Дракон 2. Назад в будущее

— Дядя Костя! — Ника дернула Чижикова за рукав. — Я бы на вашем месте спряталась и не привлекала их внимания.
— Почему? — удивился Чижиков. — Это что, маньяки-убийцы? Джеки-потрошители? Банда?
Но за куст тем не менее присел.
— Нет, это обычные люди, слишком обычные, — ответила Ника, прижимая к себе Шпунтика. — Это местные жители, и нам лучше пока не попадаться им на глаза.
— Так…
Чижиков отогнул ветку, продолжая внимательно наблюдать за противоположным берегом.
— Продолжай объяснения. Но только правду, помнишь? Для разнообразия. И где же мы?
— Дядя Костя, — Ника глубоко вздохнула, — дело в том, что мы не только где, мы еще и когда.
— В смысле?! — вытаращился на нее Котя.
— Мы в далеком прошлом. В Китае третьего века до нашей эры.
  
Эпизод 4
 
Гость из будущего
 
Поднебесная, уезд Пэйсянь, III век до н. э.
— Ты с ума сошла! — потрясенно выдохнул Чижиков. — Нет, ты определенно рехнулась.
Однако то, что увидел Чижиков на том берегу озера, со всей очевидностью свидетельствовало: либо Ника действительно хотя бы раз решила сказать Коте правду, либо они наблюдают натурные съемки фильма о древнекитайской жизни. Подойдя поближе, смутные фигуры материализовались в довольно грязных азиатского вида мужиков, длинноволосых и нечесаных, одетых к тому же в разнообразное тряпье, преимущественно темного цвета. В руках эти красочные персонажи сжимали кто палку, а кто и сельскохозяйственное орудие типа «мотыга». Крестьяне подступали к берегу с явной опаской, шумно при этом подбадривая друг друга и воинственно тыча палками в пространство перед собой. На лицах пришедших — сколько мог разглядеть Чижиков — явно читался страх.
Зрелище было настолько фантасмагоричным, что Котя с трудом удержался от того, чтобы сыскать подходящий камень, вон их сколько, и с размаху кинуть его в озеро. Эффект можно было предсказать заранее: лишь камень в веере брызг канет в пучине вод, как немытые мужики с воем кинутся прочь, разбрасывая в разные стороны палки и мотыги. Вот где потеха!
Остановившись на почтительном расстоянии от воды, пришельцы собрались в кучку и стали всячески разглядывать озеро, вытягивая шеи, показывая в сторону воды руками и громко переговариваясь, точно лаялись. Язык их был Чижикову решительно непонятен — Котя не улавливал ни одного знакомого слова, а оттого заключил, что говорят мужики явно не по-русски. Хотя расстояние мешало, конечно, как следует разобрать речь.
Вдруг мужики встрепенулись: из леса показался еще один человек — верхом на коне, во вполне приличном длинном халате, в странной высокой шапке. Его сопровождали пешие солдаты, на них были доспехи — темные нагрудники и шлемы, а в руках они сжимали короткие копья. Всадник приблизился, немытые мужики тотчас попадали на колени и стали низко кланяться, он же степенно спешился и, положив руку на заткнутый за пояс широкий меч, обратился к селянам с речью.
— Это ненормально, — сказал Чижиков и поглядел на Шпунтика.
Шпунтик с хозяином был полностью согласен.
Котя обернулся к Нике и повторил:
— Все это совершенно не-нор-маль-но.
Чижиков обвел окрестности свежим взглядом, но нигде не обнаружил ни малейших признаков привычной жизни — вроде столбов с проводами, намеков на дорогу или же там куч мусора. Впереди расстилалась девственно зеленая равнина с неубедительными зарослями кустов и молодым подлеском, а в удивительно синем небе не просматривалось ни единого следа от промчавшегося на огромной скорости самолета. Даже воздух пах по-другому. Или это только казалось Коте?
Тем временем коленопреклоненные мужики, почтительно выслушав речь всадника, загорланили, перебивая друг друга и бестолково тыча пальцами то в небо, то в озеро. Красноречивые их жесты Чижиков истолковал безо всякого труда: на том берегу собрались свидетели авиакатастрофы и теперь они взахлеб рассказывали об увиденном прибывшему начальству. Или старшине местного сельскохозяйственного коллектива. Или… Тьфу. Котя мысленно плюнул. Да почем же ему знать, кто этот человек с мечом!
 
Он решительно обернулся к Нике.
— Дядя Костя, — жестом предупредила его вопросы девушка, — дядя Костя, нам надо идти! И поскорее, а потом я вам все-все объясню. Честное-пречестное слово! И можете сердиться. Но сейчас нам больше нельзя здесь оставаться…
— Никуда я не пойду! — отрезал Котя. — Никуда не пойду, пока ты не расскажешь, что происходит. — Шпунтик согласно мыркнул. — Мы оба никуда не пойдем, понятно?
— Но…
— Никаких «но»!
— Ох, ну ладно, — Ника быстро глянула, как развиваются события на том берегу озера. — Спрашивайте.
— Как мы сюда попали?
— Перенеслись с помощью одноразового хрононавигатора, настроенного на конкретный момент в две тысячи девятом году, — как по писаному оттарабанила Ника.
— На конкретный момент?
— Да. Расчеты показали, что именно здесь и сейчас и непосредственно в той точке пространства в самолете возникли наиболее благоприятные для осуществления миссии предпосылки.
Чижиков поморщился.
— Слушай, может, у тебя какая-нибудь инструкция в рюкзаке завалялась? Я бы сам все прочитал. Ну как? Нету? Ладно. Дальше… Какой миссии?
— Хронопроникновение в двести десятый год до нашей эры.
— Зачем?
— Для предотвращения критической хронофлуктуации, вызванной нелинейным вмешательством в хронопоток.
— Чего-о-о?!
— Ну, — Ника замялась, — короче, есть большая вероятность, что в этом году одна важная вещь попадет не в те руки, в результате чего история пойдет совсем по-другому. А это, дядя Костя, повлияет на судьбу всей планеты. Фатально. Словом… надо спасать мир. Я же говорила.
— Класс… — протянул Чижиков.
Ника снова быстро глянула в сторону озера.
— А причем тут я? — задал очередной вопрос Котя.
Шпунтик муркнул.
— Причем тут мы? — исправился Чижиков.
— Необходимый компонент вмешательства, — отчеканила Ника и улыбнулась.
Шпунтик никак не отреагировал: был поглощен громадным кузнечиком, гарцующим на том самом подходящем камне, которым Чижиков совсем недавно едва не запустил в пруд.
Шпунтик прицелился, подобрался для прыжка.
— То есть, я так понимаю, без меня никак? — усмехнулся Котя.
— Никак, — серьезно подтвердила девушка.
Чижиков задумался.
— А ты, девочка из будущего, вроде как хронополицейский получаешься? А мы с котом — вроде как твои помощники, да? На общественных началах?
— Я не все поняла из того, что вы сказали, дядя Костя, но без вашей помощи ничего не выйдет.
— Да что тут понимать-то…
Чижиков достал пачку сигарет и глянул внутрь. Вот черт, а ведь если Ника правду говорит, что же он курить-то будет? Осталось всего двенадцать штук.
— Понимать тут нечего, затейница. Все как в хорошем кино: ухватили животную, исполосовали голову ножиком, а я, может, своего согласия не давал, а равно и мои родные! Понимаешь меня, дитя прогресса?
— Смутно, дядя Костя. Если честно, совсем не понимаю.
— Я тебе обрисую картину в общем и целом. А ты поправь, если я ошибусь…
Тут Шпунтик наконец прыгнул и поймал кузнечика. Кот, похоже, и сам удивился — настолько легко это у него вышло.
— Ну да, — кивнул ему Чижиков. — Край непуганых идиотов. Хоть горстями собирай.
Шпунтик обескуражено уселся. Кузнечик в его пасти судорожно перебирал лапками. Кот определенно не знал, что делать дальше.
— Ну что застыл? Ешь давай, пока тепленький.
— Вы меня настораживаете, дядя Костя, — внимательно посмотрела на Чижикова Ника. — Вы точно хорошо себя чувствуете? Голова не кружится? А то от прыжков во времени всякое бывает.
— Я себя чувствую прекрасно, — заверил ее Котя. — Просто замечательно, лучше не бывает. А вот голова — это да, голова у меня кругом идет, крышу сносит от напряжения. В том фильме про несчастную животину [1], которую исполосовали ножиком, один профессор, гений скальпеля, пересадил собаке гипофиз от только что умершего горького пьяницы. Подобрал бродячую собаку на улице, обогрел, откормил, а потом — раз и операция. И франкенштейн этот у него зажил человечьей жизнью: получил комнату и документы. Стал работать по части поимки и утилизации бродячих кошек. Отвратительный тип получился, надо сказать, хотя и с принципами. Так же, дорогая моя, и со мной сейчас. Никто меня не спросил, хочу ли я, могу ли, согласен ли, — просто взяли прямо из самолета, где я тихо-мирно летел себе в Пекин, и зашвырнули… куда ты говоришь?.. аж в двести какой-то год, да еще и до нашей эры! А я, может, своего согласия не давал, а равно и мои родные… И вот теперь ты наконец сообщаешь, что тебе нужна моя помощь, потому что без меня — миссия по спасению мира провалится. Как бы ты отреагировала на моем месте?