Последний свет (СИ)

— Но ведь с той же степенью вероятности можно сказать, что все починится и станет как прежде, разве нет? — я развел руками.
— Можно. — Птичник кивнул. — Но я не стану. Видишь ли, когда из-за действия, которое ты однажды совершил, мир катится в бездну и замирает лишь на самом ее краю, не переставая, однако, помаленьку крениться в ее сторону… Дальнейшие действия подобного толка совершать как-то не хочется.
— Даже если это шанс все исправить⁈
— Исправить — да. Шанс — нет. Я свой шанс однажды уже использовал и он не сказать, чтобы сильно хорошо закончился. Повторять желания нет. Я даже не виделся с дочерью с того момента, как она исчезла, хотя уже очень давно знаю, где она обитает. Я банально не знаю, что произойдет, если мы увидимся, если коснемся друг друга. Да и захочет ли она? Она ведь не просто так от меня сбежала.
На протяжении разговора все острые углы собранных в моей голове за недолгое пребывание в этом мире историй обтесывались, непонятные места прояснялись, кусочки мозаики хрустели и поочередно вставали на место, вырисовывая более или менее понятную картину. Картину не просто того, что происходит сейчас, не просто того, что было причиной этого, но и тех многих непонятных моментов, которые казались странными и нелогичными.
Вот почему Дочь Ночи, когда я к ней явился, говорила, что ей не дали имени при рождении — просто не успели, поскольку она умерла быстрее. Вот почему она говорила, что я не смогу остаться тем, кем я являлся — я ведь и не остался. Я остался собой, да, но не тем, кем был, когда явился к ней за помощью, ведь тогда к этому телу еще была тоненькой ниточкой привязана и вторая душа тоже. Тогда — но не потом, когда эта связь полностью пропала и я избавился от симптомов заражения.
— Значит, Дочь Ночи тоже существо Тьмы? И она тоже за то, чтобы Тьма поглотила весь мир?
— Если все прямо упрощать, то можно сказать и так. Это не назвать прямо целью, поскольку цель это тоже продукт высшей нервной деятельности, но неосознанно она стремится именно к этому, да. Это банальный инстинкт выживания — если люди победят, если выдавят Тьму с планеты, уничтожат все ноктусы, ей просто негде будет существовать. А значит, она не сможет существовать.
— Тогда почему она помогала людям? Ведь светлячки водили к ней людей, она предсказывала им будущее… Не буду уж спрашивать, как именно, я уже готов просто поверить в то, что она умеет — но зачем?
— Во-первых, по пути некоторые могли попасться к лоа или рангонам и на одну душу в люктусах станет меньше. — Птичник пожал плечами. — А во-вторых… Что может быть убить в человеке волю к жизни больше, чем информация о том, что его ожидает в будущем? Когда ты знаешь все, что произойдет с тобой, когда всю жизнь ты подсознательно рассчитываешь по минутам, ожидая что в каждую из них с тобой произойдет то или иное событие — разве это жизнь? Нет, это существование. Существование согласно чужому плану, которому ты следуешь, даже если не отдаешь себе отчета в этом. Угнетает, не так ли? А уныние это тоже один из основных способов уменьшить в себе Свет и дать дорогу Тьме.
— А что насчет меня? Я-то к ней, конечно, не за будущим пришел, но в чем смысл того. что она сказала мне? Про то, что она уменьшила симптомы, спрашивать не буду… Но она сказала, что мне придется убивать других светлячков и поглощать их Свет, чтобы жить!
— А с чего ты взял, что все, что она тебе говорила, она тебе говорила для того чтобы помочь именно тебе?
  
Глава 6
 
Никогда раньше я не уходил от Птичника в таком эмоциональном раздрае. Буквально раздавив все мои представления о том, что я что-то понимаю последним каверзным вопросом, он исчез, так же, как исчезал каждый раз. Не предупредив и уж тем более — не посоветовавшись. В тот момент, что он сам сочтет нужным.
Но все же в этот раз все было по-другому. В этот раз я получил ответы не просто на те вопросы, что собирался задать. Я получил ответы вообще на все вопросы, даже те, о которых сам не подозревал. Но они, как это обычно и происходит, повлекли за собой новые вопросы.
 
С чего я взял, что Дочь Ночи планировала мне помогать? С его я взял, что она зарядила меня Светом? Казадоры у себя в поселении тоже дали мне неслабый магический пинок для того, чтобы я пришел в себя, чтобы мне стало лучше, а уж кто-кто, а они точно не могли это сделать при помощи Света. Так где гарантии того, что Дочь Ночи не помогла мне точно так же — при помощи Тьмы, а не Света? Например она могла ускорить процесс отрыва души старого хозяина тела, что в итоге и привело к тому, что мое заражение сошло на нет, соответственно, вместе с его симптомами. Конечно, это не отменяет вопроса «зачем ей это?», но этот вопрос, если вдуматься, не отменит вообще ничего на свете. Им же я задавался и тогда, когда думал, что она способна оперировать Светом, что они излечила меня от заражения, пусть и не до конца. Излечила — но зачем? Какие цели она преследовала?
Боюсь, что получить ответ на этот вопрос можно только одним способом — спросить непосредственно у Дочери… И то нет никакой гарантии, что она ответит правду. Что она вообще ответит.
Одно известно точно — именно Дочь Ночи является причиной всего того, что сейчас происходит в мире. И пусть даже, если верить Птичнику, она это не со зла, но факт остается фактом — ее существование ставит под угрозу существование всех людей на планете. Если люди способны худо-бедно защищаться от влияния ноктусов ингаляциями астриума, то у самих ноктусов никаких механизмов защиты нет, и единственное, за счет чего они могут продолжать существовать — постоянное приращение территорий. Уменьшение того объема светлой части Города, с которой к ним просачиваются губительные для них эманации. И в этом противостоянии сила явно не на стороне людей.
И самый главный вопрос, который остался после этого разговора — а делать-то, собственно, что? Позиция Птичника четко ясна — сидеть и наблюдать за тем, как протекает жизнь. В какой-то степени она даже объяснима, ведь ситуация касается его лично. Но я-то не он! Мне-то что делать? Я не хочу наблюдать, как гибнет этот мир, тем более, что у меня единственного в нем сейчас есть хотя бы надежда на то, чтобы его спасти! У меня есть светолит! У меня есть знания, где обитает Дочь Ночи, и неужели я оставлю все как есть и даже не попытаюсь… черт, тут даже другого слова-то не подберешь — спасти этот мир!
Конечно же, нет. Конечно же, я сделаю все, что могу. Но чуть позже. Мир ждал шестьсот лет, подождет и еще пару дней. Пару дней, за которые решится, будет ли кого вообще спасать в этом мире или он уничтожит сам себя.
В «Зефире» меня уже ждала Лизка. Скрестив ноги по-турецки, она сидела в каютке, словно знала, что первая комната, куда я загляну, будет именно она, и читала что-то со своего Пульса.
— Что пишут? — спросил я, подходя к ней сзади.
— Что ты какашка. — ответила Лиза, моментально гася экран. — Свалил даже не предупредив. Где был?
— Эй, полегче. — возмутился я, убирая руки. — Не припомню, чтобы мы расписывались.
— Что-что делали? — Лиза нахмурилась. — Где тебе расписаться? Давай распишусь, если так будет легче.
— Спокойно, я в переносном смысле. — я вздохнул. — Так что пишут? Есть новости о вчерашнем?
— Не-а. — Лиза помотала головой. — Тишина абсолютная.
— Ясно. А где Стеф, не знаешь?
— А тебе зачем? — тут же прищурилась Лиза. — Зачастил ты к этой белобрысой!
— Лиза, фу. — серьезно сказал я. — Будешь ревновать, да еще так яростно — отшлепаю.
— Не знаю я, где эта блонда. — фыркнула Лиза. — Далась она тебе.
— Далась не далась, а в скором времени ее таланты пригодятся. — ответил я. — Ладно, я пойду попробую ее найти.
— Я с тобой. — Лиза моментально вскочила с лавки.
Я махнул рукой:
— Идем. Все равно дело в конечном итоге коснется всех. А, впрочем, знаешь… Чего тянуть? Сразу всех соберем.
Я поднял руку с Пульсом и отправил сообщение сразу обоим Спектрам: «Собираемся на крыше. Надо кое-что обсудить».