Мифы и Легенды VI (СИ)

— Все улики вели к поместью Скуратовых, — добавила вдруг Демидова. — Я разговаривала кое с кем, кто вел это дело. Заинтересовало оно меня.
— Ты? — Трубецкая растерянно посмотрела на нее. — Зачем?
— Хотела поступать в Правоохранительную Академию, — поморщилась Ольга. — Не разрешили.
— Понимаю, — неожиданно сочувственно кивнула Вероника. — Но самым главным доказательством того, что тут явно сынок Скуратова замешан, было то, что его сразу положили в больницу, да не в простую, а в психиатрическую!
— Надо же! — изумленно протянул я, теперь полностью понимая чувства Варвары. — А по нему не скажешь…
— Ну, мозги-то ему там, наверно, промыли качественно! — фыркнула Вяземская.
— А по поводу нетрадиционной ориентации? Это точно? — поежился я
— Точно! — рассмеялась Ирина. — Так что спиной к нему не поворачивайся.
— Да, Вяземская права! — безапелляционно заявила Вероника под смешки присутствующих. — А то оставишь нас, красивых…Что мы будем делать?
— Переживете как-нибудь… — проворчал я. — И нисколько не смешно. Меня этот заднеприводный на вечеринку в честь своего дня рождения с друзьями пригласил. Узкий круг…
— Ага, узкий круг педиков! — не унималась Вяземская, которой явно понравилось меня троллить.
— Да не пойду я никуда! — махнул я рукой. — Еще не хватало мне счастья такого!
— На самом деле, — вдруг стала серьезной Вяземская, — надо грамотно отказаться
— Ирина права, — поддержала ее молчавшая до этого Елена, покосившись на свою сестру.
— А я что? — пожала плечами та. — Я не пресс-секретарь рода Бельских…
— А ты хочешь занять эту должность? — весело поинтересовался я, и — о, чудо! — уверенная в себе Вероника Трубецкая растерялась. Второй раз я ее такой вижу: первый раз — перед нашим «тройничком», а второй раз — сейчас. Но Вероника не была бы Вероникой, не возьми она себя в руки.
— Предлагаешь? — посмотрела она на меня.
— А почему бы и нет? — рассмеялся я. — Только с отцом сама договаривайся.
— В жены возьмешь — я, так уж и быть, поработаю пресс-секретарем, — парировала Вероника, и вот теперь я уже не нашелся, что сказать.
— Подумаю над вашим предложением, княгиня, — наконец ответил я.
— Не понимаю я вас, — вдруг заметила Наоми. — Ты же согласия не давал, что придешь?
— Не давал…
— Должно прийти письмо-приглашение. Я правильно понимаю?
— Ну да.
— Вот, когда придет, тогда и будешь думать. К тому же что тебе мешает, например, заболеть?
— Хм… — Я посмотрел на свою невесту. Вот почему-то самый простой ответ никому не пришел в голову. Покосившись на Трубецких, я заметил их явно недобрые взгляды, адресованные Наоми. Да и пофиг!
Ну, это, в принципе, и оказалось концом сегодняшнего вечера. Народ потихоньку расползался домой. На горизонте появились Гвоздев с Шемякиным, и я понял, что и мне пора. Да и время уже было почти десять вечера. Тепло попрощался с девушками, причем расцеловали меня все, даже Наоми, чем изумила меня до глубины души. Но в отличии от остальных, которые норовили свести невинный поцелуй в более откровенный и словно случайно касались меня разными интересными частями своих тел, японка сделала все целомудренно.
Так что в заключение, пожав руку Исидо, я отправился на выход в сопровождении Гвоздева и Шемякина. Но, как оказалось, меня ждал сюрприз на стоянке. И Гвоздев, скотина этакая, не предупредил! Когда мне открыли заднюю дверцу флайера, я сначала хотел было возмутиться, но тут увидел, что в нем сидит знакомая мне девушка.
— Вот ты… — прошипел я Павлу, который виновато прошептал, что сейчас все объяснит, и забрался в флайер, сев рядом с девушкой, которая исподлобья смотрела на меня. И взгляд ее был полон надежды…
— Ну, здравствуйте, София, еще раз, — обратился я к девушке, когда флайер стартовал.
— Здравствуйте, Веромир, — тихо ответил она.
— И объясни мне все-таки, что тут вообще происходит! — Я постарался добавить в голос строгих ноток, отчего наша пассажирка слегка вздрогнула, а Гвоздев немного побледнел.
— Господин… — начал он. — Если что, я виноват в этом. Я имел наглость пригласить Ольгу на прием. Провел ее в качестве охранника. У меня было предчувствие, что произойдет нечто плохое.
 
— И?..
— И так получилось, что она помогла нам.
— Я знаю, что она помогла. — Я бросил ободряющий взгляд на явно нервничающую девушку. — Но почему? И почему я не знаю?
— Это я попросила Павла Николаевича, — твердо заявила девушка, посмотрев на меня. — Давайте лучше я сама расскажу о своем роде. Он разорен. В результате… — Она запнулась. — В результате неудачной финансовой операции. У нас небольшой род, но дружный. И да, можете не удивляться, я действительно единственная наследница. Я встретила Павла Николаевича…мы с ним были знакомы раньше… — Она немного смутилась.
Да, похоже, знакомы они были достаточно тесно.
— Так вот, — продолжила она, — узнав о том, что род Бельских возрождается и мы когда-то были союзниками, я решила предложить вам принять у нас вассальную клятву.
— Хм… — Я задумчиво посмотрел на Гвоздева.
— Мамонтовым можно доверять, господин, я за них ручаюсь.
— Насчет долгов можно подробнее?
— Мы практически все их погасили, — поспешно заверила меня девушка, — осталось немного… но имущество у нас все в залоге. Да и осталось всего небольшое здание на окраине города. Но даже если мы его продадим… — Она вновь замялась. — Все равно останется долг…
— Господин, извините, я хочу сказать, что не переживайте за оставшийся долг. Я погашу его из своих личных средств!
— Так, стоп! — остановил я своего дипломата. — Заканчивай уже. О какой сумме идет речь?
— Сто тысяч рублей, — тихо ответила девушка. — Мы бы собрали ее, но отдавать ее надо уже на следующей неделе. Иначе проценты, и… — Она замолкла.
Я внимательно посмотрел на нее, потом на Гвоздева. Не такая уж большая сумма. И возможность получить первого вассала. Да и чего говорить, девушка мне сегодня помогла… Не знаю, чтобы было бы, если бы я сорвался.
— Расскажите коротко о вашем роде, — попросил я.
Рассказ оказался коротким и печальным. Отец Софии любил играть на бирже, и по большей части — неудачно. Влез в долги, а потом и отошел в мир иной. Пришлось продавать недвижимость, чтобы рассчитаться с долгами. И, естественно, слуги рода побежали, как крысы с тонущего корабля. Остались только самые верные. В результате остался единственный трехэтажный особняк, в которым они и жили, да и тот был заложен. М-да, ситуация, конечно… Выхода как такового нет, если только идти в другие роды, тем более что маги жизни ценились везде. Но вот этого Мамонтова, как я понял, не хотела. Принимать такой род в качестве вассала вряд ли кто бы стал. Им предложили бы принести полноценную клятву, а не вассальную, а это означало утрату своей фамилии. София принципиально не хотела терять ее.
А тут случайно встретила Гвоздева, который в свое время общался с ее отцом, и, похоже все тут было не так просто: мой дипломат явно неровно дышал к девушке. «А что? Не такой он и старый!» — усмехнулся я про себя. И если бы не факт того, что Павел лично ручался за девушку, то я бы еще подумал. А тут он так горячо заверил, что все это правда, да еще и свои деньги предложил отдать… В общем, я дал согласие на принятие вассальной клятвы, правда, предупредил, что клятва будет серьезной. Но это девушку не пугало. Единственное что пугало ее — смена родовой фамилии.
Решили, что все десять человек рода переселяются в наше поместье. Среди них оказалось еще несколько магов жизни, но более низких рангов, остальные — слуги и пара охранников, как я понял, невысокого уровня.
— Скажи Шемякину, пусть займётся и клятву подготовит. Завтра можем принять клятву и после этого погасим долг Мамонтовых. Скажешь Ефиму, если я забуду. В общем, теперь это все твоя ответственность!
— Спасибо, господин! Вы не пожалеете! — горячо заверила меня София.
— Тебе спасибо за помощь! — улыбнулся я. — А то, что у нас будут свои маги жизни, это очень неплохо!