Гарем-академия 1. Чистильщица (СИ)

Хотя постоянные интриги и риск погибнуть в любой момент все же казались Даари слишком высокой ценой. Но ведь на одних адептках свет клином не сошелся! Вот, буквально за забором Университет, тоже лучший в Цивилизации, где учатся в основном люди без магических способностей (хотя для изучения некоторых дисциплин магия все же нужна), есть и множество других учебных заведений рангом пониже.
И когда-нибудь Даари рассчитывала обязательно поступить в одно из них. Как только они накопят денег достаточно на полноценный курс лечения. На два полноценных курса.
При этой мысли настроение тут же испортилось: она прикинула, сколько еще потустороннего мусора ей нужно вычистить, прежде чем ее банковский счет заполнится достаточно. Это при том, что и есть на что-то надо, и школьные принадлежности Тарику покупать, а пенсия за родителей совсем маленькая…
Сжав зубы, она выгнала из головы лишние мысли. Что толку печалиться. Надо дело делать.
Решетка наконец поддалась и выпала прямо в руки Даари. Она машинально сморщилась, увидев внутренность этого фильтра. Должно быть, из-за заевших болтов его не почистили как следует во время прошлой уборки: кто-то махнул рукой и решил, что и так сойдет. Теперь же розовато-сиреневая масса внутри разрослась, покрывшись множеством желто-голубых наростов, по виду словно масса волдырей или лягушачья икра. Противное зрелище! Даари снова порадовалась, что она, в отличие от Беорна, не пренебрегает маской.
Кстати, о Беорне, он, оказывается, все это время что-то говорил...
— ...Хоть одним глазком бы взглянуть! Но, конечно, на такие дуэли нашего брата не пускают…
— Какие такие? — рассеянно спросила Даари.
— Ну дает! А для кого я тут распинаюсь? 
— Извини, тут решетка заела. И фильтр особо противный.
— Да, бывает… Ладно, так и быть, повторю. Короче, говорят, что есть такие специальные Желтые дуэли, для старших адепток, когда девушки сражаются обнаженными, и присутствует Дракон, чтобы напиться от них жизненной силы! Вот там-то уж точно зрители пончики до рта не доносят!
— Да, потому что руки другим заняты, — фыркнула Даари.
Она как раз распыляла по слизи специальный нейтрализующий раствор из уксуса, красного перца, настоя осиновой коры и еще десятка компонентов. Под действием раствора слизь съеживалась и чернела.
— Нет же! Я слышал, что вся энергия соития собирается, и поэтому никто даже не ощущает разрядки, кроме Дракона и самих дуэлянток!
— И люди все равно стремятся туда попасть?
— Ты что! Интригуют, чтобы получить приглашение!
— Гадость какая! — от души сказала Даари.
Мама учила ее, что любой вид секса, которым взрослые люди занимаются по доброй воле и с ведома своих родителей или супругов, заслуживает одобрения как полезное для здоровья и приятное дело. Но в том-то и штука: Даари не верила в добровольность этих самых «желтых дуэлей». Две девушки, которые даже друг друга не любят (а скорее, ненавидят, если правдивы слухи об адептках!), ублажают друг друга на потеху всемогущему мужчине — что тут добровольного? Что в этом может быть приятного, если только ты не извращенец, который упивается принуждением и насилием?
— Ага, разврат, — согласился Беорн. — Но, честное слово, я бы месячную зарплату отдал, чтобы поглядеть!
— Так что ж не отдаешь?
Даари знала, что почти на любую дуэль можно попасть за деньги.
— Ха, да тут моего годового заработка не хватит!
Он сказал это с такой неподдельной досадой, что Даари не удержалась от смеха. Она даже отвела взгляд от фильтра, чтобы посмотреть на напарника — ей стало любопытно, какое у него выражение лица. Гримаса Беорна ее не разочаровала: ужасно комичное сочетание досады, возбуждения и покорности судьбе. К сожалению, это было последнее, что она увидела.
Все-таки одиннадцать месяцев в чистильщиках — очень опасный период. Начинает казаться, что ты очень опытная, все знаешь и собаку съела на любых порождениях неустойчивой магии. Тогда как на самом деле — ну какие там порождения могут быть в регулярно очищаемых дуэльных залах? Даже в той аудитории, где Даари столкнулась с настоящим существом, не убирали всего-то три или четыре дня! В Академии попадаются и куда более запущенные фильтры.
 
Как этот, например.
У Даари пока не хватало опыта, чтобы понять: то, что у самой решетки скопилась обыкновенная двухдневная слизь, говорит только о том, что эту слизь сюда вытеснили. 
Она, конечно, не заметила плевок черной жидкости откуда-то из глубин фильтра, который пришелся прямо ей в лицо. Зато это заметил Беорн. Он мог бы успеть предупредить Даари — он узнал этот черный выплеск и помнил, что делать — но от волнения и от того, что мысли у него в этот момент крутились вокруг Желтых дуэлей, вместо четкой команды, вроде «Отойди!» или «Наклонись!», изо рта старшего напарника вырвалась только какая-то невнятица. 
Даари ахнула и отшатнулась, но брызги все равно попали ей на шлем и начали с шипением проедать плотную сетку.
А потом уже было поздно: после черной жидкости из недр фильтра выскочило е-то многоногое создание и вцепилось в шлем широкой пастью. Сетка тут же треснула в лоскуты, черная жидкость пролилась внутрь и Даари дико заорала.
Беорн схватился за перила галереи, ловким прыжком вскочил на них и сиганул вниз.
Приземлился он правильно, тут же уйдя в кувырок, как учили — вот только не учел, что этот кувырок приведет его прямо туда, куда бросилась Даари, не соображая ничего от боли и пытаясь содрать с головы шлем вместе с грызущей его тварью. Девушка наткнулась на катящегося напарника, споткнулась, и оба вопящей грудой полетели на пол.
От этого, правда, вышла неожиданная польза: тварь оказалась в самом низу кучи-малы и пронзительно заверещала. Даари наконец удалось сорвать шлем, но боль никуда не делась. Сходя с ума от жжения и ничего не видя вокруг, она вдруг почувствовала под своим коленом что-то мягкое и жидкое, словно мешок, набитый киселем… при условии, что в киселе встречались бы комки. «Тварь!» — поняла девушка.
Даари изо всех сил надавила на нечисть коленом, но та вывернулась, словно тот же кисель. Однако, в отличие от киселя, разум у нее все же был, хоть и незавидный. Тварь только что выселили из уютного гнезда, где она еще не успела сожрать все энергетические отложения, в холодный и неуютный внешний мир. Все, чего она хотела, это оказаться подальше от чистильщиков. Вот и рванула по кратчайшей траектории к одной из двух дверей в дуэльный зал.
Тварь двигалась быстро — с таким-то числом ног! Однако Беорн все-таки успел грубо оттолкнуть Даари, выхватить из чехла на поясе свой МУНИ-349 (Малый устранитель нечисти Интани, триста сорок девятая модификация) и нажать на спуск.
Зачеты по физической подготовке Беорн сдавал хорошо — что и показал его стремительный прыжок — а вот стрелял не очень. Потому после трех лет работы все еще оставался в младших чистильщиках.
Однако тут он попал с первого выстрела: то ли адреналин, то ли просто повезло. Сгусток розовой энергии ударил в нечисть, разнеся ту в облако черных брызг.
Беорн обернулся к Даари.
Девушка лежала на полу, воя и держась за лицо. Черная жижа сочилась у нее между пальцев, которыми она закрывала глаза. Там, где черная гадость касалась кожи, та краснела и покрывалась мелкими волдырями. Кроме того, белый в начале смены браслет на ее левом запястье совсем почернел.
— Вот блядство, — сказал Беорн.
Не тратя времени на дальнейшую ругань и нотации, он отцепил от пояса аптечку первой помощи и принялся за дело.
  
Глава 2. Первая встреча с Драконом
 
Даари пришла в себя в такой ослепительно белой комнате, что глазам было больно. 
И все-таки она очень сильно обрадовалась. Даже не так: она испытала облегчение, такое всепоглощающее, что оно оказалось ярче, больше и значительнее радости. Ведь последнее, что она помнила: жгучую боль в глазах, ругань Беорна, долетающую откуда-то издалека, и мысль: «Ну все, ослепла!»