Кошка для заклинателя

Однако заклинатель, увидев грязь, наоборот, насторожился и медленно подошел. Опустился на корточки и, обмакнув пальцы в пыль, растер ее меж подушечек.
– Это… – произнес он безо всякого выражения, и тут наместник Линь, не выдержав, громко всхлипнул и упал в кресло.
– Да, – провыл он, раскачиваясь. – Это все, что осталось от моей драгоценной Жун Мин! Прошу, найдите того, кто ее убил, и поквитайтесь с ним! Вдруг он… вдруг он вернется за другими моими птичками! – истерично вскричал наместник и, не в силах усидеть, вскочил. – Я чую его, я знаю, что он где-то поблизости! Так и ждет, пока я оставлю их без присмотра…
Все, что осталось?..
У меня в ушах вдруг зазвенело, и я отшатнулась от кучи пыли на полу. Не пыли, а… праха. Все, что осталось от наложницы наместника. Среди праха валялись какие-то бесформенные кусочки металла, и до меня наконец дошло, что это расправленные заколки. Наверное, они были воткнуты в прическу наложницы Жун Мин, когда с ней произошло… это. А наместник, вероятно, наказал не трогать ничего до прихода заклинателя.
Старик меж тем все не мог успокоиться. Он призывал небесные кары на голову преступника, пенял, почему заклинатель не пришел раньше, и почему тот вообще не предвидел преступления и не уничтожил нечисть, напавшую на его наложницу, еще до покушения.
– Можете быть спокойны, я найду того, кто это сделал, – твердо произнёс заклинатель, и что-то в его тоне заставило старика обмякнуть.
– Хорошо, – вяло произнес он. – Тогда… не буду мешать. Если вам будет что-то нужно, господин заклинатель, немедленно сообщите.
Мне вдруг стало жалко его – даже пусть он и старый сластолюбец, но, по крайней мере, искренне переживает за погибшую наложницу. И поэтому, улыбнувшись, я подошла, якобы чтобы помочь старику перешагнуть порог, и чуть коснулась его особой кошачьей магией.
– Отдохните, господин наместник, а когда вы проснетесь, вам сразу станет легче, – пообещала я.
Успокоить человека, забрать грусть – мне это было совсем несложно. Кошка я или нет? И наместник Линь тут же зашатался, сраженный приступом сонливости.
– Да, милая… – он с трудом сконцентрировал на мне взгляд.
– Это моя помощница, – подсказал заклинатель и бдительно перехватил мой локоть, оттаскивая подальше от старика.
Я тут же надулась. Съем я его, что ли? Вот так вот помогай людям, сразу в чем-то подозревают… А я всего лишь хотела отправить наместника спать!
Однако императорский служащий не спешил спать. Наоборот, он уставился на меня осоловевшим взглядом и неожиданно выдал:
– Не уступите? Вашу помощницу, – пояснил наместник заклинателю, который недоуменно моргнул на его вопрос. – Я щедро заплачу. У меня тут как раз комната освободилась, – и он махнул на ту самую комнату, у дверей в которую мы стояли и в которой все еще покоились останки его предыдущей хозяйки. Моя жалость к наместнику тут же испарилась, как снег весной.
– Нет, – холодно ответил заклинатель, и старик, вздохнув напоследок, наконец ушел.
– Не ворожи без разрешения, – приказал заклинатель, едва нам стоило остаться одним.
Я тут же решила обидеться.
– А зачем я вам, если ворожить нельзя? – спросила я ехидно. – Хотите продать и поправить финансовое положение? Вам же обещали щедро заплатить!
Фу, противный старик… Хотел купить меня! Меня! Я, чтоб он знал, не продаюсь! А делаю что хочу, и хожу куда хочу.
Если заклинатель разрешит, конечно.
– Нет, – вопреки ожиданиям, заклинатель даже не разозлился на дерзость и лишь хмыкнул в ответ. Вот самообладание у человека! – Ты нужна мне, кошка Лиу, чтобы заметить то, что можешь заметить только ты. А теперь пройдись, оглядись, – и он обвел комнату приглашающим жестом.
Пожав плечами, я медленно, огибая кучку праха по широкой дуге, обошла покои наложницы. Подошла к зеркалу, заглянула в ящички стола красного дерева. Покопалась в завалах косметики и ярких заколок. Открыла шкаф, и, по пояс закопавшись в шелковых платьях, громко чихнула от удушливого лавандового запаха.
– Ничего особенного тут не вижу, – проворчала я. – Обычная женская комната, причем плохо убранная. Ну и пыльно тут! Дышать нечем.
 
– Ну иди, погуляй в коридоре, – рассеянно отозвался заклинатель. Он как раз, вынув из рукава кусок мела, чертил какие-то символы на полу. Они подспудно мне не понравились, и я отвернулась.
– Не хочу, – я дернула плечом. – Там как-то… неприятно. Я лучше тут подожду, с вами.
Скрип мела по полу прекратился. Обернувшись, я с удивлением обнаружила, что мужчина смотрит на меня застывшим, стеклянным взглядом.
– А ведь точно, – пробормотал он. – Вся мебель в коридоре и других залах – из трехсотлетнего кедра, а тут – из красного дерева. Знаешь, почему, Лиу?
– Потому что наместник – жадина? – предположила я. – Или эта наложница была не очень-то и любимой, и он врет.
Мебель из кедра – самая дорогая. Потому что… она отгоняет ночных созданий! Мне только сейчас стало ясно, почему мне было неуютно, пока мы шли по длинным коридорам поместья – потому что тут кедр был повсюду. Повсюду, кроме этой комнаты.
Вдруг резко поднявшись, мужчина встал и, подойдя к окну, что-то там дернул. А когда вернулся, в его руке был серебряный шар, от которого меня прошибло холодным потом. Молчаливый колокольчик!
Молчаливые колокольчики применялись для обнаружения злой энергии. Их обычно вешали по углам домов, и когда поблизости появлялось ночное создание, источающее темную ци 5, они трезвонили так, что подняли бы и мертвого. Во всех других случаях они не звенели, сколько ни тряси серебряный корпус – за то и были прозваны молчаливыми. Но зачем заклинателю колокольчик? У него же должен быть свой!
А мужчина меж тем, перевернув колокольчик, поднял на меня внимательный взгляд.
– Смотри, Лиу, – повернув колокольчик ко мне, заклинатель продемонстрировал его внутреннюю часть, в которой остались только безжалостно погнутые обломки петли. И никаких следов язычка, который и должен издавать звук.
Скользнув к мужчине, я на всякий случай посмотрела на колокольчик с другой стороны. Но язычка не было и там, конечно же. И только потом перевела взгляд на заклинателя.
– Что это все значит? – озадаченно спросила я. Мысли забурлили в голове, как карпы в пруду. Кто-то испортил колокольчик… Значит, он не хотел, чтобы тот зазвонил и поднял тревогу. – На нее напало… ночное создание?
Признаться, до того как я увидела колокольчик, я не особо верила в причастность своих соплеменников. Людям только дай повод обвинить нечисть! Между прочим, они и сами превосходно справляются с уничтожением ближних своих. Но колокольчик…
– Возможно, это дело рук какой-то нечисти, – задумчиво отозвался заклинатель. – Но может…
Тут его взгляд переполз на кучу пепла на полу. Вздохнув, мужчина вдруг выдернул из шкатулки подле себя тонкий шелковый платок, который и набросил на останки.
– Не стоит проявлять неуважение к мертвым, – пояснил он, хотя я ничего не спрашивала. – Наместнику стоило сразу провести церемонию захоронения.
– А разве вам не нужны… ну…– я обвела рукой бесформенную кучу на полу, накрытую платком, – улики? Чтобы найти убийцу?
– А что, ты знаешь нечисть, которая может испепелить человека дотла? – ответил заклинатель вопросом на вопрос.
Задумавшись на пару секунд, я отрицательно помотала головой. Нет среди нас таких умельцев.
– Правильно, – в голосе заклинателя послышалось одобрение, и я невольно почувствовала себя ученицей, верно ответившей урок. – А не знаешь ты потому, что такой нечисти просто нет. Госпожа Жун Мин погибла от огненного амулета. А вот его мог подкинуть кто угодно, и человек, и нечисть. Однако, – тут он указал глазами на испорченный колокольчик, – я предполагаю, что это дело рук нечисти, которая хорошо подготовилась. Она сломала колокольчик, и ночью, в полнейшей тишине, пробралась сюда и убила наложницу.
Я слушала заклинателя, затаив дыхание, и перед моими глазами тут же предстала жуткая картина. Темная ночь. Луна, выглядывающая в просветы облаков. И размытая тень, крадущаяся вдоль стены поместья. Вот она протягивает кривую черную лапу, тихонько открывает окно – и закидывает в покои наложницы огненный амулет, тут же вспыхнувший ярким огнем и спаливший свою невинную жертву. Брр! Жуть-то какая!