Чужой. Сердитый. Горячий (СИ)

Вадим меня не слушает, бежит со всех ног и тянет меня за собой. Я не могу бежать настолько быстро, как он, но стараюсь хотя бы не упасть лицом вперед! Мое сердце от волнения выскакивает из груди и когда мы наконец оказывается у закрывающихся ворот, Волков крепко прижимает меня к себе и с разбегу практически падает на пол, удивительным образом перекатываясь со мной в руках.
Оработанный трюк, но чертовски опасный!
Вадим накатывается на меня, больно прижав к бетонному полу, пока я жмурюсь, всё ещё не уверенна, что мы остались целы. Громкий щелчок, и ворота закрываются через несколько долгих секунд.
— От тебя одни проблемы, — шипит он мне в лицо, придавив своим весом будто намеренно.
Его слова режут прямо по сердцу, и я непонимающе приоткрываю рот, хочу возразить, но наткнувшись на его взгляд, полон ненависти, решаю молчать.
Мы поднимаемся молча и около минуты маневрируем через чужие автомобили, пока находим нужный и забираемся в него. Машина оказывается не так далеко, но я почти задыхаюсь, когда падаю на переднее сидение.
— Пристегнись.
Он выруливает и мчится вниз по этажам парковки. Вадим останавливается, крепко вцепившись в руль и тяжело дышит, будто отсчитывая у себя в голове секунды до какого-то крайне безрассудного поступка… И газует.
Мои дрожащие руки судорожно шарят ремень безопасности и не с первого раза его застегивают, когда я понимаю его затею. Ужасаюсь, но не произношу ни слова, зажмуриваясь, когда Вадим набирает бешеную скорость и мчится на железные ворота, едва только раздался щелчок и он убедился, что я пристёгнута к сидению ремнём безопасности.
Упираюсь руками вперёд для поддержки, почувствовав толчок… Сильный, но намного мягче, чем представлялось, пока жуткий звук скользящего железа знатно бьёт по ушам.
Машина вырывается на дорогу, и вряд ли отметка за сто сорок разрешена в центре города, но с каждой минутой я чувствую невесомое чувство облегчения. Выбрались.
Он гонит быстро, но профессионально, обгоняя препятствия и наизусть лавируя через кварталы к неизвестному мне пункту назначения.
— Прости, — выдавливаю я из себя с огромным усилием это пресное словечко, которое на кончике языка добрых полчаса.
Я понимаю, что глупо извиняться и делать это сейчас, когда Вадим за рулем и он едва контролирует свою злость. Но он сейчас везёт меня в целостности и сохранности, и я была действительно благодарна за этот оправданный риск. Даже знать не хочу, как он смог договориться с чужими наемниками и какую цену он заплатил…
Нет, мы уже оба заплатили самым дорогим — жизнью других людей. И я прошу прощения за жертвы, а не за свое спасение.
— Помолчи, Ярослава, — сухое требование, и без единого взгляда на меня в ответ, открыто пренебрегая меня и мои душевные терзания.
Напряженно откидываюсь на сидение машины, отворачиваясь к окошку. Хочется расслабленно выдохнуть, но жуткое напряжение по-прежнему сковывает все тело.
Слезы обжигают холодные щеки, но внутренний надрывной всхлип я натужно сдерживаю, только судорожно выдыхая и несколько раз вытирая мокрые щеки. Я хотела скрыть слабость, но поняла, что в гнетущей напряженной тишине это сделать просто невозможно.
Через двадцать минут замечаю, что мы заезжаем на парковку порта, и машина сворачивает в какое-то странное место, в какой-то склад, пряча нас от лишних глаз. Вадим выходит, забирая свой и мой рюкзак, закидывая себе на плечо.
Он идет быстро не оборачиваясь, и я, не обладая такими длинными ногами, перехожу на легкий бег, морщась от адской боли в ногах, которые точно растерты в кровь.
Парень следует точно по изученному маршруту и выводит нас на пристань. На какое-то мгновение остановился и судорожно оглядывается по сторонам. Впервые замечаю его панику и то, как его поглощает растерянность. Теперь он выглядит не так самоуверенно, как ранее, и это оставило осадок на мне.
Я заволновалась с новой силой.
— За мной, — бросает он через плечо.
Я покорно следую за ним, понимая, что мои силы исчерпались нереально быстро. Я разглядываю живописную пристань, где пришвартованы великолепные белоснежные яхты и судна разных размеров, любопытно озираясь вокруг, сбавляя скорость из-за своей хромоты.
 
Очень хороший шаг использовать судно, чтобы исчезнуть из Турции быстро и незаметно.
Исчезнем незаметно? Ха!
Вадим сбрасывает наши рюкзаки, и рывком, как дикий ягуар почти прыгает на мужчину, который завязывает или же проверяет морской узел троса пришвартованной яхты. Парень цепляется за плечо мужичка, и когда он поворачивается, кулак Вадима приходится прямо в лицо незнакомцу.
Я, шокировано вздохнув, прикрываю рот своей рукой.
— Где моё судно?! — кричит он с надрывом, указывая пальцем на одно из пустующих мест для суден.
— Опоздал, я предупреждал тебя. Судно заберет тот, кто платит больше и приходит раньше. Кое-кому было нужнее, чем тебе, — выплёвывает кровь мужик, зажимая нос, отползая задницей по пристани подальше он разъяренного Вадима.
— Нужнее? — еще свирепей кричит парень тут же выпрямляясь. И через мгновение в его руке огнестрельное оружие, отчего мои глаза становятся вдвое больше. Да что здесь происходит? — Твоя жизнь, думаю, будет очень для тебя нужной, и это моя плата за аренду твоего судна. Со всем арсеналом и условиями, которые и требовал ранее, — он наводит пистолет на мужчину, и я отказываюсь верить своим глазам.
— Вадим, да что ты творишь? — не смогла я не вмешаться.
Мужчина, сидящий на пристани, едва глотающий воздух, держится за точно переломанный нос, и смотрит прямо в дуло пистолета, нервно поглядывая в мою сторону умоляющим взглядом.
— Поднимай свой зад и немедленно ищи такое же судно, — парень кивает в сторону пустого места, — задержишься хоть на минуту — я оставлю твои яхты дырявыми, а после и твою голову тоже! — угрожает Вадим, эмоционально взрываясь.
Мужчина сначала ползет на коленях, затем пошатываясь, встает на ноги, бегом кинувшись по мостовой пристани в сторону сторожевого домика, который находился весьма далеко.
— Что ты устроил? Он же сейчас вызовет службу охраны! — я не хотела кричать, но адреналин и эмоции, которые скопились во мне, выбились наружу, выплескиваясь в лицо человеку, у которого пистолет.
И хвала Господу, он его прячет еще тогда, когда я подхожу к нему, взмахивая руками. Отдаленно понимаю, что самосохранение у меня напрочь отсутствует!
— Помалкивай. Твое дело малое — радоваться, пока еще живая, — грубо ответил парень, передернув плечом. — Или тебе тоже надо приставить дуло ко лбу, чтобы была тихой? Не проблема.
— Как ты смеешь мне угрожать? — чувствую, как мое тело пробивает сильная дрожь. — Такими действиями, какие ты совершаешь — нас вычислят в считаные минуты! — я опасаюсь любого шума, в то время как этот парень делает все в точности наоборот!
Сумасшедший идиот, который вот-вот нас погубит!
— Если будешь и дальше орать на весь порт — да, непременно вычислят, — прорычал Вадим, люто глядя на меня.
В какой-то момент мне показалось, что я являюсь для него единственным врагом в его жизни и он совершенно не прочь меня приложить один выстрелом в лоб. Но, когда я всматриваюсь в его глаза, то вижу, как он взволнован, а значит он беспокоится за нас и нашу безопасность.
Нет, мы не враги друг другу, но ведет он себя паршиво.
— Какой же ты идиот! Как я могла тебе довериться? Ты же просто хочешь сдохнуть и тянешь меня на это дно! — толкаю его в грудь от переполняемой горячности, а он умело перехватывает мое запястье, с сильной сдавливая и выкручивая, из-за чего я поднялась на носочки, пропищав от колющей боли в запястье. На глаза мгновенно навернулись злые слезы. — Отпусти-отпусти-отпусти!
— Замолчи, Ярослава. Последнее предупреждение, — тихо говорит Вадим, аккуратно отпуская мою руку.
Тревога давно одолела меня, застилая мои глаза какой-то пеленой, и хотелось просто приложить этого парня если не физически, так морально. Внутри меня словно прорвалось все: отчаянье, паника, страх. Чувства преобладали настолько, что я глотала каждую эмоцию Вадима вдвойне больше, чем нужно.