Чужой. Сердитый. Горячий (СИ)

От раздумий меня отвлекает сбегающий кофе, и схватившись за нагретую ручку турки, шиплю, быстро отставляя в сторону готовый напиток. Кофе немного сбежало на плиту и столешницу, а ладонь мгновенно вспыхивает и щиплет.
— Аккуратно, Ярослава, — мне на плечо опускается тяжелая мужская ладонь, отчего я вздрогнула, присев от испуга.
Сердце сделало несколько опасных кульбитов, а маленький комок в желудке сжался так, будто меня вот-вот стошнит от паники.
Чёрт!
— Виктор, — просипела я имя мужчины, который мягко улыбнулся мне в ответ. Его скользкий взгляд медленно опустился по мне вниз и остановился на ногах, пальцы которых сами по себе поджались от такого повышенного внимания. — Доброе утро!
— Добрый день, Ярослава, — поправил он меня, спрятав руки за своей спиной. По крайней мере, он не собирается меня колотить кулаками и держится в стороне. Этого более чем достаточно, чтобы я почувствовала себя в безопасности. — Мой сын любит нарушить семейные порядки. Видимо, он всё ещё спит, — Виктор погрузил на меня многозначительный взгляд.
— Да, я не смогла его разбудить. Последнее время Максим очень много работает и не высыпается, — кивнула я, опуская глаза.
На самом деле я боюсь Виктора Николаевича больше, чем Максима. При виде Виктора меня выворачивает наизнанку, особенно после слов Маргариты и её угроз, которые имеют основание и заставляют меня волноваться.
— Я проголодалась. Думала сделать несколько бутербродов и кофе. Если вы не против…
— Вы уже пропустили завтрак, Ярослава, — несколько категорично заявил мужчина. Я вопросительно вздернула брови. — Дождись обеда, его попадут в час дня.
Я контролирую свой язвительный язык, в особенности теперь, когда на кону такая большая ставка — освобождение от надзирателей.
— Пойдем прогуляемся по саду. Нам крайне необходимо побеседовать, вчера разговор совсем не заладился. Я толком о тебе ничего не знаю, а мой сын не первый месяц на тебе женат.
— Да, хорошо… Только мне нужно обуться, — я поджимаю губы, когда взгляд Виктора снова опускается на мои босые ноги.
— Пойдем со мной, Ярослава, — Гордеев-старший протянул мне свою широкую ладонь, отчего я внутри похолодела.
Я ему не доверяю, совсем.
Как бы мне ни хотелось сбежать обратно в спальню к Максиму, я очередной раз напоминаю себе, что должна играть по правилам Виктора Николаевича и не идти на конфликт. Выдохнув, я поддаюсь ему навстречу.
— Конечно, — прозвучало настолько вежливо, что может стошнить от любезности.
Гордеев-старший повел меня в сторону прихожей.
Рядом с Максимом я стала самой настоящей и опытной лгуньей, поэтому я не стану легкой добычей для Виктора Николаевича… Только по его взгляду вижу, что он думает иначе.
Виктор садит меня на низкий комод и берет с полочки пару женских туфель, которые принадлежат, похоже, его жене. Пока я недоумеваю, мужчина опускается передо мной на одно колено и очень осторожно подхватывает лодыжку, обувая меня.
Мои глаза в этот момент точно округлились и едва не выкатились от шока, именно поэтому я была предельно тихой. Даже Максим никогда такого не вытворял!
Обувь закрытая, из черной замши, с небольшим устойчивым каблуком и тоненьким ремешком, который Виктор застегивает вокруг лодыжки слишком медленно.
Подняв голову, он впивается в меня хищным взглядом, из-за чего я тяжело сглатываю. Виктор насмешливо осматривает меня и подхватил мою ладонь, поднимается вместе со мной.
— Нравится? — спрашивает мужчина, сбивая меня с толку.
— Что?
— Туфли — нравятся? — уточнил Гордеев. На удивление они оказались только на размер больше, удобные. Но мне не нравится чужая обувь, тем более, когда меня обувает сам Гордеев-старший.
Увольте!
— Они замечательные, — на выдохе произнесла я, неохотно улыбнувшись.
Виктор поддает мой кардиган и помогает его надеть… Я ощущаю его руки уже на своих плечах, которые опустились до локтей. Мне не кажется, Виктор Николаевич что-то задумал — это абсолютно точно!
Гордеев-старший поддает мне свой локоть, который я уже напряженно принимаю, и мы выходим на улицу. Сегодня днём тепло, но ветер холодный. Мы ступаем на выложенную тропинку через сад, и не спеша идём прогулочным шагом.
 
Пока я разглядываю территорию, ощущаю на себе тяжелый взгляд отца моего мужа.
Если себя убедить себя, что Виктор обычный мужчина, облаченный в идеальный костюм и немного грубоват в разговорах — он окажется обычным человеком.
Максим пообещал, что его отец никогда мне не навредит, но верить в это оказывается не так уж просто, особенно рядом с ним.
— Значит, ты работаешь с моим сыном. И как тебе работа?
— Мне всё нравится, — вежливо отвечаю я, стараясь не смотреть себе под ноги, держать спину ровно, а голову прямо.
— Рано или поздно ты что-то придумаешь — я в этом уверен, — он констатировал подобный факт с непонятным для меня удовольствием.
— Придумаю, что? Виктор, о чём вы говорите?
— Ты попробуешь сбежать от моего сына. Только идиотка может наступать на одни и те же грабли. А наш вчерашний ужин показал, кто и на что способен, — я очередной раз ошарашенно сглотнула, повернувшись к мужчине.
— У нас, возможно, с Максимом не всегда всё гладко, но мы справляемся. Я не собираюсь сбегать. В России ничего хорошего меня не ждет, и вы в этом хорошо осведомлены.
Его пронизывающий серьезный взгляд оказался самым долгим за всё время нашего общения. Я отвела взгляд первой, рассматривая сад.
— В такое очарование как ты, Ярослава, сложно не влюбиться, — мы остановились. — Маргарита тоже когда-то меня привлекала так сильно, что о других женщинах думать стало невозможно. Я за ней ухаживал долгие годы, но даже такая роскошная роза завяла слишком быстро, как только она сблизилась со мной, по-настоящему. Мне пришлось искать красоту в других женщинах, но большее, чем имею, я ещё не встречал… До вчерашнего вечера, — его взгляд заставил покрыться мою кожу мурашками.
Боже мой, о чём это он сейчас мне говорит?
— Маргарита осталась возле меня как верная жена и понимающая меня женщина. Она может очаровать интеллектом, покорностью, умением великолепно вести домашние дела… Но холодная, как глыба льда в любви. Я сделаю для неё всё, что она попросит, как и она для меня. А вот на что готова ты ради Максима…
— Это наше личное дело, Виктор.
— Перебивать будешь своего слабохарактерного мужа, который ещё не нашел в себе силы приучить тебя к манерам. Господь просто шутит надо мной, послав тебя моему сыну, который стал мартовским котом! — укорил меня Виктор, и я больше не посмела его перебивать. — У тебя с Максимом отношения, — вздыхает Виктор, а я поджимаю губы.
Вообще-то, Максим официально мой муж, это явно уже за границей простых отношений.
— Ты его женщина и Максим тебя не отпустит даже в том случае, если перестанешь его привлекать физически. Знаешь, почему? Он влюблен в тебя. Я вижу вас двоих насквозь. Мой сын хочет других отношений, а ты хочешь противоположного — сбежать.
Я не нашлась с ответом, посмотрев прямо в глаза человеку, который меня действительно пугает и пускает по мне ледяные волнительные импульсы.
— Вы, женщины, без мужчины наивные и бестолковые существа. Не думай, что он позволит тебе сделать это снова, — договорил Виктор, с надменным прищуром взглянув на меня.
— Какое интересное предположение, — я подавляю яркие эмоции от услышанного.
Думаю, Виктор ещё не понимает, что я далеко не его Маргарита, и никогда ей не стану. А когда я сбегу, то мне легче будет убить себя, лишь бы не вериться к Максиму.
— Ты не умнее моей жены, — он стал предельно серьезным. — Побег — это предательство. И когда ты сбежишь, то помни одно, Ярослава — ты предашь не только Максима, но и меня. Я такого не прощаю.
— И почему же я не должна вас предавать, Виктор?
— Я смогу провести воспитательный процесс без чувств жалости к лгунье и беглянке. После этого мой сын снова начнет прислушиваться к моим словам и, конечно, твоё мнение он запихнет тебе же глубоко в задницу.