Заражение (СИ)
Сев на пол я прижался спиной к стене, зажал здоровой рукой рану на предплечье и уставился на лежащий передо мной труп. Буквы над трупом, сменили цвет с красного на серый. Но все также висели в воздухе. Голова была пустой, не было угрызений совести или страха попасть в тюрьму за убийство. Хотя какая тюрьма, скорее уже дурдом, если учесть висящие в воздухе надписи.
Сколько я так просидел, тупо пялясь на дело своих рук, сказать не могу, но из прострации меня вывела автоматная очередь. Стреляли совсем рядом. Панически, длиной очередью на весь магазин. Вокруг творится явная хрень. Осознание этой великой истины побудило меня к действию. Удивительно как еще персонал не сбежался на звуки схватки, а пошумели мы с блондинкой знатно. Схватив с кровати простынь, оторвал длинную полосу ткани, продезинфицировал ее водкой, из початой бутылки валявшейся на полу, и наскоро замотал рану, шипя от жгучей боли. Натянул носки и майку, сунул ноги в армейские ботинки и выглянул в коридор. Так никого. Аккуратно прикрыв двери номера, я направился к лестнице ведущей в холл. Не знаю, на что я надеюсь. Девчонка мертва и даже если я сбегу, это нечего не изменит. В наше время невозможно избежать всевидящего ока камер слежения. Геолокационного слежения и т. д. и т. п. В общем, большой брат все видит, а это значит, что меня найдут и очень скоро. Мои мысли прервала новая очередь. В этот раз стреляли где-то вдалеке.
На цыпочках спустился по лестнице и выглянул в холл. Не души, на полу лежат раскиданные бумаги и смартфон с лопнувшим экраном. Металлическая входная дверь приоткрыта, гостиница дешёвая и сломанный доводчик на двери починить не удосужились. С улицы послышался рев мотора, визг тормозов и звук удара. Завыли сирены автомобильных сигнализаций и перекрывающий их женский крик. Еле сдержал порыв рвануть на помощь неизвестной женщине. Ощущение, что вокруг твориться явная хрень усилилось, а в крови заплескался адреналин. Хотя казалось, куда уже больше, я только что убил человека. Нет, особых эмоций нет. Год контртеррористической операции в Чеченской республике, куда я попал еще срочником, радикально сменили привитые с детства ценности и биться в истерике от содеянного, я не собираюсь. Да и признаться честно особым человеколюбием не страдаю. Но при всем при этом прекрасно осознаю, что совершил, хоть и ненамеренно. В дали вновь послышались выстрелы, вполне узнаваемые хлопки гладкоствола. Кто-то палил из охотничьего ружья совершенно не жалея патронов.
Пересек холл и выглянул на улицу. Утреннее июльское солнце торопилось разогнать предрассветные сумерки. Картина, представшая моим глазам, разрывала мой обывательский мозг. Улицу застилал смог недалекого пожара. Горело где-то хорошо, дым был густой, отчетливо пахло горелым пластиком и резиной. Справа дальше по улице с десяток искореженных машин перегородили проезжую часть и тоже чадили. Видно, от удара замкнуло проводку и вот-вот образуется еще один пожар. Что-то не видно пожарных. По корпусам мелькали темные силуэты, видимость не очень, рассмотреть кто это, не получилось. Хотя то, что это не люди я понял сразу. Выходить на улицу вдруг стало сыкотно, но и сидеть в гостинице, смысла нет. Судя по увиденному, вокруг творится полный дурдом, а воя сирен пожарных, полиции и карет скорой помощи что-то не слыхать. Это очень дурной признак. Потому что, если вышеуказанные службы не могут справиться с ситуацией, наступает очередь армии. В моем случае это самый паскудный расклад. Военные не будут возиться с расследованием и адвокатами, поставят к стенке по закону военного времени или чрезвычайного положения. Формулировки не важны, важен результат.
Выскользнув на улицу, я двинулся вдоль здания, стараясь не отсвечивать. В душе появилась надежда, что на фоне творящегося вокруг бардака, убийство блондинки может сойти мне с рук. Думаю, у полиции будет такой завал, после того как смогут навести порядок, что трупом больше, трупом меньше. Судьба перестала мне казаться беспросветной я зашагал бодрее, сунув руки в карманы штанов. Гостиница находилась на центральном проспекте, хоть и далековато от центра. И для того, чтобы выбраться из города мне необходимо пройти километра три. А то, что из него надо выбираться сомнений не вызывает. Что случилось мне не интересно. Дома по новостям посмотрю. Надо только по дороге к Виталику заглянуть, все равно по пути, да и волноваться я начал за друга в сложившейся ситуации.
Июльские ночи теплые даже в Сибири, но все же одет я был слишком легко для утренних прогулок. Пройти спокойно успел метров триста, как мое внимание привлекли два индивида выбирающихся из разбитой витрины Пятерочки. Парни тащили тяжелые сумки и воровато оглядывались, у одного в руке была бейсбольная бита у второго обрез. Да кому война, а кому мать родна. Быстро ребята сориентировались. Интересно, что я проспал, народные волнения и беспорядки, революцию или война началась. Не желая становиться не нужным свидетелем, я юркнул во двор.
Несмотря на вступающее в свои права утро, видимость во дворе была не очень. Высокие здания отбрасывали густые тени, да и смог пожаров не улучшал ситуацию. Все свободное пространство было заставлено автомобилями «нищих», вечно жалующихся в интернете на безденежье, россиян. Шел, озираясь по сторонам, встреча с мародёрами откровенно настораживала. Мало ли еще, какие криминальные элементы решат половить рыбку в мутной воде. Оказаться не в том месте и не в то время и как результат получить нож в печень в мои планы не входило. Поэтому старался двигаться в тени зданий и не выходить на открытое пространство. Совсем близко послышался тихий стон и довольное урчание. Судя по звуку, стонал человек, а урчал какой-то мелкий зверь. Поддавшись естественному желанию помочь человеку, попавшему в беду, двинулся на звук. Обойдя пару автомобилей, уперся в тюнингованную буханку. Кто-то основательно потрудился, готовя ее к перипетиям бездорожья. Аккуратно обогнул детище гаражных гениев, стараясь не шуметь, выглянул из-за угла. И выругался от увиденного.
На асфальте лежал мужик. Судя по одежде, обуви и отчётливому запаху рыбы из салона авто, он вернулся с рыбалки, но до дома не добрался. Беда настигла его, прямо на парковке. У мужика отсутствовала правая рука. Ее просто вырвали из плеча с приличным куском мяса. Среди пропитанных кровью обрывков ткани белели кости. Левая нога была изогнута под неестественным углом, а брюшная полость вскрыта. Самым пугающим, во все картине, были два упитанных кота, что копошились во внутренностях человека. Животные ухоженные и явно домашние, у одного на шее болтался ошейник с брелоком.
— А ну брысь твари! — крикнул я, выскакивая из-за машины, наплевав на осторожность.
Кошаки синхронно развернулись в мою сторону и зашипели, подняв шерсть дыбом и выгибая спины. Я попятился, не ожидая подобной реакции. Цивилизованный человек испытывает подсознательный страх перед животным. Взрослый мужик зачастую пасует при виде оскалившейся дворовой шавки. Хотя редкая собака сможет выстоять против взрослого человека в схватке на смерть. Вот и я попятился. Кошки тем временем разошлись в стороны стараясь зайти со спины или как минимум с флангов. Я отступил еще на пару шагов, стараясь не выпустить тварей из поля зрения. И уперся спиной в соседнюю машину. Один кошак запрыгнул на капот тачки и уже с нее прыгнул, целя мне в лицо. Перехватив его в полете, я взвыл от впившихся в кисть когтей и зубов. Второй запрыгнул на спину и принялся полосовать когтями футболку и спину под ней.
— Уууу — выдал я особо высокую ноту и приложился спиной об буханку пытаясь придавить ненавистного кошака.
Послышался хруст и жалобный мяв. Так тебе сука и надо. Швырнул второго об асфальт и пока он не опомнился, наступил, ломая хрупкие кости животного. Кот затих. Второму повезло меньше. Похоже, сломал ему позвоночник, он, волоча задние ноги, полз ко мне.
— Вот же упертая тварь — проворчал я.
Щедрым пенальти запустил тушку в стену ближайшего здания. Жалобный мяв и сочный шлепок стали мне наградой. Наклонился над мужиком и приложил пальцы к шее, стараясь нащупать пуль. Безрезультатно. Жаль мужик прибрался, не мудрено с такими-то ранами.