Ружемант (СИ)
Если солдату нечего делать, ему нужно выдумать работу, и неважно, насколько она бессмысленна. Ведь сам смысл в ее исполнении, а не конечном результате. Словосочетание «свободное время» в армии отсутствует в принципе. Здесь оно существовало вопреки и назло всем моим представлениям.
Девчата выходили из своих комнат, спешили по мелким делам, бросали на меня заинтересованные взгляды, но и только.
Женщины.
Я был окружен ими со всех сторон. В глаза начинали бросаться детали, которых я не замечал прежде: в каждом углу чувствовалась старательная, любящая порядок на свой лад, женская рука.
Дверь командующей была передо мной. Поднимаясь на второй этаж, я терялся в догадках, какие же именно чувства меня сейчас одолевают. Я взбешен? Спокоен? А может быть, попросту обескуражен?
Вошел без стука. Бейка, закинувшая ноги на стол, не соизволила изменить свою позу, но на ее лице отразилось недовольство.
— Прежде чем входить в кабинет начальника, рядовой Потапов, вам следует постучаться. И не забыть спросить разрешения.
— Можно? — грубовато спросил я, постучав кулаком по уже открытой двери.
— Можно Машку за ляжку, но ей вряд ли понравится: она больше по груди. Что тебя привело ко мне, боец? Какие-то проблемы? Выглядишь ты не очень.
— Почему здесь все — женщины? Кхм, девушки, — кашлянул, решив проявить уважение к чужой юности.
— А ты недоволен? — Бейка вдруг улыбнулась, но ноги со стола убрала, села нормально. Всего на миг я увидел засветившийся краешек красных трусиков, когда она оправляла юбку.
— Не то чтобы…
— Тогда в чем же дело, рядовой Потапов? Иди разбирай вещи и не морочь мне голову. Или ты пока еще не решил, в чью комнату заглянешь первой, а, жеребец? Так для этого существует расписание!
Меня на мгновение бросило в пот.
— Не понял⁈
— Выше нос, рядовой. В твоей характеристике значилось, что ты большой ходок и охоч до женского тела. Зачем же дело встало? Или… у тебя не встало, да? Слишком перенапрягся из-за призыва?
Она одарила меня настолько издевательской ухмылкой, что я чуть не подавился возмущением.
Быстро уняв саму себя, она продолжила.
— Видишь ли, рядовой Потапов. Мы могли бы сыскать для тебя какую-нибудь каморку отдельно. По идее, тебя здесь быть не должно, я собирала наш отдельный женский батальон отовсюду, откуда только могла.
— Местные девочки мало похожи на распоследних оторв.
— О, ты мало что про них знаешь, Максим. Не торопись с выводами, в особенности насчет Айи. Но во многом ты прав: большая часть девчушек оказалась на сборном пункте вовсе не потому, что им приспичило ограбить парочку магазинов, избить прохожего или что похуже. Думаю, у тебя еще будет возможность познакомиться с ними поближе и узнать подробности. Я, видишь ли, коллекционер. У нас тут и неуплата налогов, и долговой расчет за покончивших с собой родителей, и не отвешанный дворянам поклон, и разбитая ваза в господском доме — судьбы просто в кучу! Хоть сейчас слезливый сериал иди снимать, но мы ведь здесь не за этим.
Я выдохнул, поднял руки, признавая ее правоту. Товарищу Бейке моя покладистость пришлась по вкусу.
— Давай-ка кое-что проясним, ружемант, пока ты не пришел к выводу, что я содержу здесь какой-то развращенный бордель на линии фронта, а ты его первый посетитель. Подойди-ка сюда.
Она вскочила со своего места, словно ужаленная, обхватила меня за плечи, указала рукой куда-то за горизонт.
Лес, горы, небольшое озеро. Отсюда открывался прекрасный вид на все, что лежало в низине.
— Вон там, за горами, находится вражеский лагерь. По крайней мере, если верить словам наших разведчиц.
— Так пусть их накроет артиллерией или… мы же в часе, может быть, полутора, езды от Москвы. Враг так близко?
— О, ты задаешь неправильные вопросы, рядовой. Лучше никогда их не озвучивай прилюдно, а то можешь лишиться своей чудной беловолосой головки, а я не смогу за тебя заступиться. Ты лучше подумай, что мы стоим здесь вот уже на протяжении полугода. Все, кого ты видел в казармах, выжили не благодаря тому, что ходят в туалет бабочками!
Она отошла от окна, сложила руки за спиной, выдохнула.
— Раньше среди нас уже был ружемант. Она была… хорошей девочкой. Видишь ли, парень, ты когда-нибудь слышал, что огненные маги быстрее восстанавливают ману?
— Вы мечетесь от одной темы к другой, — холодновато отозвался я вместо достойного ответа.
Она покачала головой.
— Может быть, и так. А может быть, есть одна маленькая не задокументированная нигде особенность. Видишь ли, я заметила одну особенность: скажи, за что не любят ружемантов?
— Ломаем чужие игрушки? — Я вспомнил описание своих абилок. Командующая кивнула.
— Верно мыслишь. Ломаете. Засунь тебя в общую казарму, так ты высосешь с сотню очков привязанности к оружию у других бойцов. Чем, конечно же, сделаешь их только хуже.
— Вы именно поэтому собираетесь селить меня каждый день в новую комнату?
— И да, и нет. Не перебивай, рядовой Потапов, если не хочешь заполучить пару нарядов вне очереди. Может быть, здесь и девушки вокруг, но видел бы ты наши сортиры… Так вышло, что я очень люблю всякого рода эксперименты. И есть у меня одна мысль относительно твоей особенности: ружемант дает совершенно иные эффекты, если проводит ночь не с целым шалманом, а всего с одним солдатом.
— И откуда у вас такие выводы?
Она щелкнула меня пальцем по носу, ухмыльнулась.
— Наблюдения, мальчик, наблюдения! Знаешь, что это такое?
— И никто до вас не догадался провернуть подобное? — Сомнения и дерзость заставляли меня спорить. Бейка пожала плечами.
— Кто знает? Может, и проводили, а может, просто никто не желал вдаваться в подробности. Знаешь, почему нельзя делить на ноль?
— Этому учат в школе. — Либо она сумасшедшая, либо попросту не умеет вести беседы. Готова задавать абсолютно не относящиеся к теме вопросы.
— Именно. Учат в школе, что нельзя делить на ноль, но не спешат объяснять. А если и объясняют, то все равно никто не запоминает, усваивает лишь правило. Здесь тот же принцип: кто-то сказал, что ружемант в полку — сплошное разочарование, и понеслась.
Она вдруг широко расправила руки, будто собираясь обнять весь мир.
— А у меня, как видишь, совершенно иной подход к этому делу. И есть на то все…
Она не договорила. Свист, еще только зародившийся, через мгновение обратился в жуткий гул.
Взрывом осколков разлетелось окно, когда металлический, щерящийся во все стороны клыками антенн шар влетел в него.
Я прыгнул на командующую Бейку в надежде закрыть ее собой, но той моя помощь не требовалась.
Она даже не вздрогнула: двуствольный обрез в мгновение ока оказался в ее руках. Гром выстрела ударил по ушам, почти оглушил. Второго я не слышал.
Шар швырнуло в книжный шкаф. Вырванные с корнем ошметки обшивки парили в воздухе клоками рваной бумаги, медленно оседая на полу. Ружейный дым спешил заполнить собой кабинет.
Тревожная сирена завыла на все лады, возвращающийся слух улавливал топот ног за дверью.
— Ну что, рядовой Потапов. Кажется, твой первый день будет запоминающимся. Держи-ка! — Бейка отворила шкаф, в ее руках тут же оказалась винтовка. Она швырнула ее мне, я поймал на лету. — Запомни: сломаешь — заплатишь! А теперь не зевай!
Глава 5
Стреляло все, что только могло стрелять.
Горбатый грузовик, на котором меня привезли, вклинился лапами упоров в асфальт. Прятавшаяся в недрах широкой кабины стрелковая башня открыла кучный, гремящий огонь, едва успев разложиться.
Девчонки, те самые, которых я видел в коридоре со швабрами, оскалившись от натуги, тащили пулемет на треноге. Третья, самая маленькая из них, потешно волокла короб патронов, обняв его обеими руками.
Бред, сюр, сон. Наркотический приход, по-другому не назвать.
Бейка выскочила в окно, отшвырнув прочь опустевший обрез. Схватила за шкирку стонущую от боли эльфийскую красавицу, потащила за навес, укрытый мешками.