Повелитель теней. Том 3 (СИ)

— С тобой всё в порядке? — с беспокойством поинтересовалась Кристина, заглядывая мне в глаза. Её розовые волосы щекотали мне щёку.
— Всё прекрасно, — я улыбнулся и чересчур расслабился, в ту же секунду временной поток невообразимо ускорился, и меня вышвырнуло в библиотеку. Ну как вышвырнуло — по факту я очутился на том же самом месте, где находился пару мгновений назад, и был абсолютно недвижим. Но ощущалось это так, будто неведомая сила бросила меня под колёса самосвала, и тот проехался по мне несколько раз. А потом на меня свалился астероид. Ну или небоскрёб. В общем, болела каждая мышца, каждая косточка. Я распахнул глаза, поймал взгляд Святовита и спросил: — Ну как я справился?
— Да сдохнуть можно! — проорал тот и подпрыгнул едва ли не до потолка. Дальнейшие десять минут можно пропустить — Святовит возмущался тем, как быстро это у меня получилось. А потом ещё десять минут так же бурно радовался, потому что у меня всё настолько быстро получилось. Наконец, немного успокоившись, он вытер пот со лба и произнёс: — Нет, я понимал, что ты талантлив, но не до такой же степени! Всё сделал правильно, только вот зацепиться в прошлом не получилось, но это обычное дело — с непривычки очень легко потерять концентрацию. Ну что, теперь понял разницу между перемоткой времени в обычном понимании и в том, какой используем мы?
— Это не перемотка времени, а фактически путешествие во времени, — ответил я. — Да, как-то я это по-другому представлял. Ладно, на сегодня, думаю, хватит. Мы и так многое сделали. Увидимся… — я достал телефон и посмотрел, какое сегодня число. Двадцать первое октября. В следующие несколько дней я буду сильно занят, тут уж не до тренировок. Вздохнув, я закончил: — Когда-нибудь. Точное число сказать не могу, так что не скучай. Кстати, в кинотеатрах крутят «Тру-ля-ля царство». Говорят, классный фильм.
— Я уже смотрел, — буркнул Святовит. — Забыл? Я нахожусь нигде, но одновременно — везде и сразу. Так что этот фильм я смотрел и сегодня, и вчера, и на следующей неделе. А ещё — через два столетия, на фестивале старого кинематографа.
— Мда, Перун не только запер тебя в вечной ловушке, но и лишил вообще всех развлечений, — я собрал вещи и направился на выход. — Кстати, ты даже намёка нигде не слышал, как избавиться от проклятия? Ведь если всё обдумать, то… Ты же заперт в цикле. От начала и до конца времён. Ты проживаешь этот цикл заново. Рождаешься вместе с нашей вселенной и умираешь, когда от неё ничего не остаётся. Поразмысли над этим на досуге. Может, ты разрабатывал навык с временной петлёй? Если Перун плохо разбирался в управлении временем, то, вероятно, он обратил против тебя твои же собственные знания? Я помогу тебя сбежать из этой тюрьмы, если ты придумаешь, как это сделать.
— Хорошо, — с лёгкой растерянностью протянул Святовит и растаял в воздухе, как только я позволил времени бежать своим чередом.
— А зачем мы сюда пришли и сразу же ушли? — полюбопытствовал Дракоша. Для него, как и для всех людей на этой планете, не прошло и секунды. Если смотреть на происходящее его глазами, то получается, что мы пришли в библиотеку и сразу же из неё вышли. На библиотеке настоял Святовит — он жаждал тишины и спокойствия и не желал видеть других людей. Аргументы, что в моей комнате никого, кроме меня, не бывает, не подействовали. Святовит упёрся рогом. Библиотека — и всё! Я усмехнулся, а Дракоша нетерпеливо дёрнул меня за рукав, привлекая внимание: — Так зачем мы пришли и ушли, папа?
— Твой папа просто самую малость странный, — я подмигнул в пустоту.
Всю прошедшую неделю я усердно тренировался и смог полностью освоить два навыка — Остановку Времени и Ускорение Времени. С Обратной Перемоткой мне ещё предстоит поработать, но в теории я могу использовать и её. Со второй ранговой способностью вообще не возникло проблем — я активировал её с лёгкостью. Правда, пришлось потратить немного времени для понимания, что она делает-то. Первокурсников на вторую ранговую способность ещё не тестировали, да оно и немудрено — официально на второй ранг никто не перешёл. Я высовываться не спешил, хотя можно было бы обратиться к Владимиру — не думаю, что он отказал бы. Но существовала вероятность, что Владимир — один из шпионов или потенциальных врагов… Нет, информация о моём стремительном развитии не должна утечь в плохие руки.
 
По итогу я разбирался со второй ранговой способностью самостоятельно — и что же… Если первую ранговую способность я назвал Болью, то вторую — Страхом. В первый раз я подрубил её в своей комнате, но не заметил никаких изменений. Я направил её на неживой объект — тот же результат. Ноль целых хрен десятых. Над животными было практиковаться бессмысленно, да и жалко мне издеваться над бессловесной скотиной. Человек-то хотя бы может дать сдачи, а птичка или собака — разве что запищат от боли. К тому же эффект разрушения показал бы себя и на камне, но его не было. То есть либо, как и с Болью, эффект ментальный, либо заключается в чём-то другом. Покрутившись и так и эдак, я решил отложить этот вопрос на потом, но мне помог его величество случай.
Забывшись, я плёлся от аудитории к аудитории — плёлся, потому что следующей парой стоял Энергообмен и мне очень не хотелось там присутствовать. Новый преподаватель не изменял себе — он ни слова не сказал о своём предмете, но зато с завидной увлечённостью делился с нами сплетнями. Что меня пугало — он успел насобирать слухи о других преподавателях Академии. Например, он поделился с нами по секрету, что декан чернокнижников, Андрей Михайлович, носит семейники с фотографией известной актрисы. Я не хотел об этом знать! В общем, я страдал оттого, что придётся торчать на Энергообмене и на автомате время от времени активировал вторую ранговую способность — всё равно шёл по пустынному коридору. Как выяснилось, не такому уж и пустынному.
Какая-то третьекурсница спряталась в тёмной нише, за рыцарскими доспехами, и тихонечко плакала. Я её не заметил и врубил ранговый навык на полную мощь.
— Монстр! — завопила третьекурсница и принялась яростно разбирать рыцарские доспехи, а потом — напяливать их на себя. Конечно же, она не заботилась о том, чтобы надеть их правильно, поэтому перчатки оказались на ногах, а сапоги — на руках. В шлем она пыталась усесться — видимо, как Баба-Яга в ступу. Разумеется, её затея закончилась неудачей, и третьекурсница, в отчаянии закричав, бросила в меня меч. Хорошо бросила — меч закрутился, со свистом разрезал воздух и вонзился в противоположную стену сантиметров на двадцать. — Монстр! Помогите!
Только в этот момент я догадался отключить вторую ранговую способность. В глазах третьекурсницы блеснул разум, она с удивлением оглянулась и, растягивая гласные звуки, протянула:
— Та-а-а–ак стра-а-а–анно, я была-а-а-а-а уверена, что ви-и-и-и-идела монстра.
— И как он выглядел? — я осторожно помог ей подняться и проводил до кулера.
Она набрала стаканчик воды, выпила его залпом и, вытерев рот дрожащей рукой, пробормотала:
— Если честно, это смешно… Этого монстра не существует, я его лично выдумала. Выдумала в детстве! — третьекурсница набрала ещё один стаканчик воды и снова выпила его залпом. Её дыхание нормализовалось, стало глубоким и размеренным. — Я понимаю, это очень глупо звучит, но все мои друзья боялись пауков, или змей, или клоунов, или маньяков… А меня ничего не пугало, даже высота! Я выбивалась, была не в тренде… — она рассмеялась. — И я твёрдо решила, что буду бояться! Но чего-то необычного, чтобы все ахнули! И придумала монстра-куклу! Он создан из сотен поломанных кукол — огромный несуразный голем, из которого торчат руки и ноги. И повсюду — кукольные головы! И каждая голова следит за тобой! От их глаз нигде не спрятаться!
— Круто, — впечатлился я. — По такому монстру можно фильм ужасов снимать.
— Но его не существует! Я его придумала! Я его начала бояться усилием воли! — возмутилась третьекурсница. — Как я могла его здесь встретить⁈
— Может, ты перетрудилась? Недосып, нервы, подготовка к контрольным? — участливо спросил я. — Британские учёные доказали, что наш мозг, когда сильно устаёт, может генерировать случайные картинки. Всё что угодно. Любую вещь, которую ты слышала или видела, или о которой думала, он может превратить в визуальный образ и подсунуть в самый неподходящий момент.