Повелитель теней. Том 3 (СИ)

Я прищурился и спросил:
— К чему был этот цирк?
— Должен же кто-то учить желторотиков? — с озорством подмигнул мне Иваныч. — Как там молодёжь говорит? Кхоббми у меня такое, вот! А то расслабятся в Академии, размякнут — привыкнут, что всё честно и что их не пытается никто обмануть, а потом… Тьфу! То продадут дорогущий артефакт за бесценок, то купят фальшивку, то ещё что-нибудь… И прибегают плакаться! Так что я иногда устраиваю проверки. Тебе никто об условиях не говорил?
— Нет.
— Тот, кого я надурю, целую неделю работает бесплатно у меня в магазине. Так что готовься полы мыть и артефакты пересчитывать.
— Не дождётесь, — я рассмеялся. — А вот от скидки для постоянного и любимого клиента не отказался бы.
— Ну так то для постоянных и любимых. Сперва заслужи, — Иваныч склонился над сумкой, пересчитал зелёнку, проверил каждую на качество и отложил в сторонку две штучки. — Это выбросить, бракованная. А остальное покупаю. Всё? Монстров ты не догадался принести?
— А надо?
— Ломоносов, части монстров — ценные ингредиенты для зелий, — наставительным тоном произнёс Иваныч.
Я поморщился — надо было хотя бы голову русалки притащить.
— Запомню на будущее, — пообещал я.
Когда я покинул магазинчик «Тысяча и одна вещь», моё сердце и карманы грели пять с половиной тысяч рублей. Прибавлю к этим деньгам награду от Императора и припрячу всё в качестве неприкосновенного запаса — в конце концов, финансовая подушка безопасности не помешает. Напевая весёлый мотивчик под нос, я шёл по двору Академии и размышлял, чем бы заняться. Мысли об отдыхе я суеверно отогнал — каждый раз, как решу полежать и от души поплевать в потолок, происходит какая-то ерунда.
Внезапно моё внимание привлекло небольшое столпотворение у главного входа. На лестнице стоял Виктор Викторович в чёрном просторном балахоне, которые смотрелся на нём словно огромный мешок. Застёгнут он был на все пуговицы и был таким длинным, что волочился по земле. Для директора, который очень беспокоился о своей внешности, такой наряд был странным. Но заинтересовал меня не он, а студенты, с которыми он разговаривал — Александр Стахович, его фан-клуб в лице четырёх восторженных девушек и незнакомый мне парень с чёрными глазами. Лицо у Стаховича было кислым до невозможности, он настороженно зыркал на черноглазого и что-то возмущённо говорил. Черноглазый злорадно улыбался. Поймав мой взгляд, он показал мне средний палец и отвернулся.
Да-да, парень, ты тоже мне не нравишься.
Я поднялся по лестнице и прошёл мимо них. Виктор Викторович как раз попрощался со всеми и обогнал меня. Я прислушался. Странно, мне показалось, будто директор… завибрировал. Да нет, чушь. Мало ли что померещится от усталости, всё-таки пора отдохнуть…
И как только я об этом подумал, мне в спину что-то врезалось.
  
Глава 4
 
Что-то мягкое шлёпнулось о моё плечо и сползло по футболке вниз, оставляя холодный след. Сквозь тонкую ткань просочилась вода. Мне не нужно было ощупывать себя — сканирование показало, что это снежок. А откуда снег в Краснодаре в раннюю осень? Очевидно, что наколдован. Александр Стахович — стихийник, но управляет воздухом. Его фан-клуб — а по совместительству боевая группа — учатся на факультетах физиков и менталистов. То есть остаётся Черноглазый. Все эти логические выкладки пронеслись в моих мыслях за долю секунды. Я мысленно усмехнулся и продолжил подниматься по лестнице.
Позади меня раздалось:
— Ой, парень, прости, я не хотел! — тон у Черноглазого был самую малость насмешливый, но такой… на грани. Словно он прощупывал почву, вынюхивая слабину, и готов был вгрызться в уязвимое место. Короче, он явно нарывался на неприятности и провоцировал меня на скандал, но так, чтобы вовремя сдать назад и выйти сухим из воды. Я почувствовал порыв магии, направленный мне в затылок, и, не оглядываясь, поставил магический щит. Снег осыпался на ступеньки и растаял в маленькие лужицы.
— В следующий раз будь аккуратнее, — посоветовал я, зашёл в Академию и направился в столовую.
 
Поварихи радостно заулыбались, завидев меня, и столпились у входа в кухню, о чём-то перешёптываясь. Они старательно притворялись, что просто стоят и болтают, но не спускали с меня глаз. Я не стал их разочаровывать и набрал семь тарелок еды и три стакана компота. Одна из поварих показала мне большой палец. Я ей подмигнул — ещё с прошлой жизни запомнил, что, каким бы ты сильным магом ни был, тебе стоит быть в хороших отношениях с тем, кто готовит твою еду. Тогда и порции будут больше, чем у остальных, и не случится ничего… неожиданного. Я передёрнул плечами, вспомнив, как одному почтенному и очень заносчивому генералу повар подсыпал пурген в жаркое. Да уж… та битва запомнилась миру не военными подвигами.
Я оглянулся и занял пустой столик в дальнем углу — Кристины и Егора в зоне видимости не было, а знакомиться с другими студентами у меня желания не возникло. Только я вонзил вилку в сочную котлетку, как дверь в столовую распахнулась и внутрь вошёл Черноглазый, за ним с мрачной физиономией шагал Александр Стахович, а его боевая группа в лице четырёх симпатичных девушек с весёлым щебетанием порхала вокруг. Причём девушки явно флиртовали с Черноглазым, изредка с опаской посматривая на Александра, — видимо, новый парень им приглянулся, но они не хотели обидеть командира своей группы. Конечно, если бы Стахович не лишился престола, расклад был бы совсем иной — на Черноглазого даже не обратили бы внимания. Но сейчас, судя по всему, Стахович и Черноглазый стояли примерно на одной ступени в рейтинге «Самые перспективные женихи».
Их компания подошла к раздаче. Черноглазый взял поднос, поставил на него стакан компота и тут же развернулся, опрокидывая его на Александра. Компот вывернулся на брюки последнего — по ширинке и правой штанине расползлось большое тёмное пятно. Казалось бы — ерунда. Никто бы не обратил на это внимания, но Черноглазый театрально схватился за сердце и громко, чтобы услышали все завтракающие студенты, произнёс:
— Брат, ну что ты! Я тоже тебя очень рад видеть, но чтобы обмочиться от счастья?
Сотня взглядов скрестилась на Александре. Он стиснул зубы так, что желваки заходили, и сжал кулаки. Черноглазый улыбался самым милейшим образом — от его сладкой улыбочки зубы слипались, настолько она была приторной. Интересно, он знает, что Устав запрещает драки в стенах Академии? Подозреваю, что ублюдок в курсе. Александру понадобилось несколько секунд, чтобы взять себя в руки и придумать достойный ответ. Он усмехнулся и равнодушно бросил:
— Ну, не всем же носить памперсы.
На мгновение рожу Черноглазого перекосило, но он сразу же вернул себе самообладание, рассмеялся, закинув руку на плечи Стаховича, и протянул:
— Обожаю твоё чувство юмора, брат!
Дожёвывая сырники, я вытащил телефон и вбил в браузере запрос «императорская семья». Первая же ссылка привела меня на «Рослогос» — интернет-энциклопедию Российской Империи. У Императора было четверо детей — две дочери и два сына. Старшая дочь вышла замуж за короля Франции ещё несколько лет назад, младшая — Рита, ходит в школу и дружит с Крабогномом. Старший сын — Александр Стахович, младший — Константин Романов, будущий наследник престола. Ни один из детей Императора не походил на Черноглазого. Что ж, перейдём на кузенов. У Императора было двое братьев. Старший погиб при странных обстоятельствах, а младший — Игорь Жоравки — жив-здоров и развивает конфетный бизнес.
И вот у этого Игоря Жоравки всего неделю назад в семье произошла страшная трагедия — международная преступная группировка «Равенство и справедливость» убила старшего сына, третий — Евгений Жоравки — чудом уцелел. А вот среднему не повезло пятьдесят на пятьдесят — выжил, но впал в кому. Я перевёл взгляд на Черноглазого — что-то не походит он на скорбящего. Откинувшись на спинку стула, я пристально изучал двух братьев. Александр Стахович не мог похвастаться мудростью, был чересчур резким, прямолинейным и на всё, что считал наездом, реагировал агрессией. Закомплексованный парень, который пытается казаться крутым и временами перебарщивает. Есть шанс, что он с возрастом это перерастёт. А с Евгением Жоравки всё куда сложнее… Тёмная лошадка. Он вызывал у меня инстинктивное отторжение.