Я - жена злодея?! Требую развод! (СИ)

Не могу в это поверить. Нет, это точно не я! Даже в молодости на эту девицу совершенно не была похожа — красилась в черный, занималась спортом, и даже в лучшие годы я отличалась от незнакомки в зеркале так же, как атлетка от балерины. Конечно, в молодости я была очень привлекательной девушкой, но никогда не походила на тонкую эльфийку. Из общего у настоящей меня с отражением пожалуй только длинноватый нос и соколиный разлет густых бровей.
Но это же глупость! Невозможно!
Я ощупала лицо руками — гладкая кожа без единой морщинки, длинные пальцы с острыми костяшками, совсем без родинок — любая азиатка обзавидовалась бы. Потрогала волосы — густые, гладкие, блестящие. Сердце в груди забилось еще сильнее от паники, и вскоре я уже не могла смотреть не все, что меня окружает — зажмурилась и уткнулась лицом в подушку.
Нет, нет, нет… это глупость и сказки. Такое бывает только в фэнтезийных книгах, к которым я пристрастилась в последнее время. Много их прочитала и… точно! Наверное, я после ранения в коме или брежу, вот и снится мне всякая ерунда. Логично, ведь последней я читала именно книгу про Марию Лайтнер, за которой маниакально охотился Даркрайс. Я очень сочувствовала его жене — несчастной женщине, которая не сумела противостоять своим чувствам, вот и представляю себя теперь на ее месте.
Найдя всему объяснение, я немного расслабилась и хотела подняться с кровати, но усталость взяла свое и я снова провалилась в небытие.
На этот раз в сознание меня выдернул резкий мужской голос.
— Она до сих пор не пришла в себя? — мужчина говорил без тени беспокойства, но интонации звенели как сталь.
— Нет господин, вчера днем она очнулась. Спросила, какое число и потребовала зеркало, а после того, как увидела свое отражение, снова потеряла сознание, — отчиталась девушка — судя по голосу, та же, с которой я недавно беседовала.
— Хорошо. Когда проснется — сразу доложите мне, — отчеканил незнакомец.
Послышался мягкий стук шагов. Погодите-ка! Если девушка называет этого мужчину «господином», значит, скорее всего, это…
— Граф, постойте, — просипела я, еще не успев открыть глаза.
Звук шагов затих, затем медленно приблизился. К тому моменту, когда я сумела сфокусировать взгляд, передо мной уже стоял главный злодей романа — красавец-шатен со светло-голубыми, почти белыми глазами. Я вспомнила его лицо — видела, когда он нес меня от… моря? Судя по тому, что было описано в книге, его поместье находилось рядом с морем и непроходимым мрачным лесом.
Заметив на моем лице легкую растерянность, Даркрайс обернулся к горничной и приказал ей оставить нас наедине. Девица тут же выскользнула за дверь, а он, педантично поддернув брюки, сел на краешек моей кровати. Внимательно оглядел меня, будто выискивая признаки плохого самочувствия, и, очевидно, найдя их в глубоких тенях под глазами и нездоровой бледности, слегка нахмурился.
— Вы помните, что случилось на побережье? — тихо спросил он, при этом глубокая морщина меж нахмуренных бровей ни на мгновение не разгладилась.
Я лишь покачала головой.
— Помню только, как вы несли меня, завернутую в плащ. Как вы меня нашли? Что случилось?
Я старалась задавать вопросы так, чтобы не вызывать излишних подозрений. Раз уж забавная галлюцинация продолжается, почему бы не сыграть по новым правилам? В конце концов, это даже забавно и наверняка совсем скоро закончится.
— Слуги сказали мне, что вы отправились на прогулку по тропе, ведущей к побережью. Долго не возвращались, так что я пошел вас искать. И как ни странно, обнаружил свою дражайшую супругу, графиню Даркрайс, на камнях в нескольких метрах от берега. Без сознания, — губы графа на миг саркастично искривились, но он тут же вернул лицу совершенно бесстрастное выражение.
Язвит он мне, засранец! Женщина попала в такую опасную ситуацию, может, ее хотели убить, а все, что он делает — это шутит мрачные шуточки! Похоже, я начинаю понимать, почему именно этот тип сыграл роль полубезумного антагониста.
Истолковав мое молчание как-то по-своему, Даркрайс продолжил:
 
— Я старался не обращать внимания на ваши неуместные шутки о смерти и самоубийстве, но вы зашли слишком далеко. Мало того, что в самом деле едва не покончили с собой, так еще и могли покрыть позором нашу фамилию. Как я, по-вашему, должен защищать границы страны от демонов, если собственную супругу защитить не способен?!
Ах вот оно что! Честь рода его беспокоит больше, чем здоровье собственной жены, пусть и нелюбимой. Какой же мерзкий мужчина. А я еще симпатизировала ему, когда читала книгу, тупица.
— Я вовсе не собиралась умирать! — с чистой совестью выпалила я почти без хрипов. Голос внезапно окреп от уверенности в собственных словах. О попытках суицида жены Даркрайса в книге ничего не говорилось. Напротив, она старалась блюсти честь фамилии так же рьяно, как и ее супруг. — Но я совершенно не помню, что произошло.
Граф на миг расслабился, но через мгновение нахмурился снова и резко поднялся.
— Я временно запрещаю вам покидать стены замка. Когда сможете гулять по саду, вас будут сопровождать мои рыцари, — отчеканил он и повернулся спиной, намереваясь уйти.
— Говорите так, будто я — в моем-то состоянии — способна уйти дальше уборной, — фыркнула я, сложив руки на груди. — Простой просьбы было бы достаточно.
Даркрайс обернулся и еще раз внимательно меня оглядел, удивленно вскинув брови. Да, знаю, Беатрис — его настоящая жена — так себя не вела. Но я-то не она.
Больше мы не обменялись ни словом — граф покинул комнату, аккуратно прикрыв за собой дверь. Из-за стены донесся его зычный голос.
— Клейтон, выдели три патруля на осмотр западной… — голос вместе со своим обладателем унесся куда-то в даль коридоров, а я снова осталась в тишине.
Какой все же отвратительный мужик. Глядя на него, начинаю вспоминать, почему на все предложения рук, сердец и остальных органов я отвечала отказом: все мужчины, которые мне были хоть сколько-нибудь интересны, всегда оказывались такими вот авторитарными. А жить по чужой указке я всегда ненавидела.
От света, даже приглушенного плотными шторами, все еще немного рябило в глазах, так что я зажмурилась и повернулась на бок, плотнее укутываясь в покрывало, под которым лежала теперь.
Ситуация все еще казалась мне забавной и даже интригующей. Когда я читала роман, то судьба главной героини тронула меня гораздо меньше, чем история Беатрис Даркрайс. Эта женщина так сильно любила своего мужа, что делала ради него все. А когда он занес над ее шеей кинжал, даже не попыталась защититься — смерть от его руки приняла как благословение. Но вот мотивов ее поступков я совершенно не понимала. Граф ими тоже не интересовался — просто пользовался услугами верной соратницы, которая и яду незаметно подсыплет, и информацию выведает, даже если придется ради этого лечь в постель с другим мужчиной. И теперь, раз уж мое воображение поставило меня на место этой страдалицы, я могу попытаться изменить ее судьбу. А заодно посмотреть, как повернулся бы из-за этого сюжет. Если, конечно, не приду в себя раньше, чем все это закончится.
***
Проснувшись в третий раз, я сразу осознала, что все еще нахожусь в своеобразном коматозном сне. Это стало ясно, как только, повернувшись, я ощутила прикосновение дорогой ткани к коже и странную легкость во всем теле. А еще пленительный запах свежей выпечки и молока.
Открыв глаза, я обвела взглядом уже знакомый интерьер. И наткнулась на поднос с завтраком, который стоял на прикроватной тумбе. Помимо двух свежих булочек и маленькой белой чашки с гнутой ручкой его украшала вазочка с букетом цветов.
Я прикрыла глаза и блаженно потянулась, с удовольствием отмечая гибкость и подвижность тела. В реальности я пусть и оставалась в хорошей форме благодаря тренировкам, но все же не могла избежать некоторой скованности, которая появлялась с возрастом.
Утро прошлой жизни пахло крепким дешевым кофе и сигаретами с ванилью, щебетало весенними голосами птиц за окном, которые разбавлял гул старого рабочего компьютера. Я пинала системник в надежде, что он заткнется. Помогало всего на несколько минут, а потом он продолжал о чем-то по-дедовски ворчать.