Чужой. Сердитый. Горячий (СИ)

Максим почти с криком объяснял мои элементарные ошибки в этикете и беседе, а едва я не так нарезаю мясо или неуклюже поднимаюсь из-за стола, он моментально вскипал. Каждый раз, когда я наступала туфлями ему на ноги в медленном танце, он швырял ближайшую мебель, а когда я не знала некоторые значения политических терминов или искусства, он несколько раз обозвал меня блондинкой, в самом плохом смысле этого пресловутого словечка.
Самым сложим было, когда я стояла в центре его кабинета, и он расспрашивал меня на разные каверзные темы… В особенности задавал неловкие и провокационные вопросы касательно нас и наших отношений. Приходилось усердно думать и держать покерфейс, не давая ему возможности увидеть во мне лишние эмоции.
К концу недели уже не осталось ничего, чего бы я не знала или не умела. Максим был требовательным и внимателен ко всем деталям.
Но в погоне за идеалом, он упустил из вида мое здоровье — мне стало нездоровиться, что я весьма хорошо скрывала от него. Как-никак выбраться в свет и сбежать стоило того, чтобы вытерпеть недомогание. Все чаще кружилась голова, оттекли ног после танцев были ноющими, еда стала безвкусной, и я перебирала ее, отчего Максим едва сдерживал себя от недовольных высказываний.
Сначала я думала, что это все нервы и скоро все пройдет, ведь в последние дни слишком много напряжения между мной и Максимом, но затем меня посетила мысль о беременности. К этому я отнеслась слишком скептически… Действие укола должно было истечь около недели назад, а между мной и Максимом не было близости, пока что ему хватило моего рта.
Но, каждый следующий день меня начал пугать — симптомы проявлялись очень пугающие и догадаться о возможной беременности стало куда проще. Высчитав дни менструального цикла, я пришла в замешательство, ведь уже около двух с половиной недель была задержка.
Никакие сроки не сходятся, и это вызвало неприятное замешательство.
У меня уже бывало подобное. Загоняв себя на учебе перед дипломной работой, я мало ела, недосыпала, нервничала и боялась провалить работу, из-за этого сбила менструальный цикл, и мне пришлось идти к доктору за помощью. Но лишь тот шанс, что это не нервы, а возможная беременность… Это действительно страшно!
За день до самого банкета, я решилась пожаловаться Максиму на плохое самочувствие, списав все на головную боль, нервозность, особенное обострение моей хандры и много чего другого. Гордеев был настроен весьма положительно, ведь после описанных симптомов я попросила записать меня на прием к гинекологу. Его блеск в глазах насторожил, и муж вызвался сам меня сопроводить к доктору.
Гордеев вместе со мной целенаправленно зашел в кабинет гинеколога, но женщина оказалась боевой и непреклонной, практически выпихнув мужчину из кабинета. Изначально я даже взволновалась, она показалась мне грубой и злой. Перед такой раздеваться и рассказывать свои проблемы стало в разы сложно.
Но буквально через пару минут я пила облепиховый чай и ела ее домашние печенья, пока доктор заполняла бланк и интересовалась о моих проблемах со здоровьем. Уложив меня на кушетку, провела осмотр УЗИ, как-то странно усмехнувшись.
— Значит, вы утверждаете, что делали противозачаточную инъекцию? — переспросила женщина, скептически глядя на монитор.
— Муж лично настоял именно на инъекции. Его раздражает презерватив, а я не всегда могу соблюдать регулярное употребление таблеток, — пожимаю я плечами. — Укол повлиял на гормональный сбой?
— Ну, что вы, Госпожа Гордеева, не будьте так пессимистичны к подобным симптомам, — улыбнулась женщина, и повернула экран, чтобы я видела то, что у меня в животе. — Нечасто, но организм может отвергать инъекции, как случилось с вами. Пять процентов из ста женщины беременеют и в этом не их вина, это особенности организма и гормонов. Видите, на черном пятнышке легкое светлое движение? У него четкое сердцебиение, малыш развивается хорошо… У вас на счету уже восьмая неделя беременности. Положительное развитие, никаких проблем. Все симптомы полностью описывают ваше состояние, думаю, через несколько недель все наладится и токсикоз пройдет. Поздравляю вас, Госпожа. Совсем скоро вы станете мамой.
 
В ушах словно звон герц, давящий на мозг. Едва не задыхаясь, я упрямо смотрю на черное пятно, в котором виднеется маленькое белое, которое едва заметно двигается. Я прикрываю глаза, чувствуя поражение и безвыходность. Вот теперь я была на пределе, способная убить Гордеева за неосмотрительность.
Восемь… Восемь чертовых недель я уже ношу под сердцем нашего ребенка!
Теперь я осознаю, что последние недели во мне много перемен. В настроении, в прихотях, в организме… Я, черт возьми, беременна! Моя ладонь быстро находит живот, накрывая его необдуманным защитным жестом и я быстро опускаю кофту вниз, резко встав.
Хотелось отчаянно зарыдать… Дикость положения меня едва не довела до обморока, пока женщина не подала стакан воды, в который я вцепилась дрожащими руками.
Женщина провела со мной долгую беседу относительно моего положения. Я же попросила ее не разглашать… Столь радостную новость, и что мужа я хочу обрадовать сама в нашу годовщину.
На самом деле рассказывать подобную новость Максиму я не торопилась, и не буду. Что-то мне подсказывает, что если он узнает, то обеспечит мне постельный режим до конца родов, и я не исключаю того, что он меня привяжет к кровати, чтобы я ни в коем случае не сделала ничего с ребенком, а в таком положении очень неудобно сбегать от муженька-тирана…
Конечно, доктор категорически против моей просьбы, и настояла на том, чтобы все рассказать Гордееву прямо сейчас… В такой ситуации я не нашла ничего лучше, чем подкупить ее, взволновавшись. Максим точно ничего не должен узнать, это будет настоящая катастрофа!
— У меня сейчас нет с собой денег. Но я знаю, что это втридорога того, что я трачу за месяц на брендовые вещи, — я снимаю с мочек украшения и кладу перед женщиной одни из сережек, которые подарил мне Гордеев, извиняясь за свое грубое поведение в постели.
Думаю, это та самая ночь, после которой я теперь беременна, черт его возьми. Почти символично, и я бы посмеялась, но, разве что, истерично.
Ее глаза блеснули, и доктор с лицом независимой и неприступной женщины прячет серьги в свой ящик, дав возможность мне облегченно выдохнуть.
— Вот рецепт на витамины, — она пишет на бумаге название. — Обычные витамины для иммунитета, не беспокойтесь, на этикетке не указано ничего из того, чтобы Господин Гордеев понял, что вы беременны. Но как только расскажите ему о счастливом известии, позвоните мне, я пропишу вам витамины для беременных и поставлю вас на учет, сделаем все анализы, как полагается. Пока что вам необходимо здоровое питание, никаких нервов и отдых, этого вполне достаточно для вашего возраста.
Я киваю, и схватив рецепт, выхожу из кабинета, пока, не приведи Господь, доктор не передумала обрадовать моего мужа моей беременностью. Максим вмиг поднимается, нервно осматривая меня, волнительно сглатывая.
— Почему так долго… Ты больна? Ну не молчи!
— Гормональный сбой, нужны витамины и отдых. Обо мне нужно позаботиться, — с лёгкой насмешкой отдаю рецепт Максиму, который облегченно выдохнул, но все-таки зашел лично к доктору, чтобы быть уверенным в моих словах.
— Значит, витамины для поддержания иммунитета и отдых… — Максим хмурится и прячет бумажку в карман пиджака, поверив в легенду. — Отдохнем после банкета. Потерпи еще немного, — взмолился муж.
***
Вечером, когда я уже готовилась ко сну, Максим попросил в срочном порядке заняться важным договором, устроив меня в своем кабинете. Сам же Гордеев занялся тем, что расслабленно устроился на дивне со стаканом виски, глядя перед собой, о чем-то размышляя.
Гордеев не выпустил меня из-за рабочего стола, пока я не выполнила всю нужную ему работу, которую он тщательно проверил и сразу же при мне отослал по электронной почте Вадиму. Я ловлю себя на мысли, что этот договор оказался необычным. Каким-то слишком детальным, с десятками правил и условиями, причем не совсем корректными и выгодными для второй стороны… Надеюсь, это не проделки Вадима, который лезет на рожон.