Ружемант (СИ)

— Какие-то проблемы, рядовой? Есть что сказать? Только что ты готов был пустить в ход не только язык, но свои грязные лапы? Что же сейчас? Недостаточно хороша? А может ты попросту… боишься?
Вновь тишина в ответ. Бейка обвела ладонью собравшихся, хмурых девчат.
— А вот они не боятся. Не боятся, когда вы, обоссав портки, бежите отступать и зализывать раны. Стоят до последнего. Единственное, что отделяет ваших родных от жизни в царенатском плену. Вы правда хотите с ними ссориться?
— А… мы… чё мы…
Бейка слушать не стала, махнула рукой, посмотрела на шофёра.
— Фёдор, забирай своих мутантов, и проезжайте, если уж вам так не терпится. Но еще раз на моем КПП хоть что-то случится, а я увижу твою потную рожу — перед Берсеркиным будешь отвечать сам. Он тебя вместе с теми, что в кузове, к одной стенке поставит.
Толстяк поник, Бейка же бросила на меня взгляд, будто вопрошая: «Ну как? Понял, как надо?»
На Айку даже не посмотрела, будто бы ее здесь не было.
— Мы свидимся еще с тобой, урод, — пообещал мне задира. Водитель, не боясь ответки, пихнул его в грузовик.
Я пожал плечами. Ну, раз уж ему в третий раз от меня получить захочется, то милости просим. Буду не против.
— Потапов! — Не дождавшись, когда большегрузы уберутся с территории поста, меня окликнула Бейка. — Ко мне, сейчас же!
Из кузова злорадно блеснули чьи-то глаза…
* * *
Я не спешил. Медленно поднялся по ступенькам на второй этаж, бросил взгляд на дубовую дверь. Если так продолжится, то надо будет поменять распорядок, а лучше вовсе не выпускать меня из ее кабинета.
Ибо воистину!
Постучать, что ли, для приличия? Не будем ломать традиции, вошел как обычно.
— Ничему-то, Потапов, ты не учишься. — Командующая развалилась в кресле. Только что открытая бутыль газировки шипела, словно бывшая жена.
Она хотела разговора, а мне было что ей сказать.
— Что ни день, то шум, драки. Танки.
— Танк точно не я.
— Уверен? — Она насмешливо улыбнулась, вновь откинулась на спинку сидения.
В ее руках появился миниатюрный плюшевый медведь. Стальные пальцы легко и просто сминали его, словно экспандер.
— Что это такое было? — Я кивнул в сторону окна. — Они просто вот так уедут и все? Никакого наказания?
— Разве ты их уже не наказал?
Мне было мало, я жаждал крови вперемешку со справедливостью.
— Думаете, ваша речь произвела на них впечатление? Пристыдили, и они теперь помрут от угрызений совести?
— Я не строю глупых иллюзий, мальчик. Ни о равенстве, ни о справедливости, ни уж тем более о том, что им хоть чуточку, но станет стыдно. Ты прав, стыдно всего пять минут, а потом нормально, а вот боль помнят хорошо и долго. Иногда она даже помогает избавиться от навязчивых, нехороших мыслей.
— Так за чем же дело стало?
Плюшевый медведь затрещал по швам, беспощадно разрываемый платиновой блондинкой. Она на него даже не смотрела.
— Какой ты прыткий, рядовой. Сегодня я выскочу и в защите своих девчат перерублю в капусту грузовик других солдат. А уже назавтра здесь окажутся вражеские танки. Мы имели дело с одним «Драконом», но что будет, если приедет с десяток? Ты нас всех защитишь? А неделю назад тобой здесь даже и не пахло.
Я замолчал, она выдохнула. Не хотелось бы мне быть ее плюшевым медведем…
— Вы ведь видели все, что там происходило? Отсюда, из окна.
— Что, если так?
— Почему вы ничего не предприняли. Не появились как сейчас?
Она пожала плечами.
— Я видела, что туда уже пошел ты. Хотела посмотреть, что ты будешь делать. Видишь ли, Потапов, если я буду прыгать от одного шлагбаума к другому, то превращусь в лягушку, а на остальную работу не останется времени. Вокруг тебя все взрослые девочки. С оружием в руках. Если они не могут постоять за себя сами, это еще не значит, что им нужна моя защита.
— Ну так станьте для них примером для подражания! Не обязательно убивать, надерите пару задниц. Пусть они видят, что так тоже можно.
— Ты как будто с луны свалился, рядовой. Твои слова хоть сейчас да в сборник анекдотов. — Медведь в ее руках, наконец, испустил дух. Лезвия с пальцев нещадно кромсали тело несчастного. Бейка набрала побольше воздуха в грудь. — Этот мир, Потапов, двух Беек не вывезет. Потому незачем кому-то равняться на меня. А во-вторых — нет, они не могут, как я. Никто из поганцев, что были в грузовике, не осмелился бы меня ударить. Ну или тотчас же об этом пожалел бы. Дело в другом: девчата здесь, считай, грязь. Плюнуть и растереть. Низший класс, ниже уже просто некуда. Служить в заградотряде считается постыдным, сюда попадают не от хорошей жизни. Не все оказываются здесь по справедливости, но таков их выбор. А это проезжали фронтовики. Пусть они хоть последнее стерво и падаль, а стоят выше. Заградник не смеет их бить.
 
Я зло оскалился.
— Так что же теперь? Воруй, насилуй, убивай? Молчать, когда плюют в лицо? И если так все сурово, то назавтра меня к стенке поставят? Я им троим физиономию подправил, а одного возможности стрелять лишил.
— Ну, у тебя, в отличие от девочек, в действительности в штанах оказались яйца, Потапов. Надо бы тебя наказать за своеволие, но ты мне нравишься. В следующий раз будь аккуратней. Если бы ты не взорвал ствол у того мудака в руках, все могло бы закончиться куда печальней.
Она вдруг выдвинула ящик стола. Боги, она что, и сейчас мне вручит какую-нибудь инструкцию?
На столе передо мной оказался конверт.
— Твоя поденная. За два дня. Пока на твой имплант еще не оформили счет, будешь получать наличными. От меня или через Айю. Не трать все без ума, а лучше сгоняй в город и прикупи. Оружие там или еще что…
Хотел спросить о последнем, но не успел: Бейка дала понять, что пора на выход.
Окликнула уже в дверях.
— И да, Потапов. Ты молодец…
  
Глава 8
 
Я потянул дверь на себя. Интересно, в чьи объятия Бейка запихнула меня сегодня? Ириска молчала, как партизан, хотя и наверняка знала. Спрашивать не стал, сам все увижу.
Ушибленная скула постанывала, но ей становилось легче от одной лишь мысли, что отделанным мной паршивцам гораздо хуже.
Во рту стоял неприятный металлический привкус. Хотелось смыть с себя прошедший день в горячем душе. Долгие ванны не были предусмотрены. Мы же в армии.
Здесь имелась забавная система: помимо общей каждая комната была оборудована индивидуальной душевой. Белка разрешила мне помыться, надеюсь, получится и здесь. Не хотелось светить достоинством перед кучей незнакомых баб.
Первое, что я услышал после того как захлопнул дверь, — тихие, едва слышные всхлипы. Нет, я, конечно, не подарок, но не до такой же степени, чтобы плакать от одного лишь моего присутствия. А может, это от счастья?
Моя сегодняшняя соседка спряталась под ворохом одеял прямо на полу. Разрыдалась, не дойдя до койки?
Здесь все было иначе, чем в комнате Белки. Рыжеволосая красавица любила порядок и уж точно бы не позволила себе такого бардака.
На батарее сушились белые носочки и трусики. По полу, мебели и кроватям были хаотично разбросаны чистые вещи, элементы формы и оружейные детали. Особняком стоял телевизор на полу. Несчастного окружили пустые пакеты из-под чипсов и батарея алюминиевых банок из-под газировки.
Приятно пахло цветами.
Это к кому же меня занесло? Надеюсь, не к тем трем лолям, что с пулеметом?
Ворох одеял зашевелился. Из него показалась заплаканная Айя. Едва увидев меня, она готова была разрыдаться еще сильнее.
Я плюхнулся на койку — та протестующе заскрипела.
— Вылезай.
К удивлению, она послушалась.
На ней были рубаха и юбка. Скомканный пиджак валялся на полу. Красивые синие глаза смотрели на меня с недоумением и страхом. Не нужно было и гадать: она боится меня точно так же, как и прежде.
Хотелось ее успокоить, но не знал как. Обнять? Да ее ведь чуть не изнасиловали. Подумает, что я один них: пришел брать плату за защиту.