Одна ложь на двоих
— Йен, ты уже давно не мальчик и я думаю, умеешь разбираться в подобных вопросах, — спокойно произнёс граф, подходя к шкафу, где хранились крепкие напитки, — тебе не кажется странным, что ты так резко изменил своё мнение о княжне? Или тебе кто-то помог это сделать?
Роберт налил в гранёный стакан виски и протянул его герцогу. Тот взял и залпом осушил янтарную жидкость, но тут же пожалел. Горло обожгло огнём, заставив его закашляться.
— Джеймс сказал, что сделал княжне предложение, потому, что успел познакомиться с её талантами, — отдышавшись, ответил Йен, запустив пятерню в волосы, слегка взъерошив их.
Граф наблюдал за человеком, которого никогда не переставал считать своим другом. Последние восемнадцать лет они не общались, но Роберт не смог не заметить, что герцог так и остался наивным и ранимым юношей, хотя и пытался прятать это под маской цинизма и равнодушия.
— Йен, наверное мои слова в очередной раз покажутся тебе странными, но будем откровенны. Твой сын в столь раннем возрасте имеет весьма дурную репутацию. Думаю, сказалась вседозволенность в которой его воспитали Мэнвилды. Как ты считаешь, мог ли он оговорить твою жену? — Роберт сделал паузу и заметив, как напрягся герцог, продолжил, — княжна не показалась мне ветреной особой, когда я встречался с ней и её семьёй на званых вечерах. Поэтому прошу тебя, не делай поспешных выводов. Может быть, для начала стоит поговорить с ней?
— Не думаю, что Айрин захочет говорить со мной, после того, что я сделал, — опустив голову на руки, промолвил Йен, обдумывая слова друга, — Боже, а если ты прав…
— Господи, что ты натворил? — глядя на побледневшее лицо друга, поинтересовался граф. — Надеюсь ты не…
— Нет, конечно, иначе я бы знал наверняка! — воскликнул Йен, вскочив со своего места. — Но она всегда была так отзывчива к моим ласкам…
— Йен, не горячись, — приблизившись к герцогу и похлопав того по плечу, сказал Роберт, — извлеки урок из прошлых ошибок и больше не совершай их.
Герцог не знал, что он может ответить Роберту. Граф и раньше слыл миротворцем, но Йен не мог отпустить всё просто так! Слова Джеймса задели его за живое. Боязнь узнать, что он был не прав, пугала больше, чем доказательства вероломства Айрин…
Глава 5
Ирина не хотела просыпаться. Её пугало начало нового дня, ровно так же, как и начало новой жизни. Казалось, этой ночью девушка выплакала все слёзы, и только под утро, когда сон всё-таки сморил молодую герцогиню, она провалилась в темноту, которая, казалось, окружает её повсюду. Ей не нравилось новое чувство, растущее в груди. Оно затягивало в свой омут, не желая отпускать, но всё внутри Ирины восставало против этого. Воспитанная в любящей семье, девушка не видела плохие стороны человеческой натуры, поэтому разрывающая её душу на части ненависть пугала сверх меры.
Первое, что она увидела, открыв глаза, было её свадебное платье, валявшееся в углу. Жемчуг, стразы, белый атлас… До вчерашнего дня Ирине казалось, что именно так должна выглядеть счастливая невеста, но теперь не могла смотреть на всё это без слёз. Счастлива ли она? Герцогиня горько улыбнулась. Её муж доказал ей, что счастья она не достойна, и Ирина собиралась обязательно выяснить причину подобного поведения. Конечно, она и раньше догадывалась, что герцог её не любит, но она так надеялась, что её чувств хватит на обоих. Ныне герцогиня была в этом не уверена и не знала, чего ожидать от очередной встречи с супругом.
Поднявшись с постели, девушка приблизилась к туалетному столику. Как раз в этот миг в комнату заглянула Глаша.
— Ваша светлость, леди Хартлесс просила узнать, проснулись ли вы…
— Как видишь, я уже не сплю, — резко отозвалась Ирина и тут же прикрыла ладошкой уста. Раньше она никогда не позволяла себе грубость даже по отношению к прислуге, а теперь… — Глашенька, прости я не хотела!
— Чего изволите, ваша светлость? — поинтересовалась горничная, с сочувствием смотря на хозяйку. Ирина Фёдоровна выглядела подавленной, оттого она сама не своя.
— Помоги мне прибраться, — попросила девушка, глядя в зеркало.
Собственное отражение повергло Ирину в ужас. Красные от слёз глаза, растрепанные волосы… Ещё никогда она не выглядела так скверно!
Но Дуняша могла творить чудеса. Когда час спустя она спустилась в гостиную, где её ожидала встреча со свекровью, Ирина выглядела так, как будто ничего не случилось. На ней было креповое платье нежно-голубой расцветки, а тёмные пряди горничная собрала в неприхотливую причёску. И лишь потухшие глаза свидетельствовать о пролитых слезах.
— Айрин, моя дорогая, как вы себя чувствуете? — вызвано промолвила леди Хартлесс вместо приветствия, вставая с уютной софы, — Йен написал, что вам нездоровилось! Он уехал в Лондон по важному делу.
— Я абсолютно здорова, ваша светлость, — ответила Ирина, натянуто улыбнувшись, но поняв, что муж ко всему прочему опустился до откровенной лжи, добавила, — я несколько утомилась, но теперь мне намного лучше.
— Айрин, возможно вы хотели бы отправиться на прогулку? Не хочу, чтобы вы скучали, cherie, — произнесла леди Хартлесс, наблюдая за невесткой.
Пожилая женщина уже и не надеялась, что доживёт до того дня, когда её сын вновь свяжет себя брачными узами. Она как никто знала, что много лет назад он навсегда закрыл своё сердце для чувств и умело скрывал эмоции. И вот при встрече с юной княжной Йен стал напоминать ей того самого юношу, которым был когда-то. Герцогиня почти сразу поняла, что рано или поздно эта девочка войдёт в их дом в роли её невестки, и была рада, что в итоге всё сложилось именно так. Леди Хартлесс искренне любила внука, но сына она понимала больше, и знала, отчего в нём было столько цинизма и сарказма. Вот только его внезапный отъезд сильно насторожил пожилую женщину…
— Миледи, я не имею ничего против прогулки, — промолвила Ирина, осознавая, что не сможет находиться в четырёх стенах своего нового дома. Возможно, свежий воздух поможет ей взбодриться!
- Прекрасно, дорогая, я велю заложить открытый экипаж, и мы совершим маленькую экскурсию по окрестностям, — довольно сказала леди Хартлесс, — и прошу вас, Айрин, называйте меня belle-mère(фр. — свекровь) или просто Аврора.
— Если вы так хотите, belle-mère, — отозвалась Ирина, робко улыбнувшись. Нельзя было сказать, что после разговора со свекровью её настроение координально изменилось, но на душе стало немного спокойнее.
Окрестности Нью-Хэвенворт радовали глаз своими зелёными лугами и буйным цветением. Аристократические семейства любили выбираться на природу при любой возможности, и Ирина на переставала любоваться загородными резиденциями соседей.
Вскоре они приехали в маленький городок, где, по словам Авроры, имелись книжная лавка и кондитерская. Прогуливаясь по улочкам сельского городка, девушка всё чаще улыбалась.
Ирина была благодарна свекрови, которая пыталась всячески её развлечь, хотя молодая герцогиня прекрасно понимала, что это обязанность герцога, бросившего её сразу после свадьбы!
При мысли о супруге, девушка сжала маленькие ладошки в кулаки. Неожиданно она остановилась, заметив на другом конце улице красивую пару. Мужчина и женщина мило улыбались друг другу и не замечали ничего вокруг. До боли закусив губу, герцогиня запретила себе наблюдать и завидовать счастью других. Ведь она получила ровно то, что хотела. Стоит ли теперь роптать?
— Айрин, всё в порядке, дорогая? — взволнованно спросила старшая леди Хартлесс, обернувшись к невестке, — возможно, вы хотите заглянуть в кондицирскую и немного освежиться?
— Это было бы чудесно, belle-mère, — промолвила Ирина, отвлекаясь от невеселых мыслей, — признаться, я проголодалась.
Когда женщины, тихо смеясь, направились в сторону кондитерской, им встретилась пожилая чата. Заметив и узнав Аврору, женщина метнула гневный взгляд в сторону Ирины. Высоко подняв голову, она прошествовала дальше, даже не поприветствовав их. Мужчина, вероятно, следуя примеру своей жены, также прошёл мимо.