Повелитель теней. Том 3 (СИ)

— Бешеная клякса, — пробормотал Дракоша.
— Его зовут Крабогном, и, на твоём месте, я бы с ним подружился.
Умывшись и окончательно отогнав сон, я направился на занятия. И лучше бы директор их отменил или хотя бы не запрещал прогуливать — перегар в аудиториях стоял такой, что глаза слезились. У студентов, которых не было на моей вечеринке, от этого запаха разболелись головы. Преподаватели же то и дело морщились и сбивались с мысли. Впрочем, их особо никто и не слушал — все сплетничали о кураторше. О том, как она потрепала директора по щекам, говорили как о великом подвиге. Репутация у неё действительно поднялась. Так что четыре пары сегодня никого не сделали счастливым — ни преподов, ни студентов. Хотя нет, директор был в прекраснейшем расположении духа — время от времени заглядывал к нам в аудитории, любовался нашими помятыми лицами и, насвистывая весёлую мелодию, уходил.
— Я тебя ненавижу, — пробормотала Кристина, прижавшись лбом к моему плечу. — Вечеринка была плохой идеей.
— Зато весёлой, — хмыкнул я, выводя в тетради каракули. — Ищи во всём положительные стороны. Мы уже отсидели четыре пары. Все четыре пары!
— И надо отсидеть ещё две, — захныкала Кристина. — Почему нового преподавателя Энергообмена нашли так быстро⁈
— Не нашли, — поправил Егор. — Временная замена.
— Откуда ты знаешь? — удивилась Кристина.
— Услышал, как учителя обсуждали.
Он и не догадывался, насколько был прав. Если до пары Энергообмена мы ещё сомневались в его словах — вдруг он что-то неправильно услышал, — то как только зашли в аудиторию, где и должны были пройти занятия, моментально поверили Егору. Вот говорят, что конфетку по обёртке не судят, однако… Новый преподаватель был исключением из правила. Это был невысокий мужчина, который почему-то постоянно горбился и наклонял голову вперёд, из-за чего казалось, что он смотрит на тебя исподлобья. Дёрганый, нервный, натужно улыбающийся — на его лице постоянно сменялись различные выражения, от брезгливости и страха до радости и заискивания. Я не могу описать его поведение в должной мере, но возникало ощущение, что он одновременно перед нами пресмыкается и смотрит на нас свысока. Как бы странно это ни звучало — я с первых секунд понял, что Виктор Викторович такого человека в Академии не оставит. Этого мужичка явно взяли от безнадёги.
— Проходите, присаживайтесь, располагайтесь. Можете звать меня Серым, так меня зовут все мои друзья. Ах да, мы же не друзья, точно-точно… Тогда зовите меня Сергеем Алексеевичем, — преподаватель Энергообмена глупо захихикал, но, осознав, что никто не смеётся над его шуткой, сразу же замолк и насупился. — О, молодой человек, у вас такая интересная футболка… Погодите, погодите, я знаю эту группу! Как же зовут их солиста? А впрочем, неважно. Знаете, есть у меня такое мнение, что эту группу слушают недалёкие люди. Как моя сестра. Вы не поверите, она слушает её всегда и везде! А ещё она вышла замуж месяц назад, так её муж ей постоянно изменяет и прикладывает руку. Ну разве умная женщина стала бы жить с таким негодяем?
Его откровения изумили всех — студенты в едином порыве удивления обернулись к Сергею Александровичу и растерянно на него уставились. Но в этот момент мы ещё не поняли весь масштаб катастрофы. Ну, бывает, что любовь к сплетням сильнее профессиональной этики. Но мы же сюда пришли не злоязычные пересуды обсуждать, а обучаться Энергообмену. Вот сейчас Сергей Александрович начнёт читать лекцию, и ему станет не до сплетен… Ага, размечтались!
— Извините, пожалуйста, можно выйти? — подняла руку Настя Коновалова.
— В туалет нужно ходить на перерыве, — пожурил её Сергей Александрович, и по аудитории пробежали смешки. Он проигнорировал это и продолжил разглагольствовать: — Иначе не ровен час, что вы напрудите в штаны, девушка. Вот у меня был знакомый с энурезом, ему приходилось бегать в туалете едва ли не по часам. Если опоздал — то всё, авария!
Настя покраснела как помидор, вскочила и вылетела из аудитории. Студенты перестали смеяться и настороженно уставились на преподавателя, не рискуя привлекать его внимание. Но Сергей Александрович и сам отлично находил темы для разговора — любые, кроме, собственно, темы занятия. Ни слова про Энергообмен, зато куча историй про то, как его коллеги завели роман на работе, а потом их застукали в подсобке в весьма пикантный момент. А также про то, как его соседка рожает каждый год по ребёнку и не собирается останавливаться. Ну и вишенка на торте — про то, как его старый приятель открыл бизнес, но взял огромное количество кредитов и позанимал долгов, а потом спускал всю прибыль на девушек лёгкого поведения, пока не разорился. Зачем нам нужно было это знать? Не знаю.
 
Ну, одно хорошо — не было нужды напрягать мозг.
Когда Энергообмен закончился, я поспешил в столовую — быстро поел и потопал в свою комнату, ждать звонка. Аврелий даст сигнал, когда мне выйти на улицу — по нашей договорённости, там меня будет ждать машина. Правда, Виктор Викторович запретил студентам покидать территорию… Что ж, придётся перелезть через стену, набросив на себя заклинание маскировки. Я и не заметил, как задремал. Проснулся от вибрации под ухом — звонил телефон, на экране высветилось «Аврелий». Я нажал на кнопку и невнятно промычал:
— Аллохм?
— Выходи.
Я не успел ничего ответить — в трубке раздались гудки. Какая невоспитанность… Я с осуждением покачал головой, создал маскировочное заклинание и спустился к главному входу. Теперь придётся ждать, когда кто-нибудь выйдет или войдёт — всё-таки произвольно открывающаяся-закрывающаяся дверь вызовет подозрения у охранников. Мне повезло — в Академию как раз возвращались старшекурсники, и я проскользнул наружу, когда они вошли внутрь. Защитная система Академии была нацелена на то, чтобы остановить вторжение, а вот изнутри через стену можно было спокойно перелезть, тревога не поднимется. Всё-таки Академия — не тюрьма строгого режима.
Чёрная машина ждала меня в тени деревьев. Я открыл заднюю дверь и забрался внутрь. Водитель не поздоровался — молча нажал на газ и повёз меня к алхимической фабрике Нахимовых. Она располагалась на западе Краснодара, в промышленном районе — алхимическая промышленность производила много вредных веществ и довольно сильно загрязняла землю, поэтому подобные фабрики было запрещено строить рядом с жилыми домами. Загрязнению не позволяли распространяться больше, чем на радиус двух километров. Однако в этом радиусе нельзя было даже пить воду из крана — только бутилированную и сто процентов очищенную.
Мои размышления прервал визг тормозов — машина остановилась у заброшенного здания с выбитыми окнами. Оно находилось ровно напротив фабрики. Я просканировал местность — в здании сидело около пятидесяти человек, все — маги. Небольшая армия. За покосившимся забором курили трое амбалов и тихо переговаривались. Они оглядели меня с головы до ног, и один из них, кивнув на здание, сказал:
— Первый этаж, направо.
Я кивнул и поднялся по бетонному обшарпанному крыльцу. В правом крыле была на удивление хорошо обставленная комната. На кожаном диване сидели Аврелий и Гаврош и обсуждали последние детали нападения на Нахимовых. Увидев меня, Аврелий махнул рукой — мол, подходи и располагайся. Я улыбнулся и занял кресло напротив.
— Ты пойдёшь в моей группе, — сообщил Гаврош. — План такой: мои ребята пойдут первыми. Они всё-таки по большей части слабые маги, так что будут грубой силой. Ворота сломают, охрану сомнут. В общем, наведут шороху и подготовят почву. Ты — новичок, первокурсник, как Аврелий сказал, толку от тебя среди магов не будет. А с моими ты хотя бы драться научишься. Рожи ведь тоже надо уметь бить! Первой волной вдарите, они там офигеют от такого счастья, а уж после вас подключатся маги. В фабричное здание не суйся, мы справимся сами. Твоя задача — пасти двор и следить, чтобы никто не выбрался и не вызвал подмогу раньше времени, — он повернулся к Аврелию и уточнил: — Ну что, остальных уже можно вводить в курс дела?