Мама по принуждению (СИ)
Совсем не понимаю, что происходит. Почему она сказала, что мне нужно срочно собраться, но не разрешила взять Родиона и Машу? Адам действительно хочет со мной встретиться? У него и правда такой сюрприз? После подвала я начинаю нервничать и все происходящее воспринимаю в штыки.
Мы идем не к главному входу, а совсем в другую сторону, спускаемся по какой-то лестнице. У двери я останавливаюсь и разворачиваюсь. Пускай Адам скажет, что я истеричка, но все это кажется мне подозрительным. Вне себя, начинаю подниматься по ступенькам, но меня тут же оттаскивают назад со словами:
— Как же ты мне надоела!
Этот голос я не знаю. Он принадлежит мужчине, но я не вижу его лица. Хочу закричать, но мои мысли будто прочитывают, потому что в этот момент на мой рот ложится тяжелая мужская рука, и я не могу сказать и слова. Мы выходим на улицу. Кажется, это задний двор. Здесь стоит машина. Большой внедорожник с затемненными окнами. Меня подводят к нему, напоследок запихивают в рот какую-то ткань, заклеивают рот скотчем, на голову накидывают ткань. Руки заводят за спину и связывают.
Через несколько минут я оказываюсь в машине. Дверца хлопает, после открывается снова, и машина трогается. Я совершенно ничего не понимаю. Меня что, похитили? Или это такой дурацкий сюрприз от Адама? Если второе, клянусь, я ни за что его не прощу!
Глава 37
Вот сейчас! Нас остановят, дверцу машины откроют и увидят, что я связанная и у меня закрыт рот. Я думаю так, кажется, уже в десятый раз. Первый был еще когда мы даже не выехали из территории. Я все думала, что так и не выедем, ведь на выезде охрана. Они точно заметят чужого человека, другую машину, но нас пропустили, я поняла это почти сразу, и мне стало еще страшнее, ведь это означает, что предатели в доме и в подвале мы оказались неслучайно.
А еще, вспоминая слова женщины о том, что “о детях позаботятся”, мне становится по-настоящему страшно. Что, если пока Адам решает проблемы, точно так же увезут Родиона и Машу? От бессилия мне хочется кричать и плакать, угрожать полицией, но я ничего этого не могу. Даже слова сказать не могу, мне и дышать становится ужасно сложно, потому что рот закрыт тряпкой, а на голове какой-то мешок. И кромешная темнота. Я не имею ни малейшего понятия, куда и зачем меня везут. Это ужасает.
На грани потери сознания, понимаю, что мы останавливаемся. Это придает мне сил. Я вытягиваю голову, распрямляю спину, жду, что с моей стороны откроются двери, меня вытащат наружу и стянут мешок, но происходит все, кроме последнего. Мне так и не дают возможности ни заговорить, ни увидеть, куда меня привезли.
Грубо вытащив мое хрупкое тело из машины, похититель бесцеремонно подхватывает меня под локоть и куда-то тащит. Я хочу воспротивиться, но мне в спину внезапно упирается что-то холодное и твердое.
— Попытаешься сопротивляться, пристрелю прямо тут, — слышу тот же мужской голос.
Я каменею и продолжаю идти с энтузиазмом. Чего-чего, а умереть я не хочу. Меня ждет сын и дочь. Маша наверняка подумает, что я снова бросила ее. Как после всего вернуть доверие девочки, понятия не имею.
— Иди давай быстрее! Вот так, молодец.
Меня ведут куда-то в дом, мы спускаемся по ступенькам, по всей видимости, снова в подвал.
— Стой!
Я останавливаюсь, чувствую, как мне развязывают отекшие руки, снимают мешок с головы и вытаскиваю кляп изо рта. После нахождения в темноте глаза трудно привыкают к освещенному помещению. Свет тусклый, но я все равно не могу ничего разглядеть, а еще руки затерпли, так что я даже не могу протереть глаза.
Наконец, я привыкаю к освещению и осматриваюсь. Передо мной стоит мужчина, но его лица я не вижу: он в маске. Все, как в фильмах, но есть один плюс, если на нем надета маска, он не собирается меня убивать. Ведь так?
Пока я осматриваюсь, замечаю, что мужчина собирается уйти, он поворачивается, но я быстро останавливаю его словами:
— Что вам от меня нужно? Почему вы привезли меня сюда?
Незнакомец останавливается и поворачивается. Его спина прямая, в руках пистолет, а взгляд горит опасным блеском. Я жду ответа, но он вдруг начинает смеяться. Его противный гортанный смех пробирает до самых внутренностей, от чего хочется закрыть уши и не слышать его.
— Ты правда думаешь, что я стану перед тобой распинаться? — мужчина перестает смеяться и хмыкает. — Ты действительно такая дура, как о тебе говорили. Сиди здесь, скоро к тебе придут.
— Кто?
Последний вопрос, конечно же, остается без ответа. Мужчина просто поднимается по ступенькам и выходит, оставляя меня в подвале. Я обреченно осматриваюсь по сторонам, останавливаю взгляд на кровати, небольшом кресле, столе, тумбочке и даже шкафе. Здесь куча каких-то безделушек, статуэток, ваз, всякого хлама. Видно, что перед моим приходом здесь если и убирались, то забрали только вилки, ножи и любые другие колюще-режущие предметы.
Мне становится страшно, потому что я совсем не понимаю, кто и зачем похитил меня, и что будет с детьми. Но главное, где Адам? Он ищет меня? Уже знает о похищении или еще находится в неведении? Когда няня или Маша забьют тревогу и она дойдет до мужчины? Эти мысли одна за одной крутятся в моей голове. Я понимаю, что совершенно ничего не знаю о сфере деятельности Адама. Кем он работает? Может, связан с преступностью и криминалом? Тогда мое похищение может быть тщательно спланированным и виновные потребуют выкуп.
Кажется, я перечитала детективных книг и пересмотрела примитивных сериалов.
Осматриваюсь в помещении. Здесь нет окон и единственный выход тот, откуда мы пришли. Конечно же, он закрыт, но я все равно проверяю. Когда дверь не поддается, спускаюсь обратно. К моему удивлению, тут в подвале довольно тепло. Или к моему приезду приготовились и прогрели помещение, или тут так всегда. Если готовились, убивать меня точно не будут. Тогда что?
Им нужна информация? Расположение дома Адама? Количество охраны? Сомневаюсь, что я буду полезна, потому что ничего не знаю. Единственное, в чем я точно уверена: что являюсь его женой. Это всё.
Не знаю, сколько я нахожусь здесь, прежде чем дверь открывается и на пороге появляется… мой бывший муж. Я даже дар речи теряю и первым делом думаю, что и его похитили, но нет. Он спокойно заходит в двери, кивает, чтобы их за ним закрыли и спускается вниз, попутно произнося:
— Здравствуй, Ангелина.
Я молча смотрю на то, как Андрей подходит ближе, останавливается, осматривает меня с головы до ног.
— Что происходит? — наконец, спрашиваю.
— Даже не поздороваешься со мной? — он хмыкает. — Не обнимешь? Ты что, не рада меня видеть?
Андрей делает шаг ко мне, но я отхожу от него. Он прав. Я действительно совсем не рада его видеть. После всего, что произошло и того, что он сказал в кафе, хочется забыть о его существовании, ведь я даже в мыслях не думала о нем плохо и старалась вспоминать только положительные моменты. А он… вот так. Даже сейчас смотрит на меня так, будто я извалялась в грязи, будто во всем виноват не он.
— Что происходит, Андрей?
— И правда, не рада, — он ухмыляется, а я вдруг замечаю чуть осунувшееся лицо и цинизм, которого раньше точно не было. — Ты еще не поняла, что происходит?
— Андрей…
— Да все, все, — он в шутку поднимает руки вверх, будто показывая, что извиняется, и продолжает: — Ты же не думала, что все будет так легко и сказочно?
— О чем ты?
Несмотря на мой холодный тон и внешнее полное спокойствие, меня задевают его слова, потому что он может говорить так только об одном. О моей с Адамом жизни. Что он хочет этим сказать?
— Ну ладно, дам тебе возможность погадать, — Андрей хлопает в ладоши. — Как ты думаешь, почему мы здесь? Даже не так. Почему ты здесь? Какова причина твоего похищения?