Королева любить желает (СИ)

— Не трогать! — с криком врывается на дорожку к беседке босой Панок. Он уже успел сплести какое-то заклинание и бросить его в посланника. Тот не остался в долгу, да и вообще не особо опоздал.
Панока и посланца будто волной откинуло. Посланца чутка протащило по дорожке в кусты, а Панок распластался по беседке. Я кинулась к парню, но моей помощи не понадобилось. В посланца полетело ещё одно заклинание, уже от подоспевшего Низака. Хотя и меч он тоже держал в руках. Только оно нисколько не повредило посланцу, личность которого претерпела изменения. Сейчас с дорожки вставал мужчина значительно старше, чем несколькими минутами ранее, и, судя по дружному выдоху окружающих меня мужчин, они его знали. А тем временем заклинание Низака просто стекло по защите.
Постаревший посланец нагло и снисходительно улыбался. И для мужчин это послужило сигналом к действию. Отмечу, что к этому моменту все мужики выхватили оружие. А у меня возник только один вопрос: почему одни только мечи? Где что-то другое?
На этой чудесной мысли в моей руке материализовался родовой клинок. От одного его вида мне стало плохо. Вот ассоциировался он у меня теперь только с крупными неприятностями.
Как в тумане я наблюдала за отшвыриванием охраны, за попытками пробить защиту Фростом и Ифором, за вошедшим до середины кинжалом Милона, за мерцанием защиты под магическими ударами Панока (Низак больше целитель, не боец).
— Помоги мне, — прошептала я клинку, замечая уже кровь на моих мужчинах.
Клинок отозвался лёгким вибрированием в руке, которое я расценила как одобрение. А потом, не давая себе времени на раздумья, метнула его в мага. Дико хотелось зажмуриться и не видеть ничего, но веки не закрывались, поэтому я чётко видела полёт клинка. Будто в замедленной съёмке я смотрела, как он маневрирует между моими мужчинами, с усилием преодолевает плёнку защиты и не успевает поразить мага. Этот недопосланец успевает от него закрыться банально рукой. Но самое главное клинок сделал — пробил защиту, которая исчезла, как только он оказался с той стороны. Мужчинам большего было не нужно. Они напали на него все вместе, так что пленение было делом нескольких минут.
Страшные минуты, в которые ещё раз убеждаешься, что маг — это огромная сила. Панок как мог помогал мужчинам магией, но наш гость оказался в разы сильнее. Бой закончился, когда обе руки мага повисли плетьми, а мои мужчины и охрана были ранены. Один из охранников лежал в отдалении, дымился. И я очень надеялась, что он жив.
Я была уверена, что на всё про всё ушло не более пяти минут, но это были самые долгие минуты в моей жизни.
— Ты в порядке? — подскочили ко мне все трое, голося одно и то же. А у меня не было слов, я просто малодушно расплакалась.
— Низак, — рявкнул Фрост.
— Помоги ей, — добавил Милон.
— Всё хорошо, — уверял меня Ифор.
А я и не заметила, как оказалась в одном из кресел внутри беседки. Только слёзы текли ручьём, без шансов остановиться. Гормоны, не иначе.
— С ней всё в полном порядке, — доносился до меня голос Низака.
— Их смотри. Столько крови, — протянула я руки по очереди к Ифору, Милону и Фросту, рукав которого уже был просто багровым.
— У неё нервный срыв. Усыпи её, — скомандовал Ифор.
И это была последняя членораздельная фраза, которую я расслышала.
  
23
 
Наутро я проснулась в своей постели, а рядом сразу два кресла. Мне даже на секундочку стало смешно. Ифор и Милон вот так вот рядом дежурят возле моей постели, и оба упустили момент пробуждения.
Судя по свету из окна, на дворе рассвет, а это значит, что усыпили меня надолго.
— Миледи, — тихо выдохнула Ююка, приютившаяся в самом углу и не замеченная мной ранее.
— Тише, — шепнула я, прикладывая для наглядности палец к губам, но не помогло. Оба, как по команде, распахнули глаза.
— Как ты? — спросили они в один голос, хотя это я должна была их об этом спрашивать. Ведь это они были ранены, а не я.
 
— Я в полном порядке. Вы целы?
Я быстро поднялась с кровати и буквально ощупала каждого из них, вызвав у Милона радостный смех, а у Ифора нежную улыбку.
— С нами всё хорошо. Одежду не спасти, а мы целы, — развёл руки в стороны Милон. В эти объятья я и упала, прижимаясь к нему.
— Я так за вас испугалась. Этот маг оказался таким сильным, таким сильным. Мне было так страшно за вас, — говорила я, сжимая его крепче.
— Раздавишь. И где столько сил? Видимо, ты долго спала, — опять посмеялся Милон.
— А Фрост? С ним что? Где он? — не обратила я внимания на его шутливый тон и отстранилась, повернувшись уже к Ифору. — Ну?
— Он тоже отдыхает. Ему больше всех из нас досталось, — спокойно ответил Ифор, тоже раскрывая объятья. И разве я могла отказаться? С облегчением и нежностью я прильнула к нему. — Хотя есть и похуже.
— Ифор, — прикрикнул Милон, явно не собираясь говорить мне плохих новостей.
— Что? — заглянула я ему в глаза. — Кто-то погиб?
Мне вспомнился тот охранник, что лежал в отдалении. Сердце сжалось, а в горле встал ком.
— Нет, но он обгорел. Верховный маг применил очень неприятное заклинание.
— Верховный? — ахнула я сразу, как только смогла вздохнуть от облегчения, что мужчина жив. — Я оказалась права и он подстроил свою смерть?
— Да, и в этом ты была права. Но в своё оправдание могу сказать, что маскировался он мастерски, не зря носил своё звание. Жаль, что применял его не во благо страны и народа, — вздохнул за спиной Милон.
— Его допросили? Магию ограничили?
— Конечно, — прозвучало обиженно от Милона.
— К Фросту пойдёшь? — спросил Ифор.
— Мы пойдём к нему завтракать. Вкусные запахи кого угодно поднимут, — уверенно заявила я.
И снова оказалась права. Стоило горничным накрыть для всех нас завтрак, как из комнаты, дверь в которую мы специально открыли, донеслись возмущения. Перед этим я, конечно, тихо к нему заглянула. Лично прикоснулась ко лбу, расспросила горничного о его состоянии. Слегка дотронулась до плеча над забинтованной рукой. Мне ещё подумалось, что скоро по шрамам на его теле можно будет хронику лет читать.
— Милон, поганец, только ты можешь издеваться над больным, — донеслось из комнаты. Я еле сдержала смех. А всё дело в том, что Фрост, как оказалось, очень любил ароматную гарену (кашу — что-то среднее между нашей гречкой и овсянкой) с фруктами. И конечно, чтобы порадовать больного, мы велели приготовить именно её.
— Наглый наговор. Это не я. Это всё Элен, — воскликнул Милон, даже не пытаясь подняться и помочь брату. Но, впрочем, помощь-то была и не нужна.
Фрост собственной персоной нарисовался в проёме, смотря на нас всех недоумённо. Его взгляд явно ещё был сонным, а вид соответствующим. Мужчина красовался в одном нижнем белье — точнее, здесь это были тонкие нижние штаны на завязках. Кстати, женщины носили панталоны из более тонкой ткани. Мне же нижнее бельё давно шила Енара, моя личная швея, поэтому о подобных пережитках прошлого я давно забыла. Ифор и Милон были в восторге от современных трусиков.
И вот прошла минута молчания. Мы смотрели на полуобнажённого Фроста, он на нас, а потом резко развернулся и вернулся в спальню, громко хлопнув дверью.
Теперь была моя очередь недоумевать. Что случилось? Мы хотели сделать ему приятное, а он…
— Сходи к нему, — шепнул Ифор. И вот хоть убейте, я никогда не пойму этого мужчину.
— Сейчас?
Оба закивали.
— Ну, хорошо, — произнесла я с сомнением. У самых дверей обернулась, ловя ожидающие взгляды мужчин.
Стучаться было глупо, поэтому зашла тихо. И только возникшая тишина позволила мне услышать, как эти двое смываются. В шоке я смотрела, как взрослые мужчины почти на цыпочках покидают покои Фроста. Вот же!!! Сводники.
Я начинала злиться на них, но стоило услышать приглушенный стон из ванной, как мою злость будто рукой сняло. Он же небось бинты снимает, а они прилипли от крови, и помочь некому. Хотя что значит некому? Я тут.