Измена. Я больше не буду тряпкой (СИ)

— Я больше тебя не оставлю, — сказал уверено, словно высек эти слова у меня на сердце.
И я ведь поверила. Ни капли не сомневалась в его словах. Каким-то непостижимым образом я верила Николаю с первых секунд, доверяла больше чем себе. За что в итоге жестоко поплатилась.
  
Глава 44
 
В душ мне была дорога закрыта. Меня не пускали ни в один, находящийся в общежитии. Я несколько раз пыталась, и как только меня замечали, начиналась такая травля, что я едва ноги уносила. Потому я набирала холодной воды в тазик, на кухню, чтоб подогреть воду, тоже нельзя было заходить, и таким образом мылась. К этому я тоже привыкла.
Сейчас постаралась снять с себя испорченные вещи и как можно быстрее отмыться. Николай скоро вернется, и мне хотелось быть чистой, насколько возможно в этих условиях.
Он пришел через минут двадцать, предварительно постучав в дверь. Я успела даже помыть голову, переодеться. Волосы свисали мокрыми прядями, слезы больше не лились из глаз, и я замерла, едва открыв дверь.
Только сейчас смогла рассмотреть Колю. У меня никогда не было мужского идеала. Я не фантазировала, каким должен быть мой избранник. Но взглянув на него, осознала — это он. Огромные золотисто-карие глаза, высокие скулы, губы… ах эти губы… немного полноватые, упругие, сочные, сглатываю слюну, от безумного желание поцеловать его. Прямой, немного широкий нос, на щеках пробивается щетина. Он очень гармонично сложен, довольно высокий, рельеф мышц отлично виден через черную ткань его рубашки. Он невероятный! Я смотрю, и не могу насмотреть, кажется, никогда не смогу. А эта его улыбка… таю, падаю в пропасть, и понимаю — мне нет спасения.
— Ты невероятна, — он тоже пристально меня рассматривает, словно с какой-то жадностью.
— Волосы еще не высохли… фена нет, — зачем-то говорю чепуху.
— Почему ты в душ не сходила? В тазике моешься, — смотрит мне за спину.
— Мне нельзя в душ… на кухню тоже, — краснею. — Я грязная…говорила же, — слезы снова подступают, ком в горле мешает дышать.
— Манюнь, — переступает порог, закрывает за собой дверь, берет меня за подбородок, ловит в капкан своих глаз. — Никогда больше, ты слышишь, никогда не говори подобного про себя!
— Но… — пытаюсь возразить, хотя на самом деле даже не знаю что сказать. Когда его руки касаются меня, мир замирает, все кажется таким незначительным, есть только Коля.
— Собирай вещи, — эта его теплота в голосе, никогда мне не было так уютно.
Даже не верится, что такое бывает.
— З…з…зачем? — начинаю заикаться.
Эти эмоции, они сносят крышу, я не могу с ними справиться.
— Ты переезжаешь. Я обо всем договорился.
— Что? — моргаю. Ничего не понимаю. Он прикасается ко мне, и мыслить я не способна.
— В другое общежитие. Там никто тебя не тронет, — он отпускает меня, входит в комнату. — Ты даже на одну ночь тут не задержишься. Я помогу собраться.
— Я… что… как… — смотрю растерянно на свою комнату и не знаю за что браться.
Коля быстро находит сумку и по-хозяйски начинает собирать мои вещи. Я пытаюсь ему помочь, но на самом деле, лишь бесполезно кручусь рядом.
— Это все вещи? — смотрит на полупустую сумку.
У меня действительно очень мало одежды, одни штаны, одни джинсы, два свитера, две футболки, одна юбка, пижама. Все видавшее виды. Эти вещи уже попали ко мне не новыми, соседи дали. И у меня они несколько лет. Я считала, что главное — ходить в чистом, иметь опрятный вид. О красоте я не задумывалась, не до того было. Учеба, работа, переживания за близких, этим была занята моя голова.
Единственная красивая вещь, которая у меня была — это платье подаренное сестрой. Но я его выкинула сразу же, не могла даже смотреть, слишком болезненные воспоминания с ним связаны.
— Да…
Он тяжело вздыхает, еще раз осматривает комнату.
— Вроде все забрали, — подхватывает сумку, берет меня за руку и ведет по коридору. Молча следую за Колей. Я в таком состоянии, что готова была с ним и в ад идти.
— С вами еще разберутся! — грозно кидает комендантше и мы покидаем общежитие, сопровождаемые любопытными и злыми взглядами студентов.
 
— Они никогда не отстанут, — говорю, когда мы оказываемся за пределами удушающих стен.
— Еще как отстанут. Поверь, — Николай хмурится.
Он приводит меня в другое общежитие, расположенное на той же территории, но гораздо дальше. Оно считается у нас самым лучшим, и насколько я знаю, многие студенты приплачивали, чтобы получить тут местечко.
Мы поднимаемся на третий этаж, Коля открывает вторую дверь справа. Очень уютная комнатка, две кровати, красивые обои, добротная мебель.
— Пока поживешь одна. Но могут к тебе девушку подселить… позже…
— Я тут буду жить? — мне не верится. Это какой-то сон. — Как ты так быстро договорился?
— У меня свои рычаги, — одаривает меня ослепительной улыбкой.
Вновь смотрю на его губы и снова полон рот слюны. Как же хочу ощутить их прикосновение.
— Я не знаю, что сказать… Спасибо… Ты даже не представляешь, что сделал, — всхлипываю, прижимаю руки к пылающим щекам.
— Зато знаю я, — прижимает меня к себе, гладит по голове. — Обживайся. Скоро вернусь, — наклоняется, шумно вдыхает запах моих волос и быстро скрывается за дверью.
Сажусь на кровать. Ноги не держат. Неужели я реально буду жить в человеческих условиях? Мне все кажется, что сейчас в дверь забегут мои мучители и, закидав меня камнями, заставят покинуть свое новое жилище.
Мне последнее время они мерещатся на каждом шагу. Даже будучи в магазине я постоянно оглядывалась, высматривая своих преследователей. И иногда таки натыкалась на них, получала щелбан, оскорбления, пинки… Но на людях они еще вели себя сдержанней, на территории института было гораздо хуже.
Но вместо моих мучителей в дверях появляется Коля с пакетом в руке. Смотрит на меня, качает головой, нахмурив брови. Потом проходит к столу и начинает выставлять на него всевозможные угощения, фрукты, которых я с роду не ела, сладости, их названия даже не знала, колбасу, сыр, столько всего, что глаза разбегаются.
Наливает сок в два стакана, садится рядом со мной, протягивает напиток.
— Слушаю.
— Что? — непонимающе смотрю на него.
Мы не прикасаемся друг к другу, но исходящее тепло от парня окутывает меня невесомым, уютным покрывалом. Словно я сижу на теплом облаке и смотрю на все свои проблемы с высоты птичьего полета.
— Все. От начала и до конца. Кто ты? Откуда? Как оказалась в такой ситуации, — переплетает наши пальцы.
— Зачем тебе это? — смотрю в его невероятно красивое лицо, любуюсь, впервые в жизни живу. Именно рядом с ним понимаю, насколько прекрасной может быть жизнь.
— Мне необходимо знать о тебе все, — в глазах вспыхивают золотые искры. Его взгляд как он на меня смотрит… даже спустя много лет, я буду вспоминать его ежесекундно.
— Ты разочаруешься… — мне страшно, что узнав все, он решит точно так же как мои мучители.
Знаю, Николай меня не обидит, но он уйдет, не захочет общаться, а тогда мне казалось, что этого я не смогу пережить… Не смогу дышать без его запаха, никогда не смогу согреться без его тепла…
В чем-то я была права, с тех пор мне всегда холодно, даже если на дворе лютая жара.
— Никогда, — говорит очень тихо. Одно слово, которое мгновенно прорастает в меня. Я верю, хочу рассказать, ощущаю потребность вывернуть перед ним душу.
Когда я заканчиваю рассказ за окном глубокая ночь, моя голова у Коли на коленях, его невероятные пальцы гладят меня по голове и мне больше не больно… все страхи растворяются. Если он рядом, я совсем ничего не боюсь, я смогу выдержать все… лишь бы он был рядом.
— Теперь все будет иначе, — в голосе сталь и огонь, а еще щемящая нежность.
Да, если он со мной, все действительно будет иначе. Я узнаю, что такое счастье, что значит жить, а не существовать.
— Даже не сомневаюсь, — отвечаю и обнимаю его. Пусть почувствует, насколько он мне необходим.