Я - жена злодея?! Требую развод! (СИ)

Тем более, что на другие уступки он уже пошел. Когда я предложила ему посоревноваться в меткости, он отказался давать мне в руки ружье. Пришлось пригрозить, что если он не выдаст мне оружие, придется тренироваться на дуэлях. После этого он показал мне коллекцию шикарных ружей, и мы устроили несколько соревнований в дальней части сада. Мне удалось победить лишь один раз, но сама возможность поразглядывать старинные ружья, держать их в руках и научиться обращаться с ними стоила того, чтобы немного смирить гордость.
Пару раз мы выехали за пределы поместья, прогуливались верхом. Даже осмотрели тот участок скалы, на котором Адриан проводил свои эксперименты, но если там и оставались какие-то следы, то их смыло дождями еще в тот день, когда Беатрис и я поменялись местами.
Я никогда не умела хорошо читать чужие эмоции, однако видела, что и граф постепенно расслабляется в моей компании. Мы по-прежнему оставались скорее обходительными компаньонами и на влюбленных молодоженов совсем не походили, но дыхание сбивалось каждый раз, когда он нежно брал меня за руку и подносил ладонь к сухим губам. И каждый раз я напоминала себе, что привязываться к мужу опасно.
Открыла глаза, взгляд наткнулся на раскрытый блокнот. Я тут же захлопнула его и поднялась. До обеда оставался еще час, но работать я больше не могла и совершенно не представляла, чем себя занять. Осмотрелась, заметила коробочку с сигаретами. Потянулась к ней, вытащила одну, покрутила в пальцах и вернула обратно. С тех пор, как вернулась из города, курить совершенно не хотелось. В прошлой жизни сигарета помогала мне вырвать три минуты спокойствия из бурного потока жизни, в этой же я никуда так не спешила, чтобы судорожно цепляться за мгновения бездействия.
— Леди Даркрайс, — голос Клейтона прозвучал глухо вопреки его обычной жизнерадостности.
Я повернулась, мерзкое предчувствие опасности кольнуло грудь так сильно, что молнии заискрились на кончиках пальцев.
— Что-то случилось? — машинально спросила я, хотя и по темному взгляду наемника догадалась, что да, случилось.
— Граф был вынужден срочно отправиться к границам владений демонов и приказал мне охранять вас, — отчеканил воин, становясь у двери. Мы стояли в передней приемной, которая отделяла спальню от коридора, и в отсутствие моего мужа, по местным меркам, Клейтон вел себя не слишком прилично.
— Охранять от чего? — тут же уточнила я.
— От вашего же безрассудства.
Глава 34 
Слова Клейтона меня возмутили. Неужели Адриан всерьез полагает, что я могу сорваться прямо на поле боя? С другой стороны, охранника он мог поставить вовсе не по этой причине. Может, он вовсе не хочет, чтобы я лезла в его дела, и даже не все мне рассказал: ведь о раненых, которых лечила потом Мария, он ни словом не обмолвился. Либо мне может угрожать опасность — ведь пытался кто-то меня убить, и вполне возможно, в отсутствии графа попытается снова.
Не успела я решить, какой из двух вариантов кажется мне более правдоподобным, как в комнату вошла Аннет в сопровождении другого наемника.
— Мы будем снаружи, — Клейтон толкнул напарника и оба они вышли, но, судя по звукам шагов, остались у двери.
Ну что ж, они хотя бы верят, что мы не станем сбегать через окно.
Я выглянула наружу, но на территории обнаружила еще парочку наемников, которые как бы невзначай прогуливались под стенами особняка. Усмехнулась и указала Аннет на кресло.
Сама села рядом и выжидательно на нее посмотрела. Золовка вздохнула и откинулась на спинку кресла.
— Простите, что побеспокоила, но каждый раз, когда Адриан уезжает, мне становится не по себе. Еще эти наемники — раньше он никогда никого ко мне не приставлял.
Я кивнула. Мне с появлением Клейтона тоже стало неуютно, так что я даже порадовалась компании родственницы.
— Я была к вам несправедлива, — продолжила Аннет, в упор меня разглядывая.
— Я к вам тоже… — начала я, намереваясь исправить то ужасное впечатление, которое создала о себе Беатрис, но золовка покачала головой и мягко улыбнулась.
 
— Вам незачем оправдываться за то, чего вы не совершали. Адриан мне все рассказал о том дне, когда он отправился в иной мир и обо всем, что случилось потом. Мне стоило сразу догадаться, когда я увидела, как вы изменились.
— Давай по-прежнему общаться на «ты», — тут же попросила я. Хоть и осознавала, что в прежней жизни была старше, чем Аннет, почти вдвое, но слушать, как мне — ныне молодой девице — «выкает» ровесница, да еще и родственница, оказалось не комфортно. — Я рада, что ты обо всем теперь знаешь. Видишь ли, в местных порядках я до сих пор разбираюсь плохо и мне бы очень пригодилась помощь.
Аннет снова улыбнулась, на этот раз тепло, и с готовностью кивнула.
— Можешь рассказать, как здесь все происходило раньше, до моего появления?
— Ну, Беатрис была гораздо более вспыльчивой, чем ты, и своими попытками впечатлить моего брата часто делала только хуже, ставя под угрозу его репутацию. Еще она была очень деятельной, ненавидела сидеть на месте, так что и домом заправляла сама. Меня-то слуги ни во что не ставят, но ее слушались — все же она была хозяйкой поместья.
Рассказ о Беатрис меня не слишком удивил, а вот упоминание слуг насторожило.
— Почему вы говорите, что слуги «ни во что вас не ставят»? — не найдя более мягких слов, я решила процитировать собеседницу.
— Разве вы еще не поняли? — Аннет удивленно моргнула. — Из-за своей крови я вряд ли смогу когда-нибудь выйти замуж за достойного человека, так и останусь до конца дней на шее брата. Все это понимают, а раз я просто приживалка на шее господина, то зачем меня уважать?
Осознав наконец, в чем дело, я скривилась и покачала головой. Как жутко, должно быть, жить, оставаясь пустым местом в собственном доме. Видимо, до того, как я очнулась, она просила кухарку приготовить блюда попроще, но та не послушала, сославшись на приказ Адриана.
— Почему Адриан ничего с этим не сделал?
— Он постоянно в разъездах, а возвращается такой уставший, что я не решаюсь лезть к нему с такими мелочными вопросами. Да и благородному господину как-то не пристало лаяться со слугами, — буднично пожала плечами Аннет. До чего же здесь довели бедную девушку, если она смирилась с таким положением? Я уже подробно описала всем, кто живет в особняке, к каким последствиям может привести чрезмерная болтливость, но такого не ожидала.
— Может, господину и не пристало, а для госпожи в самый раз. Как только все это, — я выразительно кивнула на дверь, — закончится, я научу служанок с людьми по-человечески разговаривать.
— Вы сделаете это для меня? — удивление золовки росло пропорционально расширению ее и без того больших глаз.
— Разумеется. И, насчет замужества. Вы можете мне не верить, но у меня такое предчувствие, что ваше счастье где-то впереди, — искренне призналась я. Странная интуиция, к которой я до сих пор не привыкла, подсказывала, что игра Аннет пока не окончена и рано ей запираться в фамильном особняке. — Но будет оно каким-то необычным.
Золовка широко улыбнулась и рассмеялась, а после этого мы говорили обо всяких пустяках, мелочах этикета, которые я, как выяснилось, то и дело упускала, и обо всем на свете. Засиделись до глубокой ночи, вместе поужинали и попрощались уже почти подругами и соратницами.
На следующий день Адриан не вернулся, Клейтона на посту сменил другой крепкий мужик, мне незнакомый. И еще через два дня от мужа не поступило никаких новостей, даже короткой записки. Мы с Аннет уже всерьез начали волноваться. Пытаясь заглушить тревожное предчувствие, я почти целыми днями работала над газетой, и вскоре отослала все страницы в печать. Аннет почти все время проводила рядом со мной, то шила, то рисовала — и выходило у нее гораздо лучше, чем у Беатрис. Я даже подумала о том, что неплохо было бы разбавить газету гравюрами, но потом отказалась от этой идеи: стоимость работы тогда возрастет, а это мне пока ни к чему.