Чужой. Сердитый. Горячий (СИ)

Гордеев сейчас беззащитен, как щенок.
— Пойдем в постель, — я подхожу к нему, отбираю стакан, и помогаю встать податливому, но очень тяжелому телу. Он не дает возможности потянуть его в спальню, прикоснувшись ладонью к моему лицу, загадочно сверкая пьяным огнём в глазах. Я осторожно перехватила его ладонь, отодвигая от своего лица. — Максим, пойдем, — я попыталась его потянуть к выходу, но он весьма неохотно поддается мне ровно до двери в спальни, прижав меня к ней небрежно и очень жестко, придавив всем своим весом.
Целует глубоко и страстно… Точнее, всё это было бы, будь он не такой небрежный из-за выпитого алкоголя. Вкус его губ кислый и противный до тошноты, а его силы слишком много для моих бедер. Нерешительно, но я стала отдергивать его руки от моего тела.
— Давно ты мне так не сопротивлялась, — насмешливо заметил Макс, крепко схватив мои скулы, кусая губы почти до крови.
— Максим, — взвыла я, — ты пьян. Утром будешь подыхать от похмелья, если не проспишься.
— Я всё равно хочу тебя, — он открыл двери, едва удержав нас двоих в стоячем положении, но взамен перевернул недалеко стоявшее кресло, когда его немного занесло.
Когда он спотыкнулся, я вылезла из его больших и цепких лапищ, отскочив как можно дальше, но это чудовище снова протягивает ко мне свои лапища.
— Ложись спать! — громко прокричала я, когда он снова пошел на меня с очевидными намереньями.
Он остановился, пошатнулся и медленно прошел до кровати немного качаясь. Максим упал спиной на постель, простонав. Я облегченно прикрыла глаза. Подойдя ближе, начинаю его раздевать, освобождая мужское тело от костюма. Когда я закончила и оставила его в одних трусах, он уже спокойно посапывал.
— Кретин, — беззвучно сорвалось с моих губ.
Я неохотно легла рядом с Гордеевым, устремляя взгляд в потолок. Раньше, когда он выпивал несколько бокалов алкоголя я боялась даже носа высунуть из комнаты. С алкоголем любые границы стираются, к тому же у Гордеева они и так нарушены.
Его тяжелая рука почти плюхнулась мне на живот, отчего я вздрогнула. Он подтянул меня ближе, заставив перевернуться набок и прижаться к его груди спиной. Максим спит расслабленно, в то время как я напряженно заметила некие изменения в наших отношениях.
Давление Гордеева поутихло. Свои руки он держит при себе, а правила не такие категоричные. Наступило неясное мне спокойствие. Кажется, Максим стал куда сдержанней, уверен во мне…
Неужели Господин Гордеев думает, что я в безвыходной ситуации и его мышеловка захлопнулась? Больше всего на свете я надеюсь именно на это предположение.
  
Часть 4.2
 
Утром я просыпаюсь одна в постели с оставленной запиской от Максима на его смятой подушке. Он настоятельно просит сегодня остаться дома и подготовиться к вечеринке в клубе, которая пройдет в честь открытия очередного джентльменского заведения.
Я должна буду сыграть роль его идеальной и блистательной жены, что, если честно, расстроило. Сегодня настроение почему-то было ужасное, или его сговорились испортить окружающие меня люди.
Во-первых, утром мне было не хорошо, болела голова и немного тошнило, наверное, из-за нервов за последнюю неделю. Во-вторых, когда мне подали тушеную рыбу в столовой… Пришлось просто обойтись черным кофе, иначе меня реально бы вывернуло прямо на стол. Гордеев сошел с ума этим правильным питанием!
Сегодня Эльдар решил поговорить со мной в уединённом месте — на террасе, когда я пыталась сосредоточиться на книге. Впервые этот мужчина заставил меня разозлиться, и только из чувства благодарности за помощь, я не отреагировала на его комментарий о том, что сама привлекаю на себя опасность из-за сближения с Максимом.
Тоже мне, психолог нашелся. Я полгода живу с ним под одной крышей и это мне решать, когда и какие чувства проявлять к Гордееву! На мои вопросы и возмущение, сколько ещё ждать моё возвращение домой, о котором все молчат — Эльдар деликатно избегает и учит правильно вести себя рядом с Максимом.
 
Тогда я раздраженно закрываюсь в спальне, а потом и в ванной комнате, сделав себе ароматную ванну. Меня накрывает странная и беспричинная слезливая истерика. Только когда вода полностью остывает, я убеждаю себя, что всё ещё сильная и могу справиться с любой проблемой.
Я оказалась неправа.
Ближе к вечеру меня навещает стилист и визажист. Мне делают отвратительный высокий хвост, и я прошу сменить укладку, но получаю вежливый отказ — это Максим распорядился сделать мне такое нечто на голове. И девочки ничего не могут сделать, кроме как, распустить хвост и уложить легкие волнистые локоны, когда я плачу и жалуюсь, что такой страшной никуда не пойду.
Похоже, мне снова нужны успокоительные или какой-либо алкоголь. Это же просто невозможно! А лучше кофе и три сигареты, которые мне не позволяет курить Гордеев, как бы слезно я его не умоляла.
Платье подбирают другое, зеленое, бутылочного оттенка. Легкий атлас красиво струится по фигуре чуть ниже колена, а привлекательный разрез подчеркивает худые ножки на шпильках. Только в самом конце девочки рискнули сделать мне макияж, когда я смогла успокоиться и одобрить старания специалистов красоты.
Я думала, что Гордеев меня уничтожит за этот вольный выбор… Но когда он меня увидел, любопытно пробежался взглядом, и хмыкнул, подарив обворожительный комплимент моим ногам.
В машине он разговаривает со мной о всяких мелочах, и, наверное, у нас ещё не было такого перемирия. Но как бы там ни было, я знаю, кто мой муж и каким он бывает в закрытой спальне.
Невероятно, но он меня отвлекает от гнетущих мыслей, и заставляет несколько раз улыбнуться на остроумных шутках о персонале, который под его руководством организовывал вечеринку.
Новое заведение оказывается не так далеко, в живописном месте — почти на самом берегу моря, с впечатляющими римскими колонами. Они невероятно большие, поддерживают белоснежные мраморные балконы, а на улице великолепный ухоженный сад с несколькими бассейнами. Внутри оглушительная вечеринка со стриптизершами. Я даже успеваю словить взгляд рыжей бестии, пока Максим водит меня по заведению и рассказывает откуда, и как появилась такая спонтанная идея.
Оказывается, он интенсивно работал над проектом больше трех месяцев.
Универсальная идея заведения — здесь можно убрать подиумы, шесты и бар, подготовить все для благотворительного банкета, который пройдет в этом неимоверно большом мраморном холле. Я хвалю Гордеева, как и полагается примерной жене. Взамен получаю одобрительную улыбку и коктейль, оставшись с телохранителями.
Муж перемещается по заведению, разговаривая с разными людьми, пока я изучаю танцпол, невыносимо часто поглядывая на рыжую шлюху, извивающуюся у шеста. Раздражает? Безусловно!
Присматриваясь к ней, понимаю, насколько она хороша. Она привлекает внимание половины зала, но её взгляд часто направлен только в одну точку — в сторону бара. Сначала я не понимаю, куда она смотрит из-за толпы в центре холла, но позже, присмотревшись, вижу Вадима, который буквально облизывает глазами эту шлюху.
Мой взгляд он буквально чувствует и оборачивается. Его губы портит ехидный оскал и насмешливо приподнятый стакан в негласном тосте.
Меня снова плющит от недоумения и даже пить вкусный коктейль отпадает любое желание, так как я не могу перестать смотреть на эту парочку. Следующая половина вечера оказывается такой скучной, что я перебираюсь на просторную террасу, укутываясь в плед, дожидаясь официальной части открытия и окончания праздника.
Я хочу забраться в кровать и больше никого не видеть…
— Ярослава, — Максим находит меня только после шумных криков открытия и взрывных фейерверков. Я благодарна ему, что не стал меня искать и тянуть на сцену для речи, но, тем не менее сам он не рад подобному факту. У него были другие планы. — Поехали домой, — неожиданно говорит Максим.
— Но ты же так долго старался над этим открытием… — удивилась я.