Просто, понимаете, дома и в Минске появилась куча дел, а самое главное — бумаг, требующих именно моей, и ничьей больше, подписи.
Про тонкое место я решил не распространяться по крайней мере до того, как закончу строительство портала и всего остального.
— Так что я хотел бы… Нет, не так — мне нужно сегодня или завтра ехать обратно. Но поеду я на поезде, фургон оставлю, с вашего разрешения, у вас, можете пользоваться им по собственному усмотрению, только накопитель совсем в ноль не сажайте, на всякий случай. Если здесь его держать нельзя — перегоню во двор к тестю.
— Вы столько всего наговорили сразу, мне нужно подумать. Фургон пусть стоит, есть не просит, место вроде как имеется. Продать, правда, не обещаю — просто нет времени.
— Покупатель на него уже есть, но я считаю, что ему мой автомобиль в таком виде не очень подходит. Будем с ним осенью вместе новый делать, под его нужны. Но в целом, думаю, больше недели поиск покупателя не займёт.
— Теперь насчёт репетиций и одобрения. Сегодня впервые будем сводить все элементы вместе, сплошным прогоном. Пришлось немного изменить мелодию. Нет-нет, ничего такого, существенного, просто подгонка под наши нужды. Вы дали мне концертную версию песни, а нужна даже не танцевальная — бальная.
Профессор посмотрел на меня, и сделал правильный вывод из выражения моего лица:
— Не понимаете, да? Во-первых — ритм. Он должен соблюдаться неукоснительно на протяжении всей композиции. Вам же на уроках танцев, наверное, насчитывали по началу, эти пресловутые «раз-два-три, раз-два-три»?
— Да, разумеется.
— Вот. У вас он кое-где гулял. Для концертного исполнения это абсолютно не важно, более того, порой позволяет повысить выразительность пения, но для бала, если, условно говоря, будет «раз-два-три, раз-да, раз-два-три-четыре», а дальше, как ни в чём не бывало, продолжится обычный наигрыш, то тут и опытный танцор может сбиться с ритма, что уж говорить про студентов, которые будут танцевать вместе с нами, на своей части зала. Во-вторых, хронометраж. Для официальных балов чётко определена длительность каждого танца, до секунды, и в них нужно уложиться. Порой бывают варианты, но все они фиксированы.
Профессор пробудил в себе лектора, и стал словно бы начитывать материал.
— И это не просто так. Танец, как мелодия из музыкальных фраз или рассказ из предложений, состоит из па и фигур, а также переходов между ними. И длительность каждого фрагмента, будь то зачин, куплет, припев, проигрыш и так далее должна быть кратна целому числу фигур, которые, в свою очередь, считаются в тактах. Ну, и вся композиция, разумеется, тоже должна по длительности соответствовать определённому количеству повторений этих самых фигур. Поэтому пришлось кое-где поправить темп, где-то изменить длительность звучания того или иного фрагмента, чтобы танец получался гармоничным и сочетался с музыкой и словами.