Восход созидателя. Каратель. Часть 2 (СИ)
— Создатель…. Спасибо… Мы будем думать.
— Я вас не тороплю. Собирайте информацию, наблюдайте. Все, конец связи!
Включил запись разговора Симона с матерью.
— Але! Здравствуй, мама.
— Адам, как ты там? Все нормально? Ты домой не приедешь?
— Все нормально мама. Я работал допоздна, поздно лег и только что встал. Не успел все доделать.
— Домой не приедешь, — повторила мама свой вопрос. Симона великолепно справлялась с моей ролью. Я сам бы не отличил от своей речи. Вопрос она тоже проигнорировала в моем стиле. Не может робот не заметить поставленного вопроса.
— Мама, если успею, обязательно приеду.
— Ты позавтракал?
— Пока только перекусил, но собираюсь заказать горячее по Сети.
— Ну тогда хорошо, кстати Венера звонила…
— Мама, не по телефону, приеду все расскажешь. Там что-то срочное? — это место могло вызвать у мамы подозрения. Не мог я проигнорировать звонок от Венеры. Но с учетом нашего последнего разговора с мамой по поводу моего многоженства, может так даже лучше. Мальчик гениальный, но все же обычный мальчик, способный выкидывать неожиданные фортеля.
— Хорошо Адам, не задерживайся. Если не успеешь, покушай горячего, и вовремя ложись спать. Кстати, на чем ты спишь?
— Я диван разложил и пледом укрываюсь, удобно. Давай мама, пока, я работать буду!
— До свидания Адам!
Я выключил запись. Отличная работа. Не стоит посвящать в мои возможности Комитет, иначе мой магазин превратится в фабрику по производству компроматов и фейков. Впрочем зря надеюсь. Во всем мире вовсю ведутся работы по созданию правдоподобных цифровых копий человека. Как правило цифровые подделки легко выводятся на чистую воду, но технологии не стоят на месте. А умные головы в Имперской безопасности быстро сообразят, кто впереди планеты всей. Кстати о еде. Через Сеть делаю огромный заказ. В меню и шашлыки, и хычины, и отбивные. Все максимально калорийное и с огромным содержанием холестерина. Ожирение мне точно не грозит, поэтому планирую предаться празднику чревоугодия со всей доступной мне ответственностью.
А пока что набиваю живот колбасой, запивая уже второй бутылкой кефира. Регенерация это хорошее дело, но на микрофлору кишечника мой воля не распространяется. Полезные бактерии живут по своим законам. Поэтому помогаю им по мере сил.
Между тем, начала шевелиться моя спящая красавица. Спросонья устроила потягушечки. Майка натянулась спереди, впрочем девушке особо похвастаться нечем, поэтому подхожу и сажусь за письменный стол. Бегло просмотрел отчетность. Нет ничего, требующего моего личного участия. Перехожу и сажусь в кресло. Закрываю глаза. Пора заняться своим лицом. Иначе не смогу показаться маме на глаза. Потоки крови направляются к лицу, питая его клетки, строя новые взамен тех, что стали жертвами актов каннибализма, которые я регулярно устраиваю своему организму. Отладил процесс, чтобы он работал в фоновом режиме. Не стоит пугать ласку картиной раздувающегося на глазах красного лица. Пусть все идет постепенно, тем более аналогичный, но более интенсивный курс не прекращается для сломанной руки.
Открываю глаза. Вчерашняя замарашка преобразилась. Надо ей волосы подровнять и одеть в нормальную одежду. А потом решать вопросы ее легализации.
— Встала, пошла в душ!
— Нет бы сказать доброе утро красавица, испей с утра чашечку кофе, — я чуть не поперхнулся. Народ прав. В каждой шутке есть доля шутки. Именно так, не правды, а именно шутки. Не успела эта девица проснуться, уже шуточки отпускает. Яне невместно опускаться до шантажа, но очень захотелось отвезти ее и выбросить обратно в Сахару.
— Кофе по утрам пьют только аристократы и дегенераты, — фразы моего любимого режиссера имеют шансы завоевать новый мир.
— Фу, какой невоспитанный, мальчик. А еще в городе живет. Аристократов наверное видел в городе баронов там, графьев всяких.
— Чего? Каких еще баронов и графьев, — я настолько считал свое аристократическое происхождение само собой разумеющимся, что упустил из виду, что для простолюдинов высшая знать нечто заоблачное, а для жителей Сахары запредельно невозможное, нечто сродни лесным эльфам и летающим драконам.
— А чего тогда строишь из себя невесть кого, если даже живого аристократа никогда не видел! А я вот видела!
— И где же ты видела аристократа, да еще и живого.
— Он на огромной машине к Сахаре подъезжал. Дело у него было какое-то.
— И что за дело может быть у аристократа с Сахарой?
— А кто его знает, может органы покупал, а может девочек. Кто этих аристократов знает.
Очень сильно сомневаюсь, чтобы аристократ лично, да еще на огромной машине, скорее всего минивэне, подъезжал к границе Сахары для покупки смертельно опасных в Империи товаров.
Нелегальный оборот органов для трансплантации и для магических опытов и работорговля караются в Империи одинаково. За оба преступления положена смертная казнь. И, что мне импонирует в этом обществе, кара обычно настигает виновника, невзирая на чины и заслуги.
— Ладно, знаток аристократов, иди в душ, приводи себя в порядок. Я завтрак заказал, так что цени.
Недовольно тряхнув копной волос она ушла в душ.
Посидев немного на кресле, я вызвал Михайлова.
— Доброе утро, Павел Борисович, Тоташов беспокоит.
— Доброе утро, Адам Константинович! Как раз собирался Вам позвонить. Ваш заказ готов, я как раз его везу. Буду у Вас через полчаса.
— Тогда не буду отвлекать Вас от дороги. Переговорим на месте.
— Да, конечно, Адам Константинович. Я еще…
— Все на месте, Павел Борисович. Жду вас с нетерпением. — с этими словами я сбросил звонок и тут же получил сообщение от, Алисы.
— Адам Константинович, через три минуты приезжают курьеры из ресторана. Сотрудники Вашей матери скорее всего будут их сопровождать и обратят внимайте на Ваш внешний вид.
— Спасибо Алиса, я приму меры.
Пока замарашкаповторно смывает с себя многолетнюю трущобную грязь, одеваю широкие спортивный костюм. Достаю с полки имеющийся шлем виртуальной реальности. К приему гостей готов.
Стучу в дверь душевой и, не дождавшись ответаприоткрываю ее, не заглядывая в нее.
— Эй, Ласка, ты меня слышишь? — кричу я, но не сильно громко.
Не дожидаясь ответа бросаю внутрь полотенце. Бесполезно. Эта особа из-за шума воды ничего не слышит. Ничего не остается делать, кроме как зайти и предупредить ее, чтобы сидела и не высовывалась во время визита людей.
Повернувшись спиной к двери Ласка, намыливает голову шампунем. Чтобы не намочить одежду подбираю полотенце и бросаю ей в спину. Она оборачивается и с визгом садится на кафель, прикрываясь руками.
— Тихо, не кричи. Сиди здесь и не выходи. Люди придут. Не показывайся, — пока она не пришла от неожиданности в себя и не начала кричать, я быстро покидаю душевую и закрываю за собой дверь.
Буду надеяться, что Владимиру не приспичит попользоваться моим санузлом. Мутный он какой-то. Не могу понять в чем именно, но не доверяю до конца. С Рустемом проще, у парня нет двойного дна.
Одеваю шлем, на мониторе дублирую изображение, которое в настоящее время наблюдаю в шлеме. Пока жду курьеров, немного погонялкод будущего переводчика. Точки и тире заполнили шлем и монитор. Прогнал десять страниц кода вверх, потом вниз, опять вверх. Для моего восприятия достаточно точек и тире. На данном этапе. Дальше явсе равно планирую изменить способ взаимодействия с компьютерами. Опосредованное общение через монитор и напульсники сильно ограничивает меня, несмотря на то, что для остальных людей такая скорость недоступна. Со временем я смогу взаимодействовать с машинами напрямую. А пока придется довольствоваться существующим методом. Через полчаса Михайлов привезет наручи, с помощью которых я резко увеличу скорость ввода двоичного кода.
А вот моим будущим соратникам нужно совершенно другое. Изобретать мне опять ничего не придется. В первой жизни мы, будучи подростками создали свою среду для работы. Из видоискателей видеокамер, тогда еще электронно-лучевых мы собирали очки виртуальной реальности. Все операции проводились в трехмерной среде. Не было никакой графики, никаких излишеств. На неизбалованных спецэффектами подростковнаша разработка произвела огромное впечатление.