Чужой. Сердитый. Горячий (СИ)
— Я немного взволнована, такое мероприятие бывает не каждый день, — каюсь я в своих чувствах.
Виктор кивнул, сощурено наблюдая за мной и Максимом, несколько недоверчиво, даже пытливо. Этот змей явно что-то задумал, но узнать, что именно — невозможно. В любом случае я планирую держаться от этого человека как можно дальше, особенно после правды, которую случайно выпалил Эльдар.
Эта тема интересовала меня только потому, что я могла повторить судьбу Ирины — жены Гордеева, но спрашивать об этом самого Максима — настоящая провокация, которая точно ничем хорошим не закончится.
— Ничего, выпьешь вина, и приятный румянец скрасит твои милые щечки, — влезает в разговор Максим, прерывая мой разговор с его отцом. Муж накидывает на мои плечи тоненькое пальто, поцеловав в висок. — Еще немного и мы опоздаем. Нужно выезжать, — Максим предлагает свой локоть и выводит из дома, усаживая в машину. Я поморщилась, ощутив запах моющих средств. Если я сейчас выдержу двадцати минутную поездку, значит смогу больше выдержать, чем думаю.
Мы добирались на разных машинах, и я даже мысленно возликовала, так как почти всю дорогу меня не донимал Виктор странными взглядами и подстрекательствами.
— Ты сегодня выглядишь запредельно роскошно. Все как я люблю, — подарил комплимент мой муж.
— Спасибо, — кивнула я, принимая комплимент. — Знаешь, мне немного волнительно… — муж снисходительно улыбнулся и поцеловал мою руку, переплетая наши пальцы, не отрывая внимательного взгляда от дороги.
— Я всегда буду рядом с тобой, — говорит муж, и от его вполне привычных слов, по моей коже бегут мурашки. Сегодня такой решающий день, и слышать вот такие слова запредельно страшно.
Несколько раз глубоко вдыхаю и выдыхаю, привлекая внимание Максима, который утешительно улыбнулся на мои действия.
Я кутаюсь в пальто, кидая недовольные взгляды на образовавшиеся свободные складочки ткани на впалом животе. Платье не обтягивало мою фигуру, оно висело, что меня значительно огорчило. Оказалось, что за последнюю неделю я избавилась от нескольких килограмм. Конечно, это не стало так заметно, чтобы мой муж обратил на это внимание, но мне стало страшно, что такой безответственностью что-то может случиться с ребенком.
— Ярослава, ты же помнишь, что все должно пройти без неприятностей? — сдержано поинтересовался муж. Я опустила руку на его ногу, ближе к бедру, поглаживая, вселяя в него спокойствие и полное доверие к своей, на его удивление, покладистой жене.
— Нам нужно учиться доверять друг другу, мы на верном пути, Максим, — расслабленно говорю я, обессиленно прикрыв глаза. — Только постарайся беспокоить меня как можно меньше, у меня невыносимо сильно болит голова, — попросила я.
— Ты принимала лекарство? — насторожился муж. — Банкет будет по меньшей мере три часа.
— Да, конечно, но лучше не стало, — киваю я, не уверенна, нужно ли пить в таких количествах сильнодействующие лекарства. Мне не стало легче, но и не хуже, пока что.
В любом случае у меня нет выхода. Либо головная боль сразила бы меня до постельного режима, либо сегодня я возьму всю волю в кулак и смогу сбежать от Гордеева, и спасу не только себя…
— Не беспокойся, просто день тяжелый и немного волнительный. Я выдержу, — беззаботно пожимаю я плечами.
— Ты же помнишь, что тебе нельзя волноваться, — обреченно выдохнул Максим. — Малышка, постарайся не напрягаться. Это обычный вечер, представь, будто мы пошли в ресторан познакомиться с нашими коллегами. А если тебе станет плохо — сразу сообщи мне. И еще…
Я перевела взгляд на Максима.
— Держись от моего отца подальше, Ярослава, — низким баритоном проговорил Гордеев. — Все, что тебе нужно — это быть рядом со мной весь вечер. Захочешь отойти — я должен знать твое местоположение. Охрана не будет за тобой петлять по холлу и дамской комнате, но будет охранять периметр… Настоятельно прошу — без глупостей, чтобы ты не задумала, не смей идти против меня, особенно сегодня.
Я сильнее сжала ладонь на бедре Максима, туша в нем пожар чувств беспокойства и растерянности, но мое сердце готово выскочить из груди.
— Все пройдет хорошо, тебе не о чем волноваться.
Банкет оказался по-настоящему с Гордеевским размахом. Приглашенных гостей так много, что кружится голова от духоты и нервирует. Бесконечные знакомства, комплименты, взгляды, испепеляющие мне спину… Мое смирение и молчание, выдержанная вежливая улыбка при замечаниях и ненужные грубые вопросы…
Напряжение, едва не искрилось в воздухе, но муж достойно выдержал эту пытку вместе со мной и помог мне удержаться на плаву.
Несколько часов пустой болтовни с незнакомыми людьми дали о себе знать необъятной усталостью, которая валит с ног и кружит голову до темных пятен перед глазами. Мои ноги напрочь отказались двигаться, а голова готова лопнуть от переизбытка информации и терзающих мыслей.
Гордеев, ощутив мою слабость, отвел меня к нашему семейному столику. Я едва не закатила глаза от удовольствия, и очень была огорчена тому, что скатерти здесь не такие длинные, чтобы спрятать от чужих взглядов туфли, от которых хотелось моментально избавиться.
— Ты можешь расслабиться, от бокала вина тебе не станет хуже, — сказал Максим, когда я поставила на стол полный стакан шампанского, которое я пригубила, но не сделала ни глоточка.
Для него это подозрительно странно, ведь раньше я хлестала вино каждый день или через день. Но теперь с осознанием того, для кого я могла нанести непоправимый вред — отрезвил напрочь. Никакого алкоголя!
— Думаю, что меня сильно разморит. Не хочу оказаться пьяной в самый ответственный момент, — я накрываю руку Гордеева, который, к слову, приятно удивился моему порыву. — Спасибо за заботу.
— Ты мое чудо, Ярослава. Давай сделаем следующим образом… — прошептал Макс, оставив легкий поцелуй на моих пальчиках. И Гордеев в следующие секунды меняется в лице, когда его взгляд устремляется в зал и он задумчиво поджимает губы. — Ты пока отдохни, а мне нужно поговорить с некоторыми людьми по работе, — он еще раз целует мою руку и оставляет меня в полном одиночестве.
И я шокировано округлила глаза, не сдержав эмоций, когда вижу вошедших через главный вход трех мужчин в полицейской форме. Но прежде чем Максим подходит к мужчинам, он одергивает ближайшего официанта, их взгляд стремительно падает в мою сторону и через несколько минут мне подают изысканные закуски и несколько видов десерта.
Ой. Кажется, меня сейчас вырвет от одного вида морепродуктов.
Перебиваясь кубиками сыра, прошу официанта заменить мне шампанское на лимонад, чтобы не вызывать у Гордеева и гостей каких-либо ненужных подозрений, и наблюдаю, как Макс аккуратно уводит полицейских на улицу. За ними поторопился сам Виктор, и прежде, чем уйти, отправляет в мою сторону полыхающий недовольством взгляд, и останавливается. Видимо, не решаясь оставить меня без присмотра, решает остаться в холле и отправляется к гостям.
Сосредоточившись на легком мороженом десерте, мне даже показалось, что стало легче дышать. Я нахмурилась лишь тому, когда кто-то без приветствия и разрешения садится рядом, на место моего мужа. Повернув голову, я несколько раз удивленно моргаю, и вежливо растягиваю губы в улыбке неожиданному гостю, неуверенно обводя взглядом весь холл.
— Чудесный вечер, не так ли, Госпожа Гордеева? — интересуется Вадим, скривив уголки губ. Он поддается вперед, к столу, укладывает локти на белоснежную скатерть и беспардонно забирает чашку чая из-под моего носа, начав громко колотить чайной ложкой… Неизвестно что.
Наблюдая за этим странным действием, я полностью сосредотачиваю внимание на чашке.
— К чему прикасается рука моего мужа — все приобретает ценность, — вежливо отвечаю я, так как совершенно не уверенна в том, что нас не подслушивают посторонние люди.
Ехидное хмыканье Вадима вновь завладело моим вниманием. Он ведет себя, как неотесанный и неуклюжий медведь, привлекая к нам внимание посторонних взглядом с разных концов просторного холла. Поймав мой гневный взгляд, улыбка подлеца становится только шире.