Недомерок. Книга 4 (СИ)

Я не стал привлекать к себе слишком много внимания и нарисовал серебристую линию шириной в три сантиметра. Это означало, что ленных владений у меня нет, но я достаточно родовит, чтобы разговаривать на равных даже с тем, у кого золотая линия на полщеки.
В результате мы превратились из трёх детей света в трёх знатных и уважаемых аристократов дроу. Остался только один нюанс. Аристократы крайне редко ходят пешком. И нам срочно необходимо обзавестись шестилапами. И я надеялся, что в скором времени нам их предоставят.
Тот факт, что из камер сбежали трое детей солнца никто не оставит без внимания. И вскоре за нами должна прибыть либо местная стража, либо один из местных аристократов со своей гвардией.
Караванщик должен сдать меня по-любому. Это закон, который он не станет нарушать ради меня. А значит нас довольно скоро найдут и очень надеюсь что найдут до того как мы выйдем к городу.
Я оказался прав, нас догнали буквально за полдня пути до того, как мы вышли в город. И в этот раз оставить живых свидетелей мы не могли, поскольку приехал аристократ, отвечающий за безопасность города и окрестных территорий. Да это уже были не его владения, но он очень хотел отличиться и, увидев трёх дроу сначала опешил, но довольно быстро догадался и приказал атаковать нас. Вот только этому не суждено было случиться. Я убил их всех силой души. Я раздавил каждому из них сердца, предварительно считав сознание аристократа, который возглавлял этот поход.
После этого я забрал шестилапа, на котором ехал этот аристократ, а двух лучших из того, что здесь были, я отдал своим жёнам. Ещё я забрал ценные вещи, которые могли нам пригодиться, чтобы не спалиться, и передал информацию своим женам о местном миропорядке. Они очень сильно удивились, но стали практиковать местный этикет, который этикетом-то сложно назвать. Здесь вся власть основывалась на внутренней силе и внутренней воле.
Кто сильнее тот и прав, именно такими принципами руководствовались дроу. Причём это распространялось как на мужчин, так и на женщин. Но за своих жён я не переживал, я их в обиду не дам, и если понадобится, разнесу здесь всё к хренам и устрою бойню городского масштаба, для того чтобы те, кто остались в живых, чётко осознавали, что к Искоренителям скверны и их семьям лучше относиться с уважением и осторожностью.
Трупы прятать мы не стали. Пусть разбираются, что тут произошло, У меня нет времени возиться с ними. Сейчас все будут искать трёх детей солнца, а когда поймут, что мы замаскированы под чёрных эльфов, то им станет ещё сложнее нас найти. Они не станут проверять всех подряд, смывая с них косметику. Тем более, что аристократы не потерпят к себе такого отношения.
Мы продолжили свой путь по тоннелям, заросшим светящимся разными цветами мхом. И чем ближе к городу мы подходили, тем больше этого мха росло на стенах и потолке. Километрах в пяти от города мох даже был высажен узорами и распределён по цветам.
— Любимый я всё ещё его боюсь. Я вообще пауков не очень люблю, — обратилась ко мне Алина.
Я остановил шестилапа слез, подошёл к Алине и помог ей спуститься, затем обнял её и поцеловал, а после этого заглянул в глаза и стал объяснять:
— Любимая, посмотри на его ногу, — я раздвинул шерсть, под которой была видна кожа, причём светлая кожа. — Видишь, у него есть кожа кости и шерсть. Это не паук, и не членистоногое. Шестилап — это животное. Да, внешне он напоминает паука, но он не имеет к ним никакого отношения. Он даже питается мхом. А Челюсти ему нужны чтобы защищаться. Пойдём.
Мы подошли к морде шестилапа и я протянул ему руку. Животное не укусило за неё, оно наоборот начало об нее тереться.
— Видишь, он очень любит нежность и ласку. Он не кусается, он хочет, чтобы его погладили. Не бойся, протяни руку, — предложил я, и Алина с осторожностью вытянула руку, при этом лицо отодвинула подальше и скривилась, ожидая подлянки со стороны шестилапа.
Шестилап сначала понюхал ее, а потом принялся тереться мордочкой с восемью глазами.
— У него такая мягкая шерсть, — удивилась она.
 
— И шерсть у него мягкая, и характер. Это скорее собака, чем паук, просто вид у него такой. В катакомбах подземелья ему проще выжить именно с таким видом, — объяснил я, а паук разве что не мурчал от удовольствия, потому что Алина стала гладить его двумя руками и даже слегка почёсывать.
— Ты прав. Он такой милый.
— Нам проехать, потом его ещё потискаешь.
Я объяснил это своей супруге для того чтобы она нас случайно не спалила. Нет ни одного дроу, который бы боялся шестилапов, и если бы кто-то увидел, что она их боится, это вызвало бы очень серьёзные подозрения, и тогда бы мне пришлось бы однозначно разносить весь город и двигаться к следующему. А так у нас есть шанс затеряться, а может даже и узнать о том, где находится выход на поверхность.
Вскоре показался вход в город. У чёрных эльфов города находились не в одной пещере, поскольку подобные пустоты могли обрушиться, если пространство будет достаточно большим. Поэтому городом считалась заселенная и изолированная сеть пещер, находящаяся в одном регионе. Эти пещеры соединялись друг с другом короткими тоннелями или вообще большим проходом.
Город, к которому мы вышли, с языка дроу переводится «Рубеж». Честно говоря, я так и не понял почему. То ли мы находимся где-то на окраине их королевства, то ли она когда-то тут была, а сейчас эльфы вырыли новые тоннели и построили новые города. В принципе этот вопрос меня сейчас волновал меньше всего.
Все тоннели, ведущие в город, были перекрыты тремя толстенными стенами, перегораживающими каждый тоннель полностью, но в каждой стене имелись огромные ворота.
Когда мы подъехали, никого у двери не было. На ночь… Хотя какая к херам тут ночь⁈ Здесь невозможно определить время суток, но существуют часы, когда чёрные эльфы бодрствуют и когда спят. Поэтому буду называть те восемь часов, на которые город закрывается, ночью.
В общем, на ночь ворота запирались, и вся охрана оставалась внутри. Я постучал, но мне никто не ответил, поэтому я достал кинжал и постучал его рукоятью по воротам.
— Кому там неймётся⁈ Закрыт город, не видно, что ли⁈ Сейчас выйду рожу начищу! — послышался голос охранника с той стороны и откинулось небольшое окошечко с решёткой, а после того, как в нём появилась чёрная морда охранника он застыл с открытым ртом. Зато я начал говорить:
— Что, жизнь слишком длинная? могу укоротить вместе с языком. Открывай, давай! Нехер дрыхнуть! — пнул я по воротам.
— Простите, господин, не знал я, что аристократ тут. Открываю, уже открываю, — заблеял охранник и тут же заскрипел засов, после чего этот же охранник бросился к следующим воротам и начал по ним тарабанить с криками:
— Живей открывайте бездельники! Аристократ в город проехать желает!
Я вернулся на шестилапа и медленно двинулся вперёд, а за мной поехали мои жёны. Ворота открывались одни за другими и охрана, склонившись, смиренно ждала пока мы проедем, чтобы запереть ворота.
Во всех городах на потолке пещер выращивали специальные кристаллы, которые поглощали споры мха и при этом давали очень яркий слегка голубоватый свет. Мох рассаживали там же на потолке между этими кристаллами, и получалось, что город был освящён круглосуточно. Причём настолько ярко, что я и мои жёны зажмурились. В городе реально было светло, как на поверхности днём, только свет был с голубоватым оттенком.
Охранник чьё сознание я считал когда-то бывал в этом городе, но это было очень давно, и сейчас он сильно преобразился, хотя то, что он помнил, здесь тоже присутствовало.
— Я давно не был в этом городе. Смотрю, тут всё сильно изменилось с тех пор. Не подскажешь, где мне найти хорошую гостиницу? Для аристократов, разумеется, — спросил я у стражника на последних воротах.
— Если для вас деньги не проблема, господин, то можете посетить «Плавающую лагуну». Я там никогда не был, но, как-то слышал, как аристократы её хвалили.
— Деньги не проблема. Где мне её найти?